Не вещий сон

Вокруг была почти абсолютная тьма, простирающаяся на километры. Лишь в самом конце этого длинного коридора виднелся свет, благодаря которому можно было разглядеть хоть что-нибудь. Невероятный детектив, потерев глаза, осторожно оглянулся: обшарпанные стены в следах синей краски, потолок из состыкованных металлических плит, пол… опустившись, парень пригляделся и понял, что весь он усыпан одеждой. Тут были и кофта Амами-куна, и юбка Маки, и салатовый галстук Гонты. Тело Сайхары сковал внезапный приступ страха. По рукам пробежал мороз, его затрясло. Почувствовав, что единственным выходом из этого жуткого места является тот свет вдалеке, он решил во что бы то ни стало туда добраться. Идти было гораздо тяжелее, чем он предполагал: ноги буквально утопали в одежде на полу, но юноша постепенно преодолевал шаг за шагом. Раздался громкий скрип, от которого Шуичи вздрогнул и поднял голову вверх, откуда исходил этот неприятный звук. К его ужасу, потолок пришел в движение – медленно-медленно, со скоростью пару миллиметров в секунду, он оседал все ниже. Парнем овладела ещё большая паника. Сообразив, что передвигаться ползком будет быстрее, он опустился на колени и ускорился, как только мог. Скрежет нарастал, а свет, казалось, был так же далеко, как и в самом начале. – Хэй, ты тут? Испугавшись внезапного возгласа, Сайхара обернулся. Позади никого не было, только бесконечный темный коридор. В недоумении он остановился и начал вглядываться в тьму, пытаясь понять, откуда исходил этот до боли знакомый голос. Где-то в этом мраке, далеко от него с грохотом упала с потолка одна из плит, через три секунды ещё одна, затем ещё одна. В отчаянии осознав, что времени у него катастрофически мало, Шуичи повернулся обратно, но вместо ожидаемых километров его от заветного света отделяло каких-то пятнадцать шагов. Преисполненный надеждой, он пополз к спасительному выхожу так быстро, как только мог. Сердце юноши бешено колотилось, пока он преодолевал последние метры. Наконец, прямо перед ним маячил выход. Не веря своему счастью, он поднялся на ноги и вышел к ослепляющему сиянию, к которому так старательно шел. Потолок в коридоре продолжал падать, совсем близко, но его это уже не волновало… – Ура, я тебе помог! Мы в расчете. Тот же голос. Молниеносно обернувшись, Сайхара увидел Кокичи. В том коридоре, под предпоследней плитой, этот мальчик сидел, по-турецки сложив ноги и лучезарно улыбался. Сердце Шуичи пропустило удар от осознания того, что может произойти, если только этот дурак не выползет к нему. – Ома-кун, вылезай оттуда, сейчас же! Эта плита упадет меньше, чем через шесть секунд! Кокичи не сдинулся с места. Приложив к щеке палец, совсем по-детски, он посмотрел на растерянного парня. – Не волнуйся ты так, какая разница, что происходит в этом коридоре, пока ты среди света и счастлив. Грохот прямо за спиной Омы. Три секунды. Что он может сделать за три секунды?! – Пока-пока, мой любимый Сайхара-чан! Металлическая плита срывается вниз, украшая стены и пол брызгами яркой крови. Шуичи хочет кричать, но не может. Он хочет убежать, но не в силах пошевелить и пальцем. *** Парень резко сел в кровати, пытаясь отдышаться. В голове шумело, его трясло, перед глазами все ещё отчётливо стояла та сцена. Более-менее придя в себя и осознав, что это был лишь кошмар, Сайхара легонько хлопнул себя по щекам. Унять дрожь, бегущую по телу, это, конечно же, не помогло. Он бы сходил умыться, но воду на ночь отключали, так что это не представлялось возможным. Осторожно встав с кровати, Шуичи принялся беспорядочно ходить по комнате, пытаясь освободиться от навязчивых мыслей. Уже через несколько минут он остановился и вытянул вперёд руки. "Не дрожат," – удовлетворённо подумал юноша и завалился обратно в постель, собираясь доспать его законные шесть часов. Но какими бы ни были его попытки отогнать страшную картину подальше, она вновь и вновь всплывала в памяти. Поняв, что этой ночью поспать ему вряд ли удастся, он, немного поколебавшись, подошёл к шкафчику с