Путь к счастью лежит через бездну

***

Джефф

      Время летело незаметно. Я не торопился что либо делать. К слову, найдя себе ещё одного «пациента», я испытал таблетки, которые мне посоветовал пить Джек. Они действительно мне помогают. За два месяца я полностью пришёл в норму. Из негативного во мне осталась лишь обида. Никак не могу забыть Безглазого, что заставляет страдать и переодически резать руки. Уже давно всё тело скрыто в бинтах. Зато острый нож, разрезающий нежную кожу заставляет не чувствовать ни любовь, ни боль, ни злобу. Стыдно, но я всё ещё его люблю. Хотя уже давно смирился с тем, что никогда не смогу быть с ним. Влюбляться — не очень выгодная перспектива для убийцы со сломанной психикой. И всё же… Люблю.       Меня никто не трогает и не ищет, поэтому я спокойно могу гулять по городу, убивать людей и не бояться быть пойманным для очередных опытов. Пару раз я даже встречал Джека. Всего лишь из далека, но этого хватает, чтобы впадать в ступор и не понимать, что мне лучше сделать. И каждый раз я просто сбегаю. Он, к слову, частенько гуляет в местах, где мы любили прогуливаться вдвоём. Он ждёт меня? Или же просто нравится эта местность? Хочется подойти, ведь как бы я его не боялся, сколько бы злости во мне не было… Я скучаю по Безглазому.       А ведь прошло уже пол года. Я так и не говорил с ним. Да и сам Джек не делал даже попытки встретиться со мной. Видимо, он уже смирился. Интересно, у него есть новый лучший друг? А может даже девушка появилась. Но он продолжает гулять в одиночестве. Неужели не с кем гулять? Да не, бред. Джек ведь такой общительный. Хотя, мне ведь тоже не кого пригласить на прогулки. Пол года, да? А сколько мы ещё сможем друг без друга? С моей настойчивостью и его послушностью мы больше никогда не заговорим. Но что-то меня потянуло спустя ещё один месяц подойти к прогуливающемуся по ночному городу шатену. — Сегодня весьма тёплая ночка, не находишь?       Безглазый весьма рассеяно посмотрел на меня. Читается полное непонимание и даже испуг в чёрных глазах. Как же мне всё-таки нравятся эти глаза. — Мне больше нравится мёрзнуть в ночных заморозках. — Заставляешь себя страдать? — Что-то в этом роде. Но это не достаточное наказание за содеянное. — Согласен. — Может тогда поможешь найти самое лучшее наказание? — А толку от него? — Сделать мне так же больно. — Это будет уже месть. А я здесь не за этим. — Откуда ты знал, где меня найти? — Ты постоянно тут гуляешь. Частенько мог тебя увидеть здесь. — И зачем же ты тогда пришёл?       Взгляд не отрывается от города, окутанного ночной темнотой. Безглазый тоже смотрел на здания. Атмосфера была довольно расслабленной и приятной. Хоть я и чувствовал сильное волнение, которое Джек пытался скрыть от меня. — Я здесь за твоей компанией. Соскучился… Вот и решил вспомнить, как мы когда-то вместе ходили по этим улочкам. — Ты ведь меня ненавидишь. Вроде как. — Я лишь обижен. Но это не значит, что я не скучаю по прошлому. — Прости, но сегодня я немного не в форме, чтобы веселиться. — Ты ведь понимаешь, что это может быть последний шанс пообщаться со мной? — Если и так, то я этого заслужил. — Почему отказываешься? Что произошло? — Знаю, ты всё ещё довольно сильно привязан ко мне, но… Но тебе стоит выбросить уже меня из головы. Ни мне надежду не давать, ни себя мучать. — Я хочу провести время с тобой. Только сегодня. Не более. Уж поверь, я умею держать себя в руках.       Безглазый повернул голову ко мне, вглядываясь очень внимательно и вдумчиво. После короткой паузы, он как-то нервно хмыкнул. — Раз ты хочешь, то пойдём. Но я не обещаю, что будет как раньше.       И мы действительно всю ночь гуляли по ночным улицам, освещенным звездами и почти полной луной. Джека слегка смущала моя персона. Он помнил, что сделал, помнил о моих чувствах и помнил, как я сбежал. А я же просто наплевал на всё это, пытаясь хоть немного расслабиться от всех тяжёлых месяцев. Но вот стали показываться первые лучи солнца. И тут я понял, что мне пора уходить. Мы подошли к лесу. Теперь наши дороги расходятся. — Чтож… Мне было весело. Спасибо. Не думаю, что мы когда-то это повторим, но… Просто спасибо.       На такую мою речь Безглазый удивлённо в кинул бровь. Он подошёл ко мне немного ближе, положив ладонь на макушку. — Не стоит меня благодарить. Я просто прогулялся с тобой. — И всё же, я благодарен. — Такой себе из меня друг получается… — Нет, другом ты был просто замечательным. Поддержишь, позаботишься, отсчитаешь, когда нужно… Незаменимый друг.       Джек был каким-то потрясённым и потерянным. Он не нашёлся, что ответить, поэтому просто обнял меня. Так пусто сразу внутри. — Больно. — Что? — Не обнимай меня. Мне больно.       Джек отстранил я, осмотрев всё моё тело в поисках каких-нибудь травм. И примерно сейчас ему на глаза попадается маленький край бинта. Но я же спешу объяснить свои слова. — Не смотри на бинт. У меня, конечно, всё тело в них, но боль не из-за тех царапин. Боль внутри. Где-то в сердце. Да, ты был прекрасным другом, но всё испортил, начав играть с моими чувствами. Поэтому соблюдай дистанцию. — Неужели всё ещё любишь?       