Милый дом

      Утро сегодня было не таким как всегда. Первым делом, войдя в комнату, Мама не пожелала нам "доброго утра", а заботливо произнесла:       - Ребята, у нас новенькие. Эти малыши - Ян и Лея. А это-она указала на мальчика, робко стоящего рядом с ней, - Аки.       Все взгляды вмиг уставились на него. Темноволосый голубоглазый паренёк лет двенадцати, который, судя по выражению его лица, успел повидать всякого, лишь смирился с тем, что ему придётся отвечать на вопросы почти что каждого подростка в этом приюте. Обычно приводили маленьких детей, но Аки был исключением, и он это прекрасно осознавал. И пока толпа вопрошающих не накинулась на него, Мама, обратившись ко мне, сказала:       - Покажи ему наш дом, пожалуйста. Ах да, и еще проводи его в спальню номер четыре, он положит там вещи.       - Хорошо. - ответил я. Этот мальчик чем-то привлек меня. Он вызывал добрую долю любопытства, но и чужаком я его не воспринимал. Хотя сердце чуяло что-то неладное, осознавало - он отличался от меня. Я живу в четвертой комнате, и почему-то наше соседство меня уже радовало. Взяв растерянного новичка за руку, я повёл его свозь толпу уже не перешептывающихся, а буквально кричащих ребят в коридор.       Шли мы недолго, но для меня происходящее казалось вечностью. Мысли путались, голова потяжелела, ноги еле шевелились. И тут меня осенило: Элис и Аки были примерно одного возраста, а с того момента, как уехала первая до момента, как приехал второй прошло всего две недели... Хоть и маловероятно, но ведь могли же они быть знакомы? Движимый лишь искренней надеждой я незвучно проронил: "Слушай, а ты, случайно, не знаешь девочки по имени Элис?"       До этого тихий и неразговорчивый мальчик будто бы очнулся ото сна. Выпрямившись и, расправив плечи, он осторожно направил взор на меня, будто проверял, не шпион ли я какой-нибудь. И, помолчав еще немного, робко сказал: "Знал... Прости, но сейчас я даже не уверен, жива ли она... Я уже не в чем не уверен! Даже в том, что это еще та Элис, которую ты помнишь! Думаю, она уже протерпела достаточно дерьма, чтобы потерять рассудок... Хотел бы я вновь быть в неведении, как в старые добрые..." - он качнулся к стене и облокотился на нее, - "Когда мама не была врагом..." - теряя силы, парень медленно сползал вниз, - "Когда не было так страшно перед каждым новым днём..." - уже припав к полу, бедняга пытался что-то сказать. Из его глаз полились слезы, и без того тяжелое дыхание наполнилось душераздирающими всхлипываниями, которые становились все тише.       - Когда все... были живы...        После этого монолога Аки попытался встать, но, потерпев неудачу, упал навзничь. Он долго терпел, держал в себе, скрывал ото всех свою боль. Хоть вопросов в моей голове становилось все больше, их покрывали мысли о том, как бы помочь мальчику. Недолго думая, я взял его на руки и вместе с довольно легкими вещами понес в злосчастную комнату номер четыре.