Последний пируэт

      Пейзажи за окошком сменялись один за другим. Иногда за ним можно было увидеть деревушки, через которые они проезжали; леса; города; трактиры, где они останавливались на ночь. Но, в большинстве своем, в них виднелись лишь степи так же, как и сейчас.       В пути они находились порядка одной недели. На вопрос: «Почему же они не поехали на экспрессе?» — барон ответил, что это был бы довольно сложный маршрут со множеством пересадок. А поскольку сейчас самый разгар сезона, когда все любители шумного образа жизни и люди, которые посещают множество светских мероприятий для поддержания дворянского статуса, разъезжают на балы в соседние страны, то стоимость билетов увеличилась почти вдвое. Конечно, для Цинсюаня это не являлось проблемой. Но было бы для него лишней думой.       В поместье семьи Се было довольно много и своих дел: семейный бизнес ушел на спад и почти не приносил дохода. Маркиз, казалось, нашел выход из ситуации, как на пороге его кабинета появился Ши Цинсюань. Со словами, что Господину Се просто необходимо проветриться, иначе так они скоро обнаружат бездыханное тело маркиза под его же столом, а после вручил ему уже собранной багаж.       Сдавшись под напором своего дражайшего друга, Се Лянь даже не поинтересовался, чему посвящен бал и просто сел в приготовленную бароном, карету.       Рассматривая давно наскучивший вид и вспоминая, каким образом он был втянут в очередное приключение Цинсюаня, маркиз пробормотал:       — Сколько же нам еще быть в пути?       — Мой дорогой друг, заскучал? — барон удивленно посмотрел на Се Ляня, будто не понимая, как может надоесть наблюдать за этими красотами. Но все же поинтересовался, а после приподнялся с сиденья и, приоткрыв дверцу, прокричал: —Хей! Кучер! Сколько нам еще ехать?       Ошеломлённый криком барона извозчик, замявшись, крикнул в ответ:       — Господин Ши, еще дня два-три! Услышав ответ кучера, Ши Цинсюань захлопнул дверцу. Вновь устроившись на мягком сиденье, вторил ответу извозчика.       — Два-три дня, Ваше Сиятельство.       Оставшись вполне удовлетворенным ответом, маркиз снова погрузился в свои мысли, так и не заметив странной улыбки барона.       Дальнейший путь они провели в тишине, иногда интересуясь состоянием друг друга: «Не переутомился ли тот ненароком от столь длительной поездки?». А через какое-то время, убедившись, что у господина напротив все хорошо, вновь погружались в молчание.

***

      — Господин Ши, я могу поинтересоваться, откуда у вас столько денег на такой роскошный отель?       Добравшись наконец до Санкт-Петербурга, Се Лянь был достаточно поражен в тот момент, когда барон сказал, что отель, в котором они остановятся, это Taleon Imperial Hotel. Маркизу уже доводилось бывать в имперской столице и не один раз. Талион Империал было излюбленным местом петербургской аристократии, тут проводились балы и устраивались важные встречи семей высших сословий. На некоторых из них Се Ляню приходилось даже бывать. Поэтому маркизу было действительно любопытно: на чей же бал ему довелось попасть на этот раз?       Барон недоумевающе уставился на него.Казалось, будто в его голове за это мгновенье пробежало сотня мыслей прежде, чем он удивленно вскрикнул:       — Ах! Моя голова! Я совсем забыл Вам сказать!       Крик Господина Ши заставил обратить на него внимание многих присутствующих в холле. Цинсюань смущенно огляделся и прикрыл краснеющие лицо веером, прошептав:       — Прошу прощения...       — Предлагаю продолжить наш разговор в более приватной обстановке, — сдерживая подступающий к горлу смешок, проговорил Се Лянь.

