Выходной

"Это просто обычная дружеская встреча. Ничего особенного. Мы просто посмотрим вместе кино," - отчаянно убеждал себя Сонхва, приближаясь к заветной квартире в здании общежития JYP. Он понятия не имел, почему именно это приглашение провести время от Минхо его влюблённый мозг воспринял так ярко. Почему-то именно эта встреча упорно воспринималась как свидание, и наверное, это было неправильно. Ли Минхо уже давно завладел всеми мыслями несчастного Сонхва, ещё когда впервые посмотрел фанкам танцора к какому-то из выступлений. Пак уже не помнил ни самого выступления, ни реакции других участников его группы, в голове прочно засел образ сильного, пластичного и невероятно харизматичного Ли. С тех пор танцор прочно засел в его голове и регулярно появлялся в мокрых снах. И если бы не Бан, мать его, Чан, Сонхва не раз позвал бы Минхо на свидание. Этот негодяй каждый раз оказывался рядом, когда несчастный парень набирался смелости для разговора. И каждый раз под взглядом этого зверя все намерения прятались по углам. Не то чтобы Сонхва боялся Чана, но что-то опасное чувствовал. И сейчас Пак молился всем богам, чтобы лидера снова не было рядом. В квартире Сонхва ждал подготовленный к просмотру телевизор в гостиной, совершенно домашний Минхо в трениках и майке без рукавов и необычная тишина. - У вас сегодня тихо, - фраза прозвучала скорее как вопрос. - Наши все разбежались кто куда, поэтому нам никто не помешает. Сонхва густо покраснел. Понятно, что речь шла о просмотре фильма, но мозг опять принял безобидные слова за что-то другое. Вообще, сам стиль общения Минхо был довольно двусмысленным - вроде бы и пошлого ничего нет, но интонации... не передаваемые. За своими размышлениями Пак не заметил, как его утолкли на диван и включили кино. Титры он уже пропустил, а переспрашивать название и жанр было как-то неудобно, поэтому парень просто расслабился и попытался вникнуть в смысл происходящего на экране. Это было сложно, потому что Ли сидел слишком близко, буквально касаясь его своим плечом, и Сонхва не мог не отвлекаться на лицо танцора, которое без макияжа выглядело ещё более привлекательно. Ещё сложнее концентрироваться на фильме стало, когда Минхо положил руку на бедро парню, у которого от такого перехватило дыхание. Пак снова бросил удивлённый взгляд на лицо танцора, именно в этот момент облизнувшего губы. И было бы лучше этого не видеть. Потому что это зрелище выбило из головы последние мысли, а кровь резко прилила не к тому органу, к которому должна была. - Ты чего такой напряжённый? - спросили те самые губы, которые завладели вниманием Сонхва. И он не нашёл ничего лучше, чем дернуться им навстречу и поцеловать, нежно касаясь их своими губами, робко пробуя на вкус, но получив отклик испугался сам себя, отвёл взгляд и начал что-то лепетать: - Я... Прости, я не... - Что? Страшно? - Минхо прервал бессвязный лепет, и Сонхва кинул на его лицо взгляд, сразу же утонув в голодном хищном взгляде. - Правильно боишься, я теперь тебя сожру. И даже не дав осознать сказанное, Ли притянул Пака для поцелуя, жаркого, голодного, сразу захватывая инициативу, проникая языком в чужой рот, параллельно переползая на чужие колени. А Сонхва плавится от его жара и не может ничего сделать, кроме как положить свои руки на крепкие бедра танцора, и стонет в поцелуй. Когда лёгкие горят от нехватки воздуха Минхо короткими нетерпеливым поцелуями смещается на шею Сонхва, который только и может жадно хватать ртом воздух. Широким мазком языка Ли проходится по чужому кадыку, руками параллельно растегивая пуговицы на рубашке Пака, и пахом жмется к чужому возбуждению, окончательно выбивая партнёра из колеи. Сонхва кажется, что он падает, мир кружится, и единственной точкой опоры становятся бедра и ягодицы танцора, чьи руки жадно исследуют его тело. Минхо прокладывает дорожку из поцелуев к его груди, останавливаясь на сосках. Языком и губами терзает один, второй перекатывая пальцами, потом меняет. Сонхва же размазывает по дивану окончательно. Он притягивает танцора для поцелуя, просто потому что губы горят без внимания, пытается перехватить инициативу, но чужие губы и руки не дают, мучая сладкой истомой. - На что малыш готов ради удовольствия? - шепчет Минхо, обдавая раскрасневшееся ухо горячим дыханием, прикусывая после и тут же зализывая. Сонхва в пору умереть от собственной смелости, но он тут же отчаянно шепчет в ответ: - С тобой - на всё. - Не жалуйся потом, ты сам захотел. И вновь по телу Пака проходится россыпь горячих поцелуев. И вновь руки жадно исследуют всё, до чего могут дотянуться. Ловкие пальцы растегивают