Пончики или вафли?

       — Сначала пончики или вафли? — Сириус заговорщически подмигнул Ремусу, когда последний урок закончился.       — Если вафли, то ты готовишь, — как ни в чём не бывало ответил Люпин, собирая в сумку учебники. На самом деле он совершенно не ожидал, что Блэк поднимет эту тему ещё в здании школы.       — Ре-е-ем…       — Не перенапряги вафельницу, Сири, — тщательно скрывая накатившую тревожность, усмехнулся Ремус.       — Да эта вафельница даже чай в пакетиках заваривать умеет, — насупился Блэк, выбегая из класса. — Почему ты не хочешь тоже попробовать? Мне было бы приятно, что ты для меня… готовишь.       — Не требуй от меня всего и сразу, Бродяга. Мы уже обсуждали, — мягче сказал Ремус, — что я сделаю это, когда буду готов. Обещаю.       — А к пончикам ты, значит, готов? — не хотел сдаваться Сириус. — Их надо быстро жарить.       — Я думаю, что справлюсь.       — И глазури не жалей, Лунатик, — вставил Питер, поравнявшись с друзьями, — пончики должны быть с глазурью.       Блэк, на мгновение опешив, громко прыснул, а Люпин, к своему стыду, покраснел. Петтигрю непонимающе уставился на парней и пожал плечами.       — Ну, до завтра! — махнул рукой он. — Если пончики получатся как надо, угостите нас с Джеймсом!       — Пусть Эванс ему готовит, — хохотнул Сириус, в его глазах заиграли озорные огоньки.       — Какой ты злой, — румянец не слезал с лица Ремуса, но с уходом Хвоста он перестал чувствовать себя совсем уж неловко.       — Да ладно тебе, — фыркнул Блэк. — Вот увидишь, эта рыжая ему булочки-то сможет подрумянить.       — В последний раз это сделал ты, — заметил Люпин, сворачивая в сторону своего дома.       Его родители на выходные уехали к родственникам, и он позвал Сириуса погостить. Вернее, перейти, как тот выразился, «от изучения рецептов к наслаждению десертом».       — И поттеровские булочки тогда сгорели до угольков.       — Ну-у, — замялся Сириус, топая следом, — кто же знал, что стек так больно бьёт? И потом, он меня сразу простил.       Ремус рассмеялся, вспоминая тот случай со стеком: во время урока по верховой езде Бродяга перепутал — случайно ли? — лучшего друга с лошадью. Но злился Поттер недолго, потому что в медпункт его отвела Лили и даже навестила на следующий день. Хотя задерживаться из-за ушибленной задницы в больничной койке Джеймс отказался.       — И ты ещё удивляешься, — несерьёзным тоном проговорил Ремус, бросая на Сириуса заинтересованные взгляды, — что я пока не доверяю тебе пончики.       — Ага, только вафли, — нарочито обиженно огрызнулся Блэк и протянул Люпину руку. — Кстати, мы уже далеко отошли от школы, а ты меня дразнишь. Ещё немного, и моя вафельница начнёт называть вещи своими именами.       — Сириус, — Ремус без раздумий позволил сжать его ладонь, — дай мне немного времени.       Он был довольно смущён, но руку не отнимал. Ему нравилось ощущение тепла и волнения. И Люпин знал, что Бродяга тоже переживает, пусть он и пытался скрыть за шутками свои настоящие эмоции.       Лунатик счастливо улыбнулся.       Они с Сириусом только-только собирались продвинуть отношения на тот этап, который подразумевал и наличие чего-то большего, чем прогулки под ручку и поцелуи в школьной раздевалке, пока никто не видит.       Воспитанный в консервативной семье Ремус долго решался на этот шаг. То, что он начал встречаться не просто с кем-то того же пола, а со своим одноклассником и давним товарищем, уже значило многое, и оба это понимали. Съедобные эвфемизмы, которые для них сочинил Блэк, одновременно смешили и успокаивали Люпина. А отъезд родителей подтолкнул его вперёд. Теперь ему почему-то казалось, что дни, когда он согласится и на минет, и на пассивную роль, настанут куда раньше, чем думает его… парень.