одеждой, надел брюки и накинул пиджак. "Не думаю, что на улице сейчас особо холодно, учитывая место, в котором мы находимся," – уже закрывая дверь в комнату подумал детектив. Несколько секунд он просто стоял, вслушиваясь. Не различив никаких звуков, которые можно было счесть подозрительными, Сайхара неопределенно мотнул головой и неспешно направился к выходу из кампуса. Во дворе было довольно прохладно. Да, такой поздней ночью ему ещё гулять не доводилось. На искусственном небе не было не облачка, так что ясно были видны звёзды. Шуичи улыбнулся, найдя парочку знакомых созвездий. У него не было четкого представления о маршруте, которого будет придерживаться, так что парень просто медленно шел по тропинке, позволив себе хоть ненадолго отпустить все мысли и наслаждаться относительной безмятежностью. Из этого спокойствия его вырвал чей-то голос за спиной. – Сайхара-чан, тоже не спится? Шуичи готов был поспорить: в тот момент его сердце едва не остановилось. Медленно развернувшись, он устремил взгляд на Кокичи. Тот широко улыбнулся и сделал шаг навстречу. – Ой, да не смотри ты на меня так, дырку все равно прожечь не сможешь. – Попытаться стоило, – вздохнул юноша, обречённо отводя взгляд. – Как грубо! Ужасно слышать это от моего любимого Сайхары-чан! Ты жестокий, жестокий, жестокий!.. "Боже, и за какие грехи мне такое наказание..." – подумал Шуичи, отворачиваясь от неимоверно шумного мальчишки. – Эй, ты куда?! – обиженно воскликнул Ома. – Это невежливо, знаешь ли, бросать человека, с которым разговариваешь, и уходить. Уличив момент, когда Сайхара подыскивал слова, которыми можно послать надоедливого его, Кокичи ловко схватил парня под руку. – Пойдем! Мы же оба гуляли, почему бы это не продолжить, только уже вдвоём? Ни-ши-ши, почти что свидание, не думаешь? Потеряв дар речи от бестактности и непринужденности этого ребенка, Шуичи, не успев никак среагировать, безропотно пошел по правую руку от него. Как всегда Кокичи безостановочно болтал, сопровождая свои байки причитаниями и звонким смехом. Невозможно было понять, где тут вымысел, а где правда, впрочем, Сайхара уже и не пытался. Он смирился с тараканами этого патологического лжеца и просто получал удовольствие от "общения" с ним. Как бы детективу не хотелось этого признавать, но можно сказать наверняка: с этим мальчишкой ему легко. Каким бы Ома ни был раздражающим и шумным, он отвлекает Шуичи от тяжёлых мыслей, помогает забыть, в каком они все ужасном месте. А ещё заставляет думать только о себе. Всё-таки этот хитрец был чертовски прав, говоря о том, что украл сердце невероятного детектива. – Шумай... А что бы ты сделал, если бы я умер? Сайхара, явного не ожидав такого, остановился, как вкопанный. Картинка из кошмара вновь предстала перед глазами. – Не спрашивай такое, идиот, – голос парня предательски дрогнул. Кокичи мягко выпустил его руку и поднял глаза на юношу. – Но это очень важный для меня вопрос! Откуда мне знать, может ты только обрадуешься такому повороту событий. – Прекрати, я не хочу отвечать на это! Ома обиженно надулся и легонько ткнул Шуичи в бок. – Требуешь от меня честности, когда задаешь вопросы сам, а когда я спрашиваю, уходишь от ответа? Несправедливо! На долгую минуту между ними воцарилось молчание. Юноша лихорадочно думал, как ему на это ответить. Наконец, собравшись с мыслями, он начал говорить, все ещё избегая зрительного контакта с терпеливо ожидающим мальчиком. – Обрадоваться я точно не смогу, как бы ты меня ни раздражал. Наверное... – Сайхара судорожно вздохнул. Он сам не имел малейшего понятия, почему одна лишь мысль о *таком* заставляла его так нервничать. – Наверное, долго не верил бы в это, а после часто вспоминал бы… "И почему именно сейчас на мне нет кепки?