DRAGON AGE. Выбор Стража.

– К Вратам Орзаммара меня сопровождали лорд Харроумонт со стражами: одного лорда бы ни за что не отпустили повидаться с убийцей. Король Эндрин не явился – Пирал сказал, что он заперся у себя в покоях и велел никого не пускать. Так же Харроумонт передал на словах, что отец очень сожалеет о своём решении, но он не мог оставить моё «деяние» безнаказанным. Мне выдали мои доспехи – залатанные, но в полном наборе, мою секиру и щит с гербом Эдуканов, а так же провизию и воду на три дня, как и обещали. На Серых Стражей меня вывел амулет Дайлена на второй день скитаний по Подземным Тропам. На удивление пустым… – Ничего странного, юноша! Я уже говорил, почему порождения тьмы отступили от Орзаммара – основные их силы собираются в Диких землях Коркари. Это Мор. После визита на Тропы у меня не осталось никаких сомнений. Мы сидели у костра. Я, потирающий скулу, Дункан, мешающий похлёбку, хмурый Дюран, который до сих пор почёсывал кулак и недобро зыркал в мою сторону, и какая-то эльфийка, которую я ещё не успел узнать и уж тем более запомнить. Мне было немного не до новых знакомств – был занят побегом от злобного гнома и его пудовых кулаков. Из Башни мы с Дунканом вышли без каких-либо проблем: храмовники, что сторожили дверь изнутри уже, видимо, были предупреждены рыцарем-капитаном. За дверьми в Башню находился мост: сама Башня находилась на скалистом острове, на некотором удалении от берега. Мост когда-то давно был сильно сломан, но сейчас условно отремонтирован – отсутствующие каменные секции были заменены дощатыми настилами. К тому же, последняя разрушенная секция была оборудована подвесным разводным мостом, с обеих сторон оборудованным сторожками, где несли вахту храмовники. Когда-то этот мост так же освещался огромными кострами или, скорее, лампами: по бокам моста, на его подпорках, находились огромные каменные чаши. Сейчас огни горели лишь в четырёх – там, где стояли сторожки, освещая, по факту, лишь подвесную часть моста, сторожки и несколько метров каменного моста за ними. Как по этому мосту можно было сбежать – лично я не понимал, потому просто надеялся, что Андерс и Йован знают, что делают. Мост мы преодолели в полном молчании. И только в деревне Дункан его нарушил: – Мы с рекрутами остановились в местной таверне. Скоро утренний подъём и, я так думаю, тебе было бы неплохо отдохнуть. Но, учитывая последние события, стоит как можно скорее покинуть окрестности Башни. – Дункан, скажи, почему... – Я уже говорил тебе, Дайлен. Моя старая подруга, Фиона, всегда негативно отзывалась о Кругах, да и сам я, когда был в них, не ощущал никаких положительных эмоций. У меня была возможность спасти одного мага и завербовать второго, и я ей воспользовался. Я прищурился: – Погоди, так это ты... – Не вздумай обвинять меня в том, что я сдал тебя или твоих друзей храмовникам. Я лишь заговорил им зубы, а затем, когда вы сбежали, сделал большие глаза и крикнул про мага крови за их спиной: я не глухой и слышал топот множества ног, и мне тоже надо было скрыться. Когда они обернулась, я оглушил их одной интересной бомбочкой: после неё оглушенные видят лишь то, что хотят увидеть. Затем я добрался до твоей кельи и забрал твой доспех, а также деньги и сумку. Ты уж прости, но тебя не сложно было просчитать: ты не мог оставить друга в беде, а потому остался бы прикрывать его побег и постарался бы задержать храмовников. Так и случилось. И твоей судьбой стала бы смерть или участь похуже. Не уверен, что в Ордене Стражей ты станешь жить счастливее, чем в Башне, но хотя бы будешь жить и приносить немалую