В её глазах был мой смысл

       — Микаса! Нет-нет-нет... Не оставляй нас... Я... я правда люблю тебя. — тороторила Браус, поднимая окровавленное тело девушки, стараясь закрыть рану. Грохот... Где-то вокруг суетились войны. Аккерман была тяжело ранена, глаза были закрыты, и вероятно, та ничего не слышала. Шатенка судорожно оглядывалась, подзывая на помощь. Её голос дрожал, а глаза были широко открыты, явно напуганы. Вдруг из-за угла выскочили солдаты.

* * *

Первые пару дней проходили тяжко. В недавнем бою погибло куча людей, и все были на ушах. Саша целыми днями навещала Аккерман. Даже после запрета капитана, та старалась отслеживать состояние девушки всеми способами, в чем помогал Конни.

Обычно, Браус сидела на стуле рядом с кроватью, на которой лежала Микаса, шёпотом рассказывала ей все что происходило за день. Про шутки Конни, надоедливую уборку и события. Порой даже казалось, что брюнетка улыбалась.

Так проходили дни, длинные и мучительные. Саша никак не могла забыть свои слова, данные раненой Микасе. "Люблю"... Странное слово, и вообще, нормально ли говорить такое девушке? Да и какая любовь на войне. Шатенка много над этим думала, слышала ли все Аккерман? Что будет, когда она восстановится...

      

С тех пор прошло достаточно времени, на восстановление, и это была одна из первых вылазок за стену с уже здоровой Микасой. Саша была взволнована, сама того не контролируя. В этот раз, разведчики делились по парам. И Браус крупно повезло, ведь та была с Микасой.

       Топот копыт... Солнце играло в волосах девушек, ветер проносился по одинокому полю, навевая ощущение горького одиночества. Было спокойно и тихо. Молчание первой нарушила Аккерман. — Спасибо. — с едва заметной, но теплой улыбкой произнесла брюнетка, не отвлекаясь, смотря в даль. — те истории были забавные. Браус засмеялась, тихо и взволновано, словно ожидая услышать больше. — Я все слышала, когда чуть не умерла. — добавила Микаса, едва глянув на Сашу — Если ты серьёзно... Я не знаю. Воцарилась тишина. Девушки смотрели вперед. — Хорошо. Это был поток эмоций, и... Прости. — Браус грустно улыбнулась.

* * *Т

от разговор изменил действительно много. Девушки стали проводить куча времени вместе... Микаса, всегда после тяжёлого дня приходила только к Саше, рассказывая ей о том, что случилось. А та, была и не против. Они значили для друг-друга больше, чем просто друзья. Аккерман видела в глазах шатенки смысл, новый день. А Браус не могла жить без объятий темноволосой. Они идеально друг друга дополняли.

      

Очередной вечер проведённый вместе. Наступило спокойное время, стена Мария была отвоевана. Девушки сидели на поляне засеянной цветами , солнце заходило за горизонт. Саша и Микаса держались за руки, то и дело поглядывая друг на друга с улыбкой. Они обсуждали все на свете, как вдруг, резко замолчали. Глаза Браус непроизвольно опускались на сухие губы собеседницы, и та явно это замечала. Птицы пели свои песни где-то в округе, ветра не было, лишь пушистые облака плыли по бескрайне голубому небу. Девушек окружала куча ромашек, от которых веяло ароматом наступающей весны. Легкая рука Микасы осторожно заправила волосы шатенки за ушко, а после, не торопясь, девушка приблизилась. Последние лучи солнца упали на лица девушек, их губы соприкоснулись в недолгом, но столь долгожданном и легком поцелуе. Сердце Браус бешено билось... Аккерман отстранилась, с удивлением посмотрев на девушку. Саша улыбнулась, вдруг побежав прочь. Аккерман испугалась что сделала что-то не так, привстав за подругой, но через пару секунд Браус вернулась с букетом очаровательных ромашек в руках, словно ангел спустившийся с небес. Шатенка смущённо хихикнула, увидев на лице собсесдницы удивление, и протянула букет.