…" – сказал про себя Шуичи. Кокичи же задумался, закусив губу. Похоже, этот ответ несколько отличался от того, что он себе представлял. – А как же оплакивания бедного меня, бессонные ночи, мысли о невыносимости жизни без возлюбленного? Пфф, какое разочарование! Да уж, Сайхара-чан, такой себе из тебя романтик, – скептически закатив глаза, заявил он. Шуичи почувствовал смесь смущения и злости. Его заставили отвечать на такой личный вопрос, да ещё и смеются над его откровением. Быстро повернувшись, парень направился к кампусу. – Да стой ты, что за привычка такая – внезапно убегать! – поспешил за ним Кокичи, с тревогой крича в спину удаляющегося одноклассника. – Что за привычка – задавать неприятные вопросы и забавляться над честными ответами на них? – с большим трудом сдерживая раздражение, в ответ кинул Сайхара, не разворачиваясь. Внезапно он остановился, почувствовав, как кто-то сжал его талию. Оглянувшись через плечо, он увидел Ому, прижавшегося к спине детектива и обвившего руки вокруг пояса. "Какой он... маленький. Раньше это не было так заметно," – не совсем к месту промелькнуло в его голове. – Т-ты чего? Мальчишка ещё крепче сжал руки, не поднимая лица. – Не уходи. Хочешь я извинюсь? Только не уходи, ладно? – раздался приглушённый голос. Ошарашенный такой резкой сменой поведения, Шуичи осторожно коснулся маленькой ладошки у него на животе. Почувствовав пластырь на безымянном пальце мальчика, он, сам того не ощущая, покраснел. – Не надо, это я зря вспылил. Пойдем дальше, – черт, да что у него за способность, заставлять собеседника чувствовать вину, когда неправ он сам?! – Угу. Но объятья стали только крепче. Юноша всё ещё не понимал, что вообще происходит, и точно ли это верховный лидер перед ним. Возможно, это очередная манипуляция Кокичи, чтобы заставить его остаться? Все сомнения вмиг исчезли, когда Сайхара почувствовал дрожь хрупкого тела, прижимающегося к нему. Вместо них пришла паника. – Ома-кун! Что?… Тихий плач. "О нет," – в ужасе подумал парень. Он не имел малейшего понятия, что делать. Это определенно были не крокодиловы слезы, что обычно проливал верховный лидер. В этих приглушенных всхлипах не было ни капли лжи, только боль и отчаяние, которые Кокичи наконец высвободил. До этого детектив, как и все остальные ученики, воспринимал его, как инфантильного подростка с замашками психопата-садиста. Парень, конечно же, осознавал, что это все была лишь оболочка, и то, каков на самом деле невероятный верховный лидер, не знает никто. Теперь, когда подрагивающие ручки стискивали его талию, Сайхара понял, что Ома скрывает больше, чем можно себе представить. Маленький мальчик, который потерял всех, кто был ему дорог; который боялся правды больше, чем кто-либо; которому никто не верил, даже когда в его словах не было и тени лжи. Не все из этого было известно Саихаре, но он чувствовал его боль. Инстинктивно поняв, что нужно что-то предпринять, юноша начал неторопливо гладить руку Омы. "Наверное, это тот случай, когда слова не нужны. Сёдзё манга какая-то," – прикрыв глаза и слабо улыбнувшись подумал он. Так прошло несколько минут, на протяжении которых Сайхара боялся вздохнуть лишний раз. Сейчас для него не существовало ничего, кроме его мальчика. "И когда я успел так привязаться к этому взбалмошному недоразумению?" – мелькало время от времени в его голове, но ответ на это вопрос искать сейчас не хотелось. Всхлипы прекратились, ладошки расслабились. Кокичи отступил на шаг и непринуждённо улыбнулся. Заплаканные глаза, раскрасневшийся нос и такая искренняя улыбка. Словно солнышко выглянуло из-за туч. У Шуичи вновь перехватило дыхание. – Думаю, уже пора расходиться. Не хотелось бы мне завтра видеть унылое лицо Сайхары-куна, это портит все настроение! – Пожалуй сочту это за заботу, – усмехнулся парень. Не говоря ни слова, они направились к зданию кампуса. Их тишина не была гнетущей или неловкой, совсем нет. Скорее можно назвать её доверительной, успокаивающей. Начинало светать. Даже в таком месте, как эта академия, рассвет был особенным временем. Нежные лучики их ненастоящего солнца только начинали показываться, понемногу освещая двор. Лёгкая, но колкая ночная прохлада медленно сменялась утренней свежестью. Это все было так… необычно? На данный момент все они – заложники ужасной ситуации, невольные