DRAGON AGE. Выбор Стража.

Когда за мной закрылась дверь, я остался в практически полной темноте и тишине. Сквозь Врата доносились лишь отголоски звуков, что остались по ту сторону. Я скрипнул зубами: как же так случилось?! Прошло уже пять лет с того момента, как я познакомился с забавным молодым магом. Он привлекал своё внимание просто самим своим существованием: увидеть учеников магов вне Башни было скорее редкостной удачей, чем обыденностью. Отец сразу приметил его, торгующегося с каким-то поставщиком лириума. По началу, мы хотели лишь узнать в чём дело, но как-то так сложилось, что пригласили его во дворец. Маг показал необычное умение держать себя, этикет и знание нашей истории. Но что поразило лично меня больше всего – маг смотрел на меня и мою семью с какой-то непонятной жалостью. На всех, кроме Белена. Стоило ему только посмотреть на младшего брата, как скулы его сводило, а глаза сужались, приобретая злое выражение. Это заметили все, даже отец. Но с Беленом маг встречался лишь пару раз. Сам Белен так же не понимал, откуда такое отношение и мы предпочли не говорить больше об этом. На отца наземник также произвёл отличное впечатление: он всегда любил безбашенных. И Дайлен, который весьма хамовато вёл себя со своими конвоирами – храмовниками, а так же ершисто с отцом, понравился ему сразу. И осадить меднолобых наземников он решил не просто так. Подгорной короне нужны были лояльные и дружеские маги. Порождения тьмы наседали, и великая крепость Боннамар уже пала под натиском врага. Нам нужна была помощь. Но отец никогда не признал бы это вслух – Совет Знати бы просто сожрал его вместе с его же дерьмом! Маг оказался очень даже забавным: он пообещал, что создаст какой-то дар для меня. Отец, вместе со мной, ждал с интересом, хоть и без особых надежд на что-то стоящее. Пусть ученик и был интересным, но он всего лишь ученик. Тем неожиданнее оказалась реальность: браслет-наруч произвёл неизгладимое впечатление. Это было необычное и удобное приспособление, и наши рунные мастера потом лишь руками разводили – им повторить такой не удалось. Его способности к смене формы, его магическая составляющая, чувство окружающего пространства, что возникло после того, как я надел браслет – это всё просто потрясало. Больше я не снимал браслет и понимал, что подобное устройство было бы великим подспорьем для народа гномов в войне с порождениями тьмы. Но кое-что омрачило тот день: непонятное нападение на нас. Дайлен пожертвовал рукой, чтобы спасти меня от арбалетного болта. А когда я увидел, что он не справляется с ядом, что был на болте, мне пришлось отрубить ему руку, чтобы он не умер. Ненавидит ли он меня за это? Больше мне не удалось с ним свидеться: отец запер всех нас по комнатам и пытался разобраться, что это было, и кто посмел! Отец ходил хмурый: ему не удалось выяснить ничего кроме того, в деле не замешана Хартия. Хотя более чем уверен – хитрые ублюдки просто прикрыли свою задницу! Белен же напротив, несколько раз позволил себе гаденькую ухмылку, так что я стал подозревать его в том, что это была его вина. Отец от моих подозрений сперва отмахнулся: он не считал, что Белен был способен на такую открытую подлость в отношении семьи. Но, спустя примерно месяц, после событий, он вызвал меня к себе: – Дюран, ты, помнится, говорил, что тебе не нравится поведение Белена после нападения? И, хоть я и не думаю, что это он, мне понятно твоё беспокойство – руку потерял тот с кем у Белена был «конфликт». Будь я на его месте и обладай такой же злопамятностью, как мой младший сын – я поступил бы схожим образом: Дайлен может мнить себя сколь угодно хитрым или умным, но он добрый малый. И на его чувствах легко сыграть. Но всё же, считать, что твой брат хотел тебя убить… – Отец, я не подозреваю Белена в покушении на меня, но меня обеспокоило его поведение. Всё же даже Триан после нападения вышел из своего вечного запоя и стал хоть немного походить на гнома и будущего короля. Но Белена это будто и не смущает – он, как и прежде, ходит с беззаботным и беспечным видом, будто ничего и не случилось! Разве он не должен был хоть немного начать беспокоиться за свою жизнь. – Ты прав и не прав одновременно. Белен показывает, как должен держаться любой