Обещание

Это было хорошее утро. Коуши проснулся от запаха свежеприготовленного завтрака, что разнесся по их с Дайчи небольшой квартирке, которую они снимали временно, пока копили деньги. Он касается прохладного пола босыми ступнями, с непривычки морщась и находя ногами тёплые тапочки, заботливо поставленные у самой кровати полицейским. Идёт по коротенькому коридору, на аромат душистого чая, проходит на небольшую кухоньку, в которой едва помещались они оба, и встаёт позади Савамуры, обнимая того поперёк живота, с довольным выдохом утыкаясь меж лопаток бывшего капитана. — Доброе утро, Коуши, — хриплый после ночи голос Муры раздаётся по кухне, от чего светловолосый мягко улыбается, отвечая тихое: — Доброе, Дайчи. Это был неплохой день. Сугавара вступил на порог своего класса за пару минут до урока, ведь второй парень решил растянуть утро благодаря небольшому казусу. Разлитая кружка чая на грудь новоиспеченного учителя, долгие, очень долгие извинения и не менее муторное промакивание прохладным полотенцем как покрасневшей от горячего напитка груди, так и стол, за которым в это время Коуши и сидел. Сейчас же, Суга рассказывал новую тему, в какой-то мере переживая, что Дайчи так быстро поехал на работу, боясь опоздать. Скребущее чувство в груди не оставляло его, хоть и притуплялось, благодаря вопросам младшеклассников. Но неожиданный звонок от Дайчи заставил прервать урок, а после и сорвать, когда вместо родного и тёплого «Коуши», он услышал чужой и незнакомый голос, что говорит о чем-то. Что-то об аварии, больнице, но честно, Суга больше не слушал, шокированно опуская телефон и, с почти неслышным «я скоро вернусь», выбежал из кабинета. Это был плохой вечер. Нет. Он был ужасным. Едва отпросившись с уроков, он сразу же поехал в больницу, адрес которой бормотал себе под нос, будто мантру, прижимая к груди портфель. Коуши совсем не переживал насчёт того, как сейчас выглядит: вздымленные волосы, галстук на плече, дрожащие руки, – именно это видит таксист, что, по просьбе Суги, объезжал все пробки. Оплатив с надрывным «сдачи не надо», Сугавара чуть ли не выпрыгнул из салона, бегом направляясь к дверям больницы, у которой курили врачи, хмуро смотря под ноги. Следующие пару мгновений он не помнит. Ни как спрашивал номера палаты, который ему не глядя сказала девушка, ни её крики, что туда нельзя. Ни грубые хватки на запястьях, что почти оттаскивали учителя от реанимационной, которого трясло в чужих руках. Перед глазами пронёсся тот случай на матче, когда почти на всю игру Дайчи был выведен точным ударом Рюноске по челюсти капитана. Помнит, как шок, непонимание и страх смешались в груди, от чего сердце с каждым ударом становилось тяжелее. Сейчас все в разы хуже. Ночь оказалась беспощадной. Сугавара просидел весь вечер на скамейке у двери, прокручивая все воспоминания, все обещания парня о том, что тот раз – был последним. И правда, он оказался почти прав. Этот раз оказался навсегда последним.