пользу этой стране. – Спасибо, Дункан. За спасение и помощь. И за доспехи отдельно – не уверен, что Грегор позволил бы их забрать. – Не стоит меня благодарить. Ты ещё даже успеешь меня возненавидеть за то, что я тебя призвал. Теперь зайдём на постоялый двор: мне надо отдать распоряжения моим спутникам. Затем, мы с тобой отправимся дальше – устроим лагерь в паре часов пути от деревни и станем там ждать остальной отряд. И у нас будет немного времени: я хотел бы побольше поговорить с тобой о тебе и твоей жизни. Было стылое утро. Мы сидели у костра, который развёл Дункан. Я рассказывал ему о своей жизни в Башне и наслаждался. Наслаждался свободой. Оказалось, что я всё же чувствовал себя в Башне несколько скованно. Покинув её теперь, когда надо мной больше не было надзора храмовников, я чувствовал, что воздух чище, трава зеленее, огонь ярче, а разогретая на нём еда вкуснее. Как бы я ни отмахивался и не считал себя независимым от Башни и способным её покинуть в любой момент, но всё же моё отношение к миру вне её стен изменилось. На этой поляне нас и нашли спутники Дункана. Их было трое: молчаливый и угрюмый Страж, судя по всему, охранник «добровольцев», молодая эльфийка и знакомая фигура гнома. Гном узнал меня почти сразу, но вот его прищуренный взгляд меня насторожил, а кулак, который сначала сжался, а потом вместе с гномом зачем-то начал очень быстро приближаться ко мне, и вовсе напряг. Пришлось очень быстро предпринимать тактический отход. По-простому – убегать от злобного коротышки. – Стоять, маг, мне поговорить с тобой нужно! Очень нужно и прямо сейчас! – Мы можем поговорить и на бегу, знаешь ли. Или просто на дистанции! Я тоже рад тебя видеть, но моё чутьё почему-то утверждает, что твою радость от встречи я не переживу. – Стой, я сказал! * * * – Сто один, сто два, сто три... – Ты чего там считаешь? – Круги, которые ты уже нарезал вокруг этого дерева. – Я тебе по роже дам столько же раз! Применять магию к Дюрану я не стал: не хотел. Я видел, что ему надо было выпустить пар, но и подставлять лицо и прочие части тела, и так недавно пострадавшие, под его кулаки крайне не хотелось. Примени я магию для того, чтобы его остановить – и последствия могли быть плачевными, вплоть до того, что мне ночью горло перережут. Психология, однако. Пришлось укрыться на ближайшем дереве. Дункан, кстати, нас от беготни не останавливал – лишь посмеивался, сидя у костра. Его спутники были менее доброжелательны: эльфийка смотрела на нас, как на придурков, скрестив руки на груди, а второй Страж наблюдал за нами с крайним напряжением – его рука лежала на рукоятки меча, а по его позе было видно, что он в любую секунду готов сорваться за нами в погоню. – Дайлен, слезай, я всего один раз дам тебе по морде. Ты это заслужил! – Чем это? – Расскажу, когда слезешь. – Ага, щаз, когда я слезу, ты мне по морде дашь. Давай наоборот – ты сначала расскажешь, а потом... Бум. Хрясь! С оглушительным треском ветка подо мной сломалась, и я свалился вниз, прямо под кулак обрадовавшегося Дюрана. Этот хитрый засранец отвлёк меня разговором и метким броском камня, который достал неизвестно где, сломал ветку, на которой я сидел. Примечательно, что он действительно врезал мне лишь один раз, но очень уж сильно – голова гудела потом часа два. Затем он помог мне подняться и ушёл к костру, где и рассказал по моей просьбе свою историю. – Позволь взглянуть на браслет, Дюран. Я должен понять, что пошло не так. Знаю я, что не так, но изображать недоумение я же должен, чтобы не заподозрили в интригах. Но это я только думал так: недоумевать пришлось, когда