дешир после неожиданного события. С другой стороны, меня тоже беспокоит его поведение… Отец хлопнул меня по плечу, а затем взъерошил мне волосы, как любил делать в детстве. – Отец! Ты же знаешь, что я терпеть не могу такие вещи! – Прости, Дюран, не смог удержаться. Ты так забавно топорщишь бороду, когда гневишься! – Вообще-то у тебя она топорщится ровно точно так же! И под сводами отцовского кабинета разнёсся наш дружный смех. – Дюран, Дюран, почему ты не мой старший ребёнок? Пусть я люблю вас всех троих, непутёвые вы мои чада, но у Триана нет твоей смекалки и воинского мастерства, а у Белена – твоей доброты и твоей чести. Будь моя воля – и следующим королём Орзаммара стал бы ты, а не твой брат. – Ты же знаешь, что это слишком большое бремя, отец. – И всё же, ты лучший из моих детей, Дюран. Не подведи меня и, быть может, мы всё же придумаем, как сделать тебя главным гномом Орзаммара! – Оставь свои высокопарные речи старым пердунам из Совета З! И мы вновь заржали. Именно я настоял на том, что доспех для Дайлена должен быть из кости и кожи дракона, а так же сильверита. Отец хотел всё же сэкономить – все металлические части планировались из чёрного железа, а кость дракона и вовсе хотели оставить на что-то иное. Белен был крайне недоволен – он называл меня растратчиком и кричал, что: «Нельзя столько тратить на какого-то наземника, который и не сделал-то ничего стоящего». Мои подозрения лишь окрепли, и в этот раз отец принял мою сторону. Бранка с удовольствием взялась за заказ – древняя гномья плавильня, что предназначена была для работы с костью дракона, давно уж застоялась без дела. Дракон, чья туша пошла на доспехи, был отбит нами у порождений тьмы: король наземников Мэрик рассказал нам о том, где он с товарищами оставили его труп. Я тогда был ещё совсем мелким, но помню, как отец носился по кабинету и радовался «невероятной удаче, что свалилась на наш народ». Кузня с тех пор несколько раз разжигалась, но ничего стоящего так и не было создано – многие кузнецы просто боялись попортить редкий материал. Бранка была первой, кто решился по настоящему работать с горном и не прогадала – столь же великолепной брони, что вышла из под её рук, я не видел никогда в своей жизни. Даже жаль, что её пришлось отдавать – слово гнома крепче камня. По крайней мере, так меня учил отец. Дальнейшая жизнь до того злополучного дня пошла для меня обычным образом. Когда были Испытания или была возможность просто выйти на Арену – я сражался. Остальное время я сидел подле отца или вместо него на приёмах. Триан снова запил, а Белена отец не допускал до заместительства. Иногда отец при всех давал мне полномочия решать мелкие дрязги среди деширов или купцов Орзамара. Я не понимал, какую шалость он опять затеял: не мог же он поставить меня наследником, минуя Триана? Но на прямой вопрос отец отмалчивался или отшучивался. Лишь однажды он посмотрел на меня серьёзно и сказал: – Народ гномов ждут большие потрясения. И ты должен быть в тот день подле трона, сын. Лишь тебе я смогу доверить нашу судьбу. С тех пор я не спрашивал, а отец больше не заводил подобных разговоров. * * * В то утро меня вновь разбудил Горим. Горим был моей правой рукой и лучшим другом: вместе мы дрались на арене, вместе пили в трактире, вместе ходили по бабам. Можно сказать, что Горим был частью меня самого. – Пора вставать, милорд. – Горим, какого нага, дай поспать! – Деширы уже начинают собираться во дворец. Ваш отец велел будить Вас, Дюран. – Кончай уже выкать, тут никого нет, сам знаешь. Утренние процедуры не заняли много времени. Дольше было расчёсывать бороду. Борода являлась почти обязательным атрибутом любого знатного гнома. Простолюдины могли её и не носить, но тогда их могли спутать с неприкасаемыми: им вовсе запрещалось носить бороду, потому что она могла скрывать клеймо. Глупость, как по мне, вся эта возня с низшей кастой – преступник есть преступник, но это не значит, что вся его семья до полного исчезновения рода должна страдать и быть вне каст. Лучше было бы отправлять всех в Легион Мёртвых – Боннамар стоило вернуть, но текущие силы Легиона не могли это сделать. Но и выгнать всех гномов из трущоб, чтобы послать их в Легион – тоже не вариант… – Горим, сегодня тоже будут