***

      — Господин Ши, Вы наконец-таки собрались со своими мыслями? — опустив фарфоровую чашу на блюдце, Се Лянь поднял свой взгляд на своего друга, подмечая про себя, что румянец почти покинул кожу молодого барона.       Уловив лёгкую усмешку в тоне маркиза, Цинсюань показательно взмахнул веером и выдавил:       — Я в порядке.       — Хорошо. Тогда, можете Вы уже рассказать, что это за бал и кто его организатор?       — Это маскированный бал, мой дорогой друг.       Барон был не очень уверен, стоит ли ему раскрывать имя Господина, что их пригласил. Но поймал внимательный и твердый взгляд Его Сиятельства.       — Приглашения я получил от достопочтенного графа Хуа. Так вышло, что я заинтересован в его друге. И... И я случайным образом познакомился с Господином Хуа на одном из устраиваемых им вечеров? — не выдержав зрительного контакта с маркизом, он отвёл взгляд в сторону и постарался как можно скорее закончить свою мысль. — И... Так получилось, что мы с ним договорились: он уговорит Господина Хэ прийти вместе с ним, а взамен я приведу своего друга...       Рука маркиза больше не тянулась к фарфоровой кружке. Было страшно представить, что бы он с ней сделал, окажись она в его руках. Он глубоко вдохнул, выдохнул, опять вдохнул и выдохнул.       — Господин Ши... — мягко начал маркиз. — Прямо сейчас я готов забыть про все года нашей дружбы и обругать Вас так, как даже не позволяла себе ваша матушка.       — Господин Се, я конечно извиняюсь за свою наглость, но матушку мою не приплетайте! Испустив обречённый вздох, Се Лянь положил руки к себе на лицо и прошептал:       — За что Вы так жестоки со мной, дорогой друг.       — Дорогой Се, прошу Вас, не серчайте. Этот бал стоит того, это Вам я обещаю, — замечая мимо проезжающую красную карету, прошептал барон.