я начал рассматривать браслет. С ним произошло нечто непонятное – структура самого браслета буквально слилась со структурой Дюрана, да так, что я не мог точно сказать, где его рука, а где браслет. Они стали практически единым целым. – Не понимаю... – Что там? – Ну, у меня есть для тебя новость. Не уверен только, хорошая или плохая. – Говори уже! – Этот браслет теперь навсегда с тобой. Ты даже после смерти его с себя снять не смог бы. Я не понимаю, что пошло не так, но его... Э-э-э, сложно объяснить несведущим, потому говорю как есть: ваши структуры настолько переплелись, что даже я, как создатель браслета, с трудом могу отличить одну от другой. Я не уверен, что смогу распутать этот клубок и отделить вас друг от друга, даже если ты захочешь. – А если руку отрубить? – Назад не прирастёт. Без вмешательства мага. Но в целом, браслет ты снимешь. – Ясно. А ты свою руку смог отрастить? – Хех. Нет, Дюран, это искусственный её заменитель. Та дрянь, что попала в мой организм, нарушила… э-э-э, ну ты понял, структуру, так что в Башне не смогли её восстановить. Пришлось придумывать замену. И прости. Мне жаль, что так сложилось с твоим… – Оставь, Дайлен. Это прошлое и ты не виноват. Ну, может немного. Но настоящий виновник – Белен. И он должен будет ответить. – Не стоит тебе соваться в политику, бывший принц. Лучше поучи историю Ферелдена – узнаешь, что бывает, когда Стражи решаются захватить власть и убить короля. Молчаливый спутник Дункана подал, наконец, голос, и он был крайне недовольным. Ну, кислый, прям как лимон куснул, честное слово. – Рич, если хочешь рассказать что-то рекрутам, то расскажи. – Дункан, я не любитель рассказывать истории. Если хочешь, можешь рассказать сам. А меня беспокоят сейчас только две вещи: Мор и Орден. И эти твои рекруты с их несерьёзным отношением, не помогут победить первое и укрепить второе. Почему ты набираешь таких, Дункан? – Командором Ордена в Ферелдене назначили меня, если помнишь. Я за всё время моей службы в Ордене сумел доказать, что не принимаю поспешных или неверных решений. Или, хотя бы, они достаточно редки. Если я выбрал этих разумных – значит, они нам подходят. Так что, поумерь своё недовольство. Второй Страж начал что-то недовольно бурчать, но не слишком громко, так что на него просто временно прекратили обращать внимание. – Сейчас мы немного отдохнём, а затем, уж прости, Дайлен, отправимся дальше – я хочу засветло добраться до деревни, чтобы отдохнуть в постели, а не на стылой земле. Затем нам необходимо посетить лес Бресилиан. Оттуда мы отправимся в Хайевер – я давно не был у моего старого друга… – Дункан, нас ждут под Остагаром, а мы совершаем такой огромный крюк! Почему бы не начать с Хайевера? – Рич, я же говорил: добраться до Остагара будет проще в сопровождении войск тэйрна. Кроме того, у меня есть письмо от короля для Брайса. – Ну, так разве это не причина поспешить в Хайевер? – Долийские эльфы не станут ждать. – Опять эта твоя глупая выдумка! Зачем тебе нужны эти долийцы? Тебе недостаточно рекрутов? – Рич, это моё решение, как командора Ордена. Если хочешь, то можешь отправиться в Остагар прямо сейчас. – Твои решения очень странные, особенно в последнее время. Я не понимаю их. Ещё больше я не понимаю того, что ты не хочешь мне объяснить причины, побуждающие тебя действовать именно так. Дункан вздохнул и достал откуда-то из складок одежды письмо. Оно выглядело не самым свежим: видимо, не одну неделю валялось в его карманах. Дункан протянул письмо Ричу, но так, чтобы мы не увидели его содержимое. Рич нахмурился и взял письмо. Я со своего места смог