бои на Арене? Горим помогал надевать мне доспехи: полный гномий доспех невозможно нацепить на себя самостоятельно, всегда кто-то должен помогать – некоторые застёжки расположены так, что ни у одного нормального разумного рука не изогнётся! – Да, Дюран. Но я думал, что после того случая лучше бы не стоит выходить Вам на Арену. Хотя бы какое-то время. – Ай, да прекрати. Чихал я на этих чванливых засранцев с их мнением. Пусть отправляются в самые глубокие Рвы и кричат мне оттуда о моих поступка – будет даже слышнее, чем сейчас! Горим говорил о том, что случилось пару дней назад. Неслыханное «святотатство»: на Испытаниях в честь прибывшего командора Серых Стражей на Арене вместо заявленного участника выступал гном из неприкасаемых. Я сразу его приметил – несмотря на то, что сам участник был никому не известным гномом из касты воинов, его движения, его боевое мастерство лишь немного не дотягивало до лучших из них. И отличалось от них. И я был уже готов сойтись с ним в поединке, когда какое-то пьяное чмо выползло из ворот и заявило, что именно он Эверд, и он готов биться. Распорядитель Арены приказал гному в доспехах, что стоял передо мной снять шлем и все увидели, что это молодой бескастовый неприкасаемый. Поднялся шум, Испытания хотели отменить, но я-то ещё не сражался! И потому я отсалютовал гному в броне своей излюбленной секирой. Надо ли говорить, что трибуны, видя этот жест, в недоумении заткнулись, а распорядитель подавился своей же бородой? Мы сошлись. Было видно, что гному не хватает мастерства – куда как сильнее видно, чем с трибун. Он часто подставлялся, не знал базовых приёмов, но стоило только раз попробовать нанести ему удар в моменты «ошибок», как стиль гнома тут же менялся: становился злее, «неправильнее», но, в то же время, действенней. Он умел сражаться за свою жизнь и убивать врагов – это я понял однозначно. Он даже чуть мне бороду не откромсал! Гадёныш настолько понравился мне своей наглостью и безбашенностью, что я решил взять его на службу. Знатные деширы подняли громкий вой: как же так, неприкасаемый не только нарушил правила Арены, но ещё и был принят на службу средним принцем! Но мне было как до Свода – немного подучить мальца, и он заткнёт за пояс многих из касты воинов. Но пришлось так же спрятать его до поры – слишком уж громко знать выла, да и у него самого были какие-то проблемы, которые Горим пообещал решить. – Подать Вам щит, милорд. – Самый малый, Горим. – Вы слишком уж полагаетесь на дар мага, принц. – Пока что он ни разу не подводил. Жаль, что Дайлен не смог приделать на свой щит герб дома Эдукан – я бы и вовсе тогда без щита ходил. Но некоторые традиции… – Вы уже не раз показывали, что традиции – это не основной Ваш интерес. Не думаю, что если сейчас вы отнесётесь к этой парадной шумихе несерьёзно, то кто-то заметит. – Ты прав. Отчасти. Итак, что у нас на сегодня. – Ваш отец, король Эндрин, ждёт, что Вы появитесь на празднике незамедлительно. Но с этим можно и обождать, если пожелаете: как раз сейчас главы знатных домов донимают вашего родителя очередными своими просьбами и жалобами. – Тогда, это можно и пропустить. Всё равно следующим королём быть не мне, пусть лучше Триан учится у отца премудростям политических интриг. Что ещё интересного у нас сегодня есть? – Купеческая гильдия сегодня торгует своими лучшими побрякушками в Квартале знати – в честь праздника король подписал своё разрешение на этот. В честь праздника, как вы уже знаете, лорд Харроумонт проводит очередные Испытания. Вас там сегодня не ждут – Испытания проводятся для молодых воинов, что пойдут завтра в поход на Глубинные тропы. – Хы, Горим, ты же знаешь, куда мы пойдём, да? Горим тяжело вздохнул: – Я последую за вами, милорд. И конечно же мы пошли на Арену. По пути ко мне пристали несколько гномов: пара из них спорила о каких-то летописях. Гном из касты воинов обвинял летописца в том, что тот написал полную чушь: якобы, Совершенный Волнэй был «мошенником». На самом деле, его просто описывали в книге как простого смертного, его привычки, его убеждения и пристрастия. Я просто стукнул придурочного воина по башке – Совершенные и были простыми смертными. Мне не было интереса разбираться в деталях – история есть история. Самая