***

      Время, странная штука... Оно все шло и шло, не щадило никого. Хистория давно стала королевой, и казалось, светлые времена настали... Но, не все было так спокойно. Эрен, один из самых близких людей Микасы стал совсем другим, а после и вовсе сбежал в Марлию, и Аккерман очень переживала по этому поводу. Саша безумно злилась на Йегера, ведь тот доставлял им очень много переживаний. Брюнетка старалась держаться, не падать духом, но порой просто не справлялась. Руки опускались, казалось, что все бесполезно. Тогда помогала Браус, девушка всегда просила собеседницу выговориться, сказать все что думает, выплакаться, ведь она не осудит. Порой брюнетка не хотела ничего говорить, тогда кареглазая аккуратно целовала девушку в лоб и брала за руки, смотря в глаза со словами: " Ты самая сильная кого я знаю, мы справимся. Я с тобой, я всегда буду с тобой, чтобы не произошло. Я знаю, тебе трудно, очень трудно, но ты не одна, слышишь?" А Аккерман кивала, хотя её глаза наполнялись слезами ещё больше. Она понимала, что Саша была для нее всем. Её глаза словно солнце в хмурый день. Такие ясные и добрые, любимые...        Наступил день X...Операция по возвращению Эрена. Несмотря ни на что, атмосфера была спокойной. Дирижабли медленно плыли по небу, а в городе под ними царил хаус и разруха. Солдаты, одним за другим спускались в город. Микаса и Саша переглянулись, вторая уверенно кивнула, намекая на то, что брюнетка справится. Сердце Аккерман дрожало, та кивнула в ответ и скрылась из виду. Главной целью был Эрен, и как можно меньше жертв. Бронированный был в критическом состоянии... Момент истины, из затылка атакующего вылез Йегер. План шел как надо. Летящая на упм Микаса остановилась. Райнер навряд ли бы стал атаковать, момент, и те вновь полетели к кораблю. А вот у Браус все было не так гладко, ей снова нужно было убивать людей, и это ей не нравилось. Она по природе своей охотница, а люди не скот.        Миссия завершена. Эрен на корабле. И пока все радовались, Браус чувствовала себя не очень... Скольких ещё надо убить? Шум... явно не от людей, охотничий слух еще никогда не подводил девушку. Саша встревоженно посмотрела на Микасу стоящую в дали, сообщив друзьям о плохом предчувствие. Грохот и резкая, прожигающая боль в животе. Казалось, словно одежда горит. Взгляд Саши упал на свой живот. Перед глазами пронеслась вся жизнь... Папа, мама, первая добыча, смех и слезы. Кадетский корпус, ха-ха, хорошие были времена, вот только сейчас ноги Браус подкашиваются, а тело падает словно не имеет веса. Воспоминания все бегут и бегут, Эрен, Армин... Микаса. Микаса? Все не может так закончится, Браус клялась что будет с ней до конца. Руки и ноги не слушались, а веки медленно закрывались. Перед евдв открытыми глазами девушки появилось пару силуэтов Жанна и Конни. Они что-то громко кричали, пока боль в животе становилась совсем незаметной. Глаза девушки мертво смотрели в потолок. Аккерман кричала, из её глаз лились горькие слезы, что падали на холодную кожу шатенки. Её раннее розовые щёчки стали бледными. Брюнетка не могла поверить глазам. Сероглазая схватила девушку за руку, шепча лишь "нет-нет-нет"... Но руки были холоднее льда. Пульс остановился.        С того момента прошло пару дней. Микаса ни с кем не разговаривала, она была опустошена... Не верилось что её любимой девушки больше нет. В голове вертелись слова Браус: "Я всегда буду с тобой, я понимаю что тебе трудно, но ты не одна". От этого было куда больнее. Аккерман винила себя. Она не смогла, не защитила её. Неужели она больше не услышит её чудесного голоса? Не сможет обнять её. Неужели это всё? Чаще всего с Микасой сидел Армин. Тот тоже был не в лучшем состоении, однако находил слова поддержки. Сегодня они должны были пойти на могилу шатенки. В горле стоял ком... Аккерман и остальные проходили возле незнакомых могил, после чего остановились у одной единственной, с подписью "Саша Браус". В дрожащих руках Аккерман находился огромный букет ромашек, именно те, с полянки, где девушки в первый раз поцеловались. В воздухе витала горечь утраты. Конни, Микаса и Жан стояли позади. Ноги становились ватными, пошатываясь все больше и больше. Потихоньку все начали собираться, но не брюнетка. Та не могла так просто расстаться с Сашей. Все ушли... Микаса обняла ноги, присев возле могилы. Слезы полились сами. — Прости меня, Саша, моя дорогая Саша... Я не уберегла тебя. Ты была моим смыслом, моим светом. Ты всегда будешь самой дорогой для меня... Помнишь те ромашки? Я принесла их, и назвала в твою честь. — та горько усмехнулась, и вытерев слезы добавила — Без тебя все не то, я... люблю тебя. С тех пор Аккерман при любой возможности приходила к девушке, рассказывая обо всем что происходит, как Саша тогда...