***

      — Знаете, Господин Се, до меня доходили слухи, что молодой граф Хуа Чен известен своими балами не только во всей Российской Империи, но и почти по всей Западной Европе, — пролепетал Ши Цинсюань и, прикрыв лицо веером, шутливо добавил: — Можно сказать, что на бал этого Господина съезжаются почти со всего света.       — И Вы будете прав. Как-то на празднество Господина Хуа приплыли гости из Северной Америки.       Увлечённые беседой маркиз и барон вовсе не заметили, как к ним присоединилось третье лицо.       — Этого Господина тоже пригласил Господин Хуа? — после немного затянувшейся паузы, решил первым спросить Се Лянь.       — Хм, можно и так сказать, — улыбнулся мужчина в красном одеяниях и обратил свой взгляд на Ши Цинсюаня и следом на Се Ляня.       — Я узнаю Господина Ши, но кто же сегодня составляет Вам компанию?       — Приветствую Вас, Господин Хуа. Это мой дорогой друг, Господин Се.       — Господин Хуа? — маркиз удивлённо посмотрел на графа, а после сразу смущённо отвёл взгляд, вспоминая о своем недавнем вопросе.       — Да, Господин Се? Вы что-то хотели спросить? — даже сквозь маску, что закрывала половину лица, можно было проследить насколько острым и внимательным был взгляд у этого мужчины в красном.       Понимая, что Хуа Чен вряд ли отступит, Се Лянь повернулся в сторону графа и пробормотал:       — Ничего особенного, Господин Хуа.       Граф слегка сощурил глаза и ответил:       — Хорошо. Господин Ши, — вдруг обратился он. — Господин Хэ сегодня решил составить мне компанию на этот вечер, он должен быть где-то неподалеку.       — Благодарю, Ваше Сиятельство. Господин Се, я вынужден откланяться, — барон хитро улыбнулся Се Ляню и быстрым шагом покинул их, скрываясь в толпе.       Некоторое время маркиз пораженно смотрел на место, где ещё недавно был его друг, а после посмотрел на графа, который как оказалось все это время внимательно изучал его профиль.       — Господин Се, не желает потанцевать? — неожиданно предложил мужчина в красном, делая небольшой поклон.       Осознав, что Цинсюань теперь вряд ли вернётся к его компании, Се Лянь принял предложение графа и совершил такой же поклон.       Обменявшись "приветствиями", Хуа Чен обхватил протянутую руку и притянул маркиза за талию.       Шаг, второй, третий…Так они плавно следовали заданному оркестром темпу.       — Случаем, вокруг этого Господина не пойдут слухи, что он занимается мужеложством? — вдруг забеспокоился Се Лянь, совершая пируэт.       — Господину Се не стоит об этом беспокоиться, — обхватывая маркиза за руку, ответил мужчина в красном.       — Но Господин, я слышал... — начал было маркиз, но тут граф обхватил его за талию и, совершая оборот, продолжил свою речь.       — Всё-таки это маскированный бал. Здесь женщина может притвориться мужчиной, мужчина – женщиной, а королевский слуга, чудом получивший сюда приглашение, сыграть королеву.       — Возможно, Вы правы, но... Стойте, тут присутствует королевский слуга?!       Мог ли этот мужчина принести ему ещё больше удивлений за этот вечер? Безусловно, мог. Потому что следующая фраза выбила абсолютно всю почву из-под его ног, вынуждая покрепче схватиться за плечо и приложить все силы не упасть.       — Это секрет, Господин Се, — слегка наклонив голову вперёд, подмигнул Хуа Чен, а после почти всем телом прижался к маркизу и, едва ли не касаясь чужого уха, прошептал: — Может, этот Господин желает сбежать вместе со мной с этого скучного бала?       Вот она. Фраза, что ударила под дых, что пробила током по всему телу и, наконец, заставила почувствовать жар чужого дыхания и рук, что крепко держали его.       Мог ли этот мужчина удивить его ещё больше? Конечно, мог, и Се Лянь не в силах ему отказать. Ему просто невозможно противостоять.       Наблюдая за тем, как этот человек, словно дьявол, с большим нетерпением смотрел на него. Маркиз мог только тяжело сглотнуть и почувствовать внезапно образовавшуюся сухость во рту.       — Желаю.       Ответ, после которого нет точки возврата.       Этот дьявол победно улыбается, словно ему с самого начала было известно, что Се Лянь ему не откажет.       Музыка, словно подыгрывая им, ускоряется. Плавный танец сменяется на быструю дорожку шагов. Шаг, ещё один, третий, поворот, затем шаг, два, три, поворот. И вот они уже находятся вблизи больших колон, за которыми им удается успешно скрыться.       Они делают последний пируэт, и следом за ним граф покрепче обхватывает ладонь маркиза. Быстрым шагом ведёт за собой. Из залы слышится новая мелодия, под которую они уже не танцуют, а совершают свой побег.       Пролет за пролетом. Сквозь большие,почти что панорамные окна, бьёт лунный свет, освещая дорогу двум, бьющимся практически в один такт, сердцам.       Впереди себя маркиз видит лишь руку, что крепко обхватывала его собственную и дарила нещадное ощущение тепла, заставляя Се Ляня молиться, чтобы, не дай Боже, они не вспотели. А, подняв взгляд немного выше, он мог обратить свое внимание на длинные черные, как смоль, волосы, которые сейчас, при свете луны, отливали синевой.       — Красиво... — невольно срывается с его губ, и он следует за этим великолепным человеком, что перевернул почти весь его внутренний мир вверх дном.       Музыку оркестра становиться совсем не слышно. Сквозь эту лунную ночь, длинные коридоры, можно уловить только шумное дыхание обоих, горячие ладони и шум собственного сердца, который бьёт по барабанным перепонкам, ни капли их не щадя.       Очередной поворот и перед ними открывается спуск по лестнице. Хуа Чен поворачивается к нему лицом и, нежно улыбаясь, мягко держит за тонкую изящную кисть, введя Се Ляня по этому спуску.       Как только они достигают конца лестницы, Господин Се видит перед ними такие же двери, как на входе в поместье. Вероятно, это черный вход.       В нос ударяет лёгкая прохлада, а горячая рука вдруг отпускает его.       — Господин Се, поможете мне немного? — прошептал граф Се Ляню, направляясь к большим дверям.       