неприятная встреча произошла после: Триан и Белен, что прогуливались по шумному рынку, который открылся в верхнем квартале. Триан, что примечательно, был трезвый, а потому очень злой. Я надеялся проскочить мимо незамеченным, но Белен был слишком внимателен, а я недостаточно проворен. – Братец! Надо же, какая встреча! Я не ожидал увидеть тебя здесь… – Тем более, когда ты должен быть рядом с отцом в день, которой посвещён исключительно тебе! – Милорд Триан, лорд Харроумонт сообщил, что принц Дюран не понадобится… – Молчать! Если я захочу узнать мнение прислуги – я его спрошу! – Не смей так обращаться с Горимом! Это мой оруженосец. – С сопляками из низших домов и каст я стану обращаться так, как они того заслуживают! – Белен, не хочешь помочь мне? – Не, давай сам. Я с ним и так с самого утра маюсь. – Ты это что хочешь этим сказать, а, Белен? – Ничего особенного, Триан. Я прекрасно провёл время. Особенно мне понравилась твоя речь перед безногим мальчишкой: надо, мол, работать на благо народа гномов, а не ставить на себе крест… – Мой долг наследника требует простирать мудрость и справедливость на тех, кто в них нуждается! А ты какого нага тут ухмыляешься, а? Марш на праздник, немедленно. – И с чего ты взял, что я послушаюсь твоих приказов, Триан? – Тебе стоило бы быть повежливее, отпрыск знатной семьи. Отец не вечен. А следующим королём быть всё же мне… Идём, Белен. Ну его… Когда братья отошли от нас на достаточное расстояние, Горим вздохнул. – Негоже будущему королю вести себя на людях подобным образом. – Да плюнь на него. Сегодня мой день, а не его, вот он и ярится. Идём, нас ждут Испытания. Пускать на Арену меня очень сильно не хотели. Пришлось пообещать, что я пришёл сюда только в качестве зрителя, иначе распорядитель отказывался даже начинать бои. Всё же, слишком уж сильно на меня все взъелись. Ну их: после завтрашнего похода все забудут о моём «прегрешении». Как же я тогда ошибался… С Испытаний я ушёл пораньше – смотреть за боями воинов было просто скучно. Все знали финты и уловки друг друга, редко когда можно было увидеть что-то новое. А запрет на участие и вовсе сделал бои пресным зрелищем. На обратном пути было решено пройтись ещё и по лавкам. Один из торговцев подарил мне отличный церемониальный клинок: кинжал длинной в две ладони из вулканического золота, украшенный драгоценными каменьями. – Отличная работа, купец! Где достал? – Благодарю за похвалу. Этот клинок ковали лучшие мастера почти два года. – И что я за него тебе должен? – Ничего, Ваше Высочество. Просто смею надеяться, что иногда, когда примите бразды правления в свои руки, вы станете носить этот кинжал на поясе. – Ты ничего не перепутал? Наследник Эндрина Эдукана – принц Триан. Именно он станет править, когда лорд Эдукан вернётся в Камень. – Прошу прощения, но я слышал иное. Говорят, что Совет Знати не доволен принцем Трианом и хочет выбрать в качестве наследника принца Дюрана. Несмотря на его недавние выходки, именно принц Дюран чаще прочих принцев занимается государственными делами и решает проблемы в отсутствии лорда Эндрина. – Слухи, да? Твой дар вполне достоин короля. Если Триан про него прознает… – Да и пусть знает. Я с радостью приму этот кинжал. – О, это невыразимая честь для меня. Благодарю, мой принц. Горим прокомментировал последнюю фразу торговца, когда мы отошли от лавеки: – «Невыразимая честь». Как же. Сколько золота он себе захапает, если вы, милорд, станете носить его кинжал на публике? По-моему, это очень даже «выразимая» часть. Терпеть не могу торгашей. – Горим, твои друзья и, кажется, дядя, разве не из касты торговцев? – Они из касты торговцев, но не торгаши – не занимаются «дарами» знати ради увеличения прибыли. Они просто предлагают достойный товар за достойную цену. – Не ворчи, старина. Идём лучше к отцу. Меня там ждут. – Как будет угодно Вашему Высочеству. Во дворце меня и правда ждали. Не только отец: некоторые лорды хотели поговорить со мной приватно: – Приветствую, милорд Эдукан. – Лорд Дейс. Как вам сегодняшний стол? – Превосходно, как и всегда, Ваше Высочество. – Давайте без всех словесных кружев, сегодня я что-то подустал: вы чего-то от меня хотели? – Да, Ваше Высочество. На следующей неделе будут проводиться