участники Убийственной игры. С каждым днём в них умирает маленькая частичка надежды на то, что они смогут сдержать данное в самом начале обещание. Ужас и отчаяние незаметно становятся их обычными спутниками. Но сейчас это всё ненадолго, но забылось, уступив место умиротворению. Эти двое неторопливо шли, думая о своем, наслаждаясь такими странными, но неожиданно приятными минутами. К сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Парни открыли дверь в холл и остановились. Их ночная прогулка подошла к концу. У Шуичи было неприятное чувство расставания, будто бы навсегда. Мысль о внезапном вопросе Кокичи вновь тревожно закружилась в голове. – До завтра, Сайхара-чан. Вернее, до утра! С этими словами парнишка бодро развернулся на пятках и направился в свою комнату. В смятении Шуичи стоял, глядя на быстро удаляющуюся фигуру. "Останови его, или пожалеешь," – навязчивая мысль крутилась в его голове. Наконец, когда верховный лидер уже подошёл к своей комнате, его остановил торопливый оклик. Обернувшись, он посмотрел на парня с немым вопросом в глазах. Собравшись с мыслями Сайхара уверенно начал говорить. – Ты же явно не просто так задал тот вопрос, не держи меня за идиота. Я не имею малейшего понятия, что ты планируешь. Но знай: если нас станет меньше, я тебя не прощу, даже в том случае, если выбывшим будешь ты, – "Особенно если им будешь ты," – добавил про себя юноша. Кокичи стоял, не выражая никаких эмоций, долгих десять секунд. Неожиданно он, будто выйдя из оцепенения, усмехнулся и растянул рот в немного фальшивой улыбке. – Сайхара-чан, ты так за меня волнуешься, это приятно! Я был более чем прав в том, что сказал сегодня днём, верно? – Ома медленно приближался к нему, напоминая хищного кота. – Ты влюбился в меня, ведь так? Растеряв весь боевой настрой от неожиданной атаки, Шуичи застыл, не зная, что и ответить. Он прекрасно понимал, каких слов ждёт этот чертёнок, но сказать кому-то то, в чем сам не уверен... Кокичи подошёл вплотную и поднял голову, глядя в глаза растерянного Шуичи. – Нуу же, давай! В этом ведь ничего сложного нет, смотри: я люблю тебя, Сайхара-чан!– промурлыкал парнишка, хитро прищурившись. Сердце Шуичи, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, его щеки пылали. Внезапно Кокичи перестал улыбаться и, приблизившись вплотную, уткнулся лбом в грудь детектива. – Ладно, молчи уж. Раз ты сам себе в этом не признаешься, то вслух это будет звучать фальшиво. Я подожду, – приглушённый голос лидера был непривычно серьёзным. Он говорил размеренно и спокойно, словно в одно мгновение повзрослел лет на пять. Саихара, совершенно запутавшись в изменчивом поведении Кокичи, в ответ лишь тихо вздохнул. – У тебя так часто бьётся сердце, Шумай. Интересно, что бы это могло значить, а? Раз-два, раз-два, – парнишка прижался ухом к грудной клетке и смешливо отсчитывал удары. Шуичи тут же отступил назад, смущенно прикрыв вновь покрасневшие щеки руками. Сквозь пальцы он смотрел на Ому, который сперва удивился, но, встретившись взглядом с залившимся краской парнем, звонко рассмеялся. Тот, видя эту искреннюю, лучезарную улыбку, не смог сдержать ответную. – Что ж, любовь моя, так уж и быть. Отложу путешествие в мир иной на лучшие времена, раз уж ты будешь грустить из-за этого. А пока, сладких снов, Шумай! Послав воздушный поцелуй, мальчишка шустро ретировался в свою комнату. Шуичи, не успев и слова сказать в ответ, медленно подошёл к своей двери. Но, как только дверная ручка тихо щёлкнула, парня потрясло осознание. "То есть это самое "путешествие" всё-таки планировалось?"… Совершенно вымотанный, он упал на кровать. Сил хватило только на то, чтобы снять ботинки. Накрывшись мягким одеялом, Саихара мгновенно заснул. Слишком многое произошло за эти несколько часов. Обо всем он успеет подумать завтра. И о странных, даже пугающих словах Кокичи, и о собственных чувствах. У них обоих достаточно времени, чтобы неспеша во всем разобраться, во всей лжи и правде. Самое главное – не допустить воплощения картинки из сна в реальность…