Поняв, что задумал этот человек, маркиз подбежал к дверям, и насчёт три они толкнули их одновременно. Двери отворились и следом за этим, ещё большая прохлада окутали их. Но это было ничто по сравнению с тем видом, что открылся перед ним… или ему? Се Лянь посмотрел на графа, но лишь для того, чтобы убедиться в чем-то для себя. И увидев, что этот немного самоуверенный граф и правда смотрит на него с нежной улыбкой, маркиз не мог не улыбнуться точно также в ответ.       — Последуете ли Вы и дальше за мной, Маркиз Се Лянь? — нежное и красивое лицо смотрело на него с некоторым вопросом. Интересно, в какой момент маска покинула лицо Господина Хуа?       — Мы уже зашли так далеко, Вы все ещё смеете спрашивать? — с неким вызовом прохрипел молодой глава семьи Се, вновь осознавая, что в горле было по-прежнему сухо.       — Следуйте за мной, иначе вы можете заблудиться, — прошептал мужчина в красном, вновь обхватывая ладонь Се Лянь и ведя за собой в "зелёный" лабиринт.       В саду пахло свежей зеленью, еле уловимым ароматом какого-то цветка и ночью. И последний запах, скорее всего, источал сам владелец поместья и этого сада, человек, что в очередной раз ввел его за руку.       Они шли по лабиринту, то бесконечно прямо, то без конца сворачивая налево.       — Господин Хуа, мы заблудились? — в один момент спрашивает маркиз.       Ответа не следует, но они прекращают какое-либо движение. Граф стоит к нему спиной, держит его правую руку и молчит. Неужели и правда, заблудились?       — Нет, мне просто нравится держать Вас за руку, — поворачиваясь лицом к Се Ляню, мягко говорит мужчина в красном. Казалось бы, очередная шалость или нарочито брошенная фраза этим дьяволом, но что-то внутри готово пускаться в пляс от этой новости, идя на поводу этого искусителя.       Маркиз не находит, что ответить на эту выходку, и лишь смущённо склоняет голову, внимательно вслушиваясь в эту по-странному комфортную тишину.       Ещё одно тихое мгновение, и маркиз оказывается втянут в объятия этого человека, что за один вечер сумел вызвать в нем до сие неизведанный ураган, а после полное умиротворение.       Одна рука графа ложиться к нему на лопатки, а другая переплетает пальцы с пальцами на руке Се Ляня.       — Подарите мне последний танец? — рядом с ухом, почти также как в тот момент на балу, звучит теплый шепот Хуа Чена, вызывая небольшой табун мурашек по коже.       — Вы ведь не против танцевать без музыки? — вновь спрашивает Господин Хуа.       — Нет, конечно, нет, — как можно мягче отвечает маркиз, делая шаг назад, позволяя графу начать вести их бесшумный танец.       Два, три, поворот, наклон, опять шаг, поворот, наклон. Под ногами шуршит травы, туфли намокают от капель росы, в воздухе чувствуется небольшая влажность. Вместо музыки раздается тихое мычание Хуа Чена, которое отдаленно напоминает мелодию, под которую они недавно танцевали в зале. Но этого мычание вполне хватает, чтобы поймать свой медленный ритм, который невозможно уловить взглядом, а только прочувствовать всем телом, двигаясь как они. Медленно, плавно, в мокрых туфлях, вдыхая чудесный аромат ночи, перемешанной со свежей зеленью.       У них закрыты глаза, мычание прекращается, но танец вовсе и не думает заканчиваться. Он лишь ещё больше замедляется, до той поры, пока граф снова не заключает его в объятия. Но в этот раз крепкие, наполненные болью. Не хочется расставаться, хочется полностью закрепить этот момент в памяти. Ещё лучше остаться так навечно, но для них это пока что просто невозможно.       — Скоро светает, Господин Хуа, — где-то в районе груди графа раздается тихий шепот Се Ляня.       — Мой следующий бал в этот же день, через месяц, — тяжело сглотнув, произносит граф, а после шепотом добавляет: — Дорогой Господин Се придет?       — Я приду, я обязательно приду, Господин Хуа, — все также шепотом говорит маркиз.       И вновь тишина, сквозь которую можно ощутить тоску, накатывающееся одиночество и шумное дыхание обоих.       — Господин Се.       — Господин Хуа?       — Могу ли я сейчас самое наглое действие в своей жизни по отношение к другому человеку? — обхватывая лицо маркиза, продолжил граф.       Се Лянь поражённо смотрел на Господина Хуа, во взгляде которого читалась нескрываемая мольба. Но после, сверившись со своими ощущениями и желаниями, маркизу казалось, что он, возможно, готов. Поэтому легонько кивнул, смотря на собственное отражение в чужих глазах.       Горячие ладони мягко лежали по обе стороны его лица, создавая своеобразный уют.       Всего лишь лёгкое прикосновение чужих губ на своих, но сколько в них было вложено? С трудом сдерживая подступающую к стенкам горла горечь, они продолжали оставлять легкие прикосновение губами. Никакой пошлости, просто два одиноких сердца, которым наконец-то довелось встретиться и придется расстаться на самый длинный месяц в их жизни.       — Я буду Вас ждать, дорогой Господин Се.

***

      — Уважаемый Господин Се! Где вы пропадали весь вечер? Неужели Вам так не понравилось мероприятие? — постукивая веером по подбородку, спросил Господин Ши, а после его словно озарило. Он с горящими глазами продолжил. — А может Господин Се хорошо провел свое время в компании Господина Хуа?       Увидев образовавшийся румянец на щеках маркиза, теперь Цинсюань ошеломлённо смотрел на Се Лянь.       — Господин Ши! Имейте совесть! — возмутился откровенно красный маркиз, но позже более спокойно сказал: — И вообще, это Вы первым меня покинули, дорогой друг.       — Пф, как же вы скучны, Маркиз-де-Се, — голову на спинку сиденья, фыркнул барон.       — Каждому свое, дорогой барон, — прошептал маркиз, наблюдая за сменой городского пейзажа за окном.       «Пожалуй, попасться на уловку Цинсюаня в этот раз было довольно неплохо», вспоминая о теплых ладонях, об их "беззвучном" танце, нежных касаниях губ и до сих пор мокрых туфлях, думалось Се Ляню.       Он обязательно вернётся сюда еще и не один раз.