слушания по нашему предложению: давным-давно ограниченные политики решили, что всякий гном, переселившийся на поверхность, должен быть изгнан из дома и лишён касты. Мы называем их наземниками, потерянными для Камня. По сути, мы перестаём считать их гномами. Вы должны понимать, что это глупо и несправедливо. Множество наших собратьев с поверхности способны вновь обрести дома здесь, в Орзаммаре. Если докажет свою связь с тем или иным домом. – И ты им в этом поможешь, обретая множество благодарных последователей, ведь так? А заодно мы получим множество знаний и умений, что такие гномы обрели на поверхности, верно? – Да, Ваше Высочество. Вы проницательней ваших братьев. – И что ты хочешь, чтобы я сделал? – Сегодня король Эдукан начнёт представлять Вас как нового командира, что поведёт завтра поход в тейг дома Эдукан. Когда это случиться, просто скажите, что сожалеете о том, что наши братья, гномы с поверхности, лишены своих прав и что они могли бы стать с нами плечом к плечу в эти тяжёлые времена, если бы их восстановили в их правах. – Да будет так. Встретился я так же и с командором Серых Стражей – Дунканом. Я уже виделся с ним до этого, но нас лишь представили друг другу. Поговорить же с Серым Стражем ни о чём и обо всём – большая удача. – Приветствую, лорд Дюран. – Оставь расшаркивания, командор Дункан. Это мне впору кланяться тебе и всем Стражам. Только вы, из всех прочих наземников, понимаете, как тяжело нам сражаться в бесконечной войне с порождениями тьмы. И только вы спускаетесь сюда к нам, в каменные глубины, чтобы уничтожить как можно больше этих тварей. – Вы слишком высокого мнения о нас, Ваше Высочество. – Как и любой другой гном. – Но Вы не совсем правы: порождения тьмы выходят на поверхность. Именно поэтому ваш король смог объявить завтрашний поход – натиск порождений тьмы здесь ослабевает, и вы можете отбить обратно часть утерянных вами тейгов и сокровищ вашей расы. Но на поверхности ситуация плачевна: надвигается Мор. Нам нужно больше Серых Стражей для борьбы с ним. – Дункан, это там, на поверхности и для наземников Мор – это детская страшилка. Мы же с ним живём буквально по соседству. Ваши Моры – передышка для нашего народа. – Увы, если бы всё было так просто… Порождения тьмы – угроза для всех живых существ в этом мире, а Мор может поглотить не только поверхность, но и глубины, как только не останется никого, кто мог бы ему противостоять там. – Печальные картины конца света рисуешь ты, Серый Страж. Но я понял тебя. К сожалению, у меня нет на примете никого, кто мог бы стать рекрутом Стражей… – Долгий и пристальный взгляд Дункана стал мне ответом. Я лишь головой покачал: – Моё место здесь, с отцом и братьями. – Возможно, Ваше Высочество. Завтра вам предстоит славная битва. Покажите порождениям тьмы, на что способны гномы! – Благодарю за добрые слова, Дункан. И мы откланялись. Меня ждал отец. На самом деле ждал: его осадили и достали лорды, пытающиеся что-то там доказать. Я прислушался: – Прошу вас, Ваше Величество! Вы же сами знаете, что торговые договоры принесут просто небывалую выгоду… – Неужели мы повернёмся спиной к нашим братьям и, тем более, откажемся от дешёвой рабочей силы только из-за простых формальностей? – Милорд Бемот, милорд Мейно, не всё меряется в этой жизни только лишь деньгами. Но я согласен с тем, что отношения с Кэл Шароком необходимо восстановить. Вот только решение Совета Знати пока что однозначно: либо совет Кэл Шарока признает главенство Орзаммара, либо этот тейг обратится в пыль и сгинет под натиском врага. Я пытаюсь их переубедить, но я бессилен против стольких лордов. Пусть многие уже и согласны со мной, но ещё больше слишком упёрты в своём решении. – Но… – Смотрите, к нам явился долгожданный виновник торжества. И ради него мы наконец-то можем прекратить пререкания. – Отец. – Сын мой, – отец обратился ко мне громко, но сбавил тон, когда я подошёл, – ты не мог явиться пораньше и избавить меня от этих зануд? Я и сам знаю, что торговля с Кэл Шароком могла бы стать решением многих вопросов, но не могу противиться решению Совета Знати. А эти два придурка всё нудят и нудят. Уже голова от них болеть начала. – Прости, я ходил на Испытания. – Вот как? Но я не помню, чтобы в списке