Повисла небольшая тишина. Джек внимательно следил за каждым моим действием. Я лишь поднял взгляд в такие чёрные глаза напротив, грустно улыбнувшись. — Нет. Уже нет. Но вспоминать те чувства я не хочу. Поэтому… Не напоминай мне этой боли. — Хорошо. Прости.       Мы разошлись. Я солгал. А он поверил. Люблю, да ещё как… Но лучше бы ему этого не знать. Со временем я вернулся домой. Оффендермен ещё не пришёл с охоты, что заметно по посторонним звукам в здании. Всегда при хозяине дома здесь аномально тихо и спокойно. Мне даже нравится, когда здесь стоит тишина, поэтому я рад присутствию Оффа. Да и в плане общения он намного приятней серьёзного, молчаливого Слендера. Спускаюсь в подвал. Из моих подопытных уже никого не осталось. Кто-то умер из-за побочных эффектов, кого-то я убил собственноручно. Теперь здесь пусто. Зато здесь хранится достаточно много вина. За ним я и пришёл.       Вернувшись на кухню, я достал бокал и начал расписать красный напиток. Это так расслабляет. Интересно, о чём сейчас думает Джек? Больно ли ему? Или же он рад? Залезть бы ему в голову и узнать все мысли. Так глупо с моей стороны было признавать свои чувства. Если бы только я не дал слабины, не рассказал ему об этом. Знал же, что он не ответит взаимностью. И кто же тогда тянул меня за язык? Больше никогда не буду первым о любви говорить.       Но время шло. Каждую субботу я позволял себе стать слабее и подходить к Безглазому, который тоже понял, что каждая последняя прогулка далеко не последняя. Мне приятно проводить время в его компании, но не позволяю произойти чему-то ещё. С рассветом я неизменно ухожу домой, на вопрос «кто мы?» отвечаю «знакомые, гуляющие вместе» и избегаю разговоров про прошлое, дружбу и любовь. Вижу в его глазах, как же ему хочется, чтобы я вновь назвал его своим другом. А я же чувствую себя вполне комфортно, будучи лишь знакомыми. Нашим прогулкам я ставлю определённые границы и условия. А Джек каждый раз не может сказать мне «нет». Хочет, очень хочет. Вижу, как он готовится отказать мне в прогулке, но как только я произношу «пойдём?», Безглазый кивает и следует по уже известному нам маршруту. — Опять с Джеком гулял? — Ага. — Не боишься? — Да ладно тебе, Офф. Что Джек мне сделает? — Ну а мало ли. — Я же знаю, что ты мне поможешь, если что. — Ты ведь и себе делаешь больно этими прогулками. — Ну, как ты и говорил: люди слабы. Я не могу просто забыть его. — Это твой выбор. Иди, а-то опоздаешь.       Кивнув, убегаю. И вновь встреча с Джеком. Люблю до потери пульса. Но не подаю вида, чтобы сохранить остаток нервов. Наши постоянные встречи длились около двух месяцев. В одну пасмурную субботу я чувствовал себя очень плохо, поэтому остался дома. Джек ждёт меня? В любом случае, узнаю я это только на следующей неделе. Где-то за дня четыре-пять я смог вылечиться. И вот новая суббота, а я вновь смотрю на Безглазого. — Я думал, ты больше не придёшь. — И всё-таки ты здесь. — Надеялся… — Я немного приболел, вот и не пришёл. Теперь я здесь. — Хорошо себя чувствуешь?       Такой взволнованный. Всегда парился за моё здоровье больше всего. Будто для других болезнь — это нормально, а я умру при любой простуде. — Я чувствую себя прекрасно, можешь не переживать. — Знаешь… Мы ни разу не говорили о случившемся. — И не поговорим. Там нечего обсуждать. — Я виноват. Эта ситуация не даёт мне покоя. Очень долго я думал о том, что сделал… И о том годе, в который я тебя обманывал. Ты вёл себя иначе, ещё до тех таблеток. — Конечно. Ведь мы стали парой. Ну, я так думал. — Да… И… Давай больше никогда не будем прогуливаться по ночному городу, будто ничего не произошло. Но на прощание… Позволь поцеловать тебя. — В этом нет необходимости. Ты ведь по девушкам. И я это знаю. — Возможно, это было самым большим заблуждением. Просто поцелуй. И больше не будем делать вид, что всё хорошо. — А если я откажусь? — Тогда я просто уйду. — Ладно.       За нервным выдохом последовало обжигающее дыхание на губах, а вскоре и поцелуй. Его губы такие холодные. Но сам поцелуй настолько горячий и живой. Не такой, как раньше. Внутри эмоции всё переворачивают, но на лице безразличие и холод. Через секунд пятнадцать я отстранился. — Всё, поцелуй был. Теперь уходи.       И он действительно ушёл. Хочу догнать, остановить и больше никогда не отпускать, но… Но он уходит. Целую неделю я переваривал случившееся. И никак не могу понять, что же делать. Однако же… В следующую субботу я вновь перед Джеком, который в этот раз не думал, что я приду. Но всё равно ждал на старом месте. Не обмолвившись о произошедшем, мы пошли гулять по городу и обсуждали прошедшую неделю. Всё равно я бы не смог отпустить его. Да и Безглазому видимо сложно отпустить меня.