пуговицу и молнию джинс, после чего стягивают их вместе с бельём. - Джек пот! - сквозь вату возбуждения в ушах слышит Сонхва и чувствует чужую руку, а затем и язык, на своём члене. Мир плывёт и кружится, вторя движениям чужого языка. И сквозь этот круговорот эмоций слышится звук открывающейся двери в одну из комнат. - Чани-хён, присоединишься? - слышит Пак сквозь туман в голове. Ему бы в пору испугаться, запаниковать, но все силы затуманенного разума уходят на попытку сфокусировать взгляд на вторженце. Получается с трудом, но внимание привлекает обнажённый крепкий торс, глядя на который у Сонхва непроизвольно начинается слюноотделение. - Как ты себе это представляешь, он же меня боится, - отвечает обладатель божественного тела до боли знакомым голосом, но мозг всё равно не узнаёт. - Да ладно тебе, он на всё согласен. Правда, малыш? - произносит Минхо, перехватывая чужой взгляд своим гипнотизирующим, змеинным. И Сонхва готов поклясться на чем угодно, что в этот момент глаза Ли были жёлтыми. Удовольствие сотрясает тело, но рука сжавшая основание члена кончить не даёт, и из груди вырывается отчаянный стон : - ААААА, ДААААА!!! - Мудак ты, Хо! - усмехается Чан, приближаясь к дивану и на ходу скидывая одежду, - Почему ты ещё одет? Две пары рук меняют положение совершенно разомлевшего тела, ставя его на колени. Сзади притирается Чан, оглаживает бока, покрывая плечи поцелуями, проводя рукой вдоль позвоночника до самых ягодиц. Сонхва откидывает голову назад, и Бан целует его через плечо, нежно, тягуче, словно мёд разливает. - Ухххх, - слышится шипение со стороны Минхо, - Ща кончу только от того, как вы целуетесь. - и в подтверждение сжимает собственный член, а рот Пака снова наполняется слюной. - Заткнись и закончи начатое, - нетерпеливо рычит Чан. И от этого рыка, да ещё и на самое ухо, Сонхва снова пробивает дрожь. Он совершенно беспомощно хватает воздух ртом, когда снова чувствует рот Минхо на своём члене и одновременно пальцы Чана, смазанные выуженным из под диванных подушек лубрикантом, сразу два, входящие под правильным углом, не доставляющие и капли дискомфорта. - Малыш развлекал себя перед встречей? - шепчет австралиец в разгоряченное ухо. - Ради этого негодяя? Сонхва опускает взгляд и встречается глазами с хитрым прищуром кошачьих глаз. В этот момент Чан уже тремя пальцами ударяет по простате, а Ли насаживается особенно глубоко. Тело в оргазме прошибает разрядом от кончиков пальцев на ногах до поясницы. Сквозь вату в голове Пак слышит властное: - Глотай. И Ли глотает, высасывая всё до капли, а после делится вкусом с его обладателем в грязном развязном поцелуе. А Чан низко рычит: - Малыш, ты готов меня принять? - С ума сошёл? Он после тебя неделю ходить не сможет, - рассерженным шипением вторит ему Минхо. - Как будто после тебя с твоим темпом сможет. Малыш, решать тебе. - Хочу вас обоих... В себе, - отчаянно стонет Сонхва, неосознанно хватаясь за руки партнёров. Чан шепчет в ответ, продолжая двигать пальцами в его заднем проходе: - Котёнок, давай сегодня обойдёмся без опасных экспериментов. - Тогда... Чан... Во мне. Сильные руки толкают Сонхва вперёд, и он утыкается лицом в пах Минхо. В это время Чан упирается головкой в его анус, давит и проталкивается в тугое колечко мышц. И Пак готов кричать от наслаждения, что собственно и делает. - Ты же не оставишь меня без внимания? - слышит он откуда-то сверху и обхватывает губами член Ли, который издаёт звук, похожий на мурлыканье. Чан двигается размеренно, нежно, даря наслаждение. Минхо же нетерпеливо вдалбливается в его рот, требуя разрядки. Оба такие разные, но заводят и доводят Сонхва ещё раз, после чего он просто отрубается. Приходит в себя он уже вымытым и полностью одетым. По обе стороны от него на полу в гостиной лежат Чан и Минхо. - Малыш, ты как? - слышит он обеспокоенный голос австралийца позади себя. Хрен знает, с чего они стали звать его малышом, при условии, что Пак на пол головы выше обоих и на 5 месяцев старше одного из них, но это до одури приятно. - Великолепно, - хрипло отвечает он, инстинктивно прижимаясь спиной к чановой груди. - Как меня угораздило переспать с вами обоими? - Считай нас сиамскими близнецами. Втрескался в одного, по акции отхватил второго, - сонно шепчет ему в ключицу Минхо. - Сиамские близнецы? И чем же вы срослись? - Его член прирос к моей заднице, - снова отвечает Минхо. И после неловкой паузы продолжает - Мы встретимся ещё? И смотрит так, что Сонхва не может отказать, особенно понимая как правильно руки Чана охватывают его талию: - Обязательно! В конце концов, я хочу вас обоих. В себе.