сегодняшних победителей был ты. Неужели нашёлся кто-то, кто превзошёл тебя в мастерстве? – Нет, распорядитель просто отказался меня выпускать на арену в качестве бойца, из-за того случая. – Ну да, лорды из Совета мне тоже плешь проели: «как же так, Ваш сын пренебрегает традициями?» Тьфу, старые пердуны. Но и ты хорош – если уж тебе так приглянулся этот гном, то послал бы за ним стражу и привёл к себе тихонько. А там делал бы что хотел – принимал его на службу или под своё командование. Но тихо! А теперь мне приходится доказывать, что ты сделал это не потому, что традиции не уважаешь, а потому что хотел почтить славного воина, пусть и без касты. Сама мысль о том, что бескастовый поверг гномов из касты воинов в честном поединке, пугает их. Недальновидно… – Отец, мы будем мусолить эту тему или… – Да, конечно. Пора начинать. Он встал со своего трона и подошёл к краю возвышенности и поднял руку: – Милорды и миледи! Прошу Вашего внимания. Лорды и леди, гости сегодняшнего празднества стали утихать и оборачиваться в нашу сторону. Откуда-то возникли Триан и Белен, встав в первом ряду наблюдателей. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы я смог представить вам своего отпрыска, второго по старшинству, в новом качестве – не принц, но командир завтрашнего похода. Благословенный Камнем и рождённый от той же крови, что текла в жилах Совершенного Эдукана. Есть ли здесь те, кто хочет задать вопрос новому командующему? Узнать его получше? – У меня есть вопрос! – Лорд Дейс, глава дома Дейс? – Милорд Дюран, наземники. В последнее время силы гномов ослабли. Мы потеряли Боннамар и множество гномов, в том числе из Легиона Мёртвых, пало под натиском порождений тьмы. Как бы мы ни хотели, но пора бы рассмотреть возможность пополнить ряды наших воинов из тех, кто давно покинул нашу обитель. Многие из них пожелали бы вернуться, что позволило бы нам навалиться на врага, оттеснить и восстановить некоторые из утерянных позиций. Что Вы думаете, милорд? – Я… – Уж не потому ли лорд Дейс так ратует за наземников, что недавно он потерял кучу денег от снаряженного на поверхность каравана? А среди наземников, что ответственны за эти потери, так же есть гномы из домов Хельми, Бемот и Эдукан! Не потому ли лорд Дейс хочет восстановить их в правах, что в этом случае за долги этих гномов должны будем расплачиваться мы, наши дома? – Леди Хельми, вопрос задавался не вам! Тем более, вы посмели перебить моего сына, принца Дюрана! Здесь вам не Совет Знати, на котором вы можете говорить что и когда вздумается! – Ваше Величество, я… – Довольно! Разберёмся с вами позже. Дюран, ответь на вопрос лорда Дейса. – Я считаю, что, несмотря на обвинения леди Хельми, присоединение к нам наземников может стать решающим в бою с порождениями тьмы. Мы долго сражались с ними сами, но наши силы не безграничны, они медленно иссякают. Нам нужна свежая кровь и новые знания, что недоступны нам здесь. Нам нужны новые связи и новые силы. – Ответ, достойный принца. Благодарю, Ваше Величество, Ваше Высочество, у меня всё. – Кто-то ещё желает задать свои вопросы? Больше никто не желал. Моё высказывание и добавление от леди Хельми уже вызвало целую бурю чувств и противоречий. Она быстро стихла, стоило отцу лишь вновь вскинуть руку, но, чувствую я, ещё поднимется позже, при обсуждении этого вопроса на Совете Знати. – Если больше никто не хочет высказаться, то чествуйте будущего командующего Орзаммара! Гномы стали кричать здравицу и поднимать свои кубки. Тогда я ещё не знал, что подобное добродушное отношение к себе вижу в последний раз. – Завтра утром он поведёт в бой войско, дабы одержать новую победу над порождениями тьмы. Этот поход не только откроет доступ к нашим старым, но нужным нам шахтам! Также он поможет нашему почётному гостю Дункану, командору Серых Стражей Ферелдена, прорваться в самые недра Глубинных троп. – Благодарю, Ваше Величество, за оказанный приём и честь. Порождений тьмы стало меньше на ваших тропах, но больше на поверхности. Может так статься, что грядёт новый Мор. И мы здесь чтобы узнать, так ли это. – Мы гордимся тем, что ты с нами, Страж! И тем, что можем помочь тебе в твоей нелёгкой борьбе. А теперь ешьте, пейте и веселитесь, ибо завтра – мы идём в бой!