разглядеть лишь то, что оно было когда-то скреплено гербовой сургучной печатью, но что это была за печать – разобрать было уже невозможно. Рич читал письмо, по началу скривившись, но, по мере чтения, лицо его менялось от удивлённого к недоумённому, а затем вновь приняло хмурое выражение. – Теперь понятно, – буркнул Рич, возвращая письмо Дункану. – Политика. Ненавижу политику. Но почему Первый Страж решил напомнить всем о Договорах? И почему именно в Ферелдене? – Согласно летописям Ордена, именно здесь, неподалёку, была застава, где их видели в последний раз. Камергер уверен, что они всё ещё здесь. К тому же, именно сюда наш Орден сумел попасть вновь совсем недавно. Наши позиции в Ферелдене слабы, несмотря на мои дружеские отношения с королём и прочими влиятельными лицами. Именно здесь нам стоит напомнить всему Тедасу о том, что Серые Стражи не просто красивая легенда. А уж теперь, когда мы уверены в том, что Мор выбирается на поверхность… – А обсуждать дела Ордена при рекрутах – это тоже в порядке вещей? – Ох уж эта неугомонная эльфийка со своей инициативой… – Вы всё равно от нас никуда не денетесь. – Поясни?! – Рич хотел сказать, что мы призвали вас не просто так. У каждого из вас сейчас есть долг перед нами – Стражами. Долг жизни, если быть точным. Но, даже если бы мы вас всех простили и оставили в покое – куда бы вы пошли? У вас нет дома, в который вы можете вернуться, вы преступники в тех местах, откуда вы родом, или там, где прожили большую часть своей жизни, и только вступление в Серые Стражи позволит искупить ваши грехи. Кстати, о птичках, точнее, об эльфах: – Мы, кстати, так и не были представлены друг другу. – Ах да, прости Дайлен. Это бывший маг Круга – Дайлен Амелл. Эта юная особа – Каллиан Табрис, эльфийка из эльфинажа Денерима. – Может, ещё расскажете, почему я здесь? – Я думал, ты сама захочешь поделиться своей историей. – Пф. Хорошо. Я убила шемлена, который заведовал Денеримом, за то, что он изнасиловал мою сестру, а после этого хотел изнасиловать и меня! И я убила бы каждого грязного шемлена, который бы только посмел протянуть ко мне свои руки. Даже мага! Бойкая девица. – Какое счастье, что тянуть руки к эльфам меня вообще не тянет. Тем более их насиловать. – Так ты, значит, презираешь эльфов? Наша раса недостаточно для тебя хороша? – Женщины... – Нет, просто предпочитаю тех девушек, которые не грозятся оторвать тебе голову, зарезать, задушить, лишить причиндал и всё такое прочее. Люблю, знаешь ли, тишину и покой. После последних слов заржал сначала Дюран, за ним и Дункан. Сквозь всхлипы они смогли выдавить из себя: – Ты, Дайлен... Ха-ха-ха, ой не могу... Любишь что угодно... Клянусь Камнем, эта шутка лучшая, что я слышал за последний год!.. Но уж точно не тишину и не покой. Ой, да ну их. Ничего такого я же не делал, да? Эльфийка на это представление только опять фыркнула и уселась по иную сторону костра, всем своим видом выражая недовольство компанией, и периодически бросая на нас колючие взгляды. – Не обижайся на неё, Дайлен, – сказал тихонько Дункан, когда отсмеялся. – Эльфы из эльфинажей, порой, получают слишком уж много проблем от людей, которых встречают. А Каллиан недавно пережила довольно сильное потрясение – её свадьбу не только прервал эрл Воган, но и ещё, как ты слышал, изнасиловал её сестру. А потом она и вовсе его убила. Вперые в жизни лишить разумного жизни – потрясение для кого угодно, не только для юной девушки. Я спас её, когда она убегал от стражей эрла – направил их по ложному пути. Это было как раз в день, когда король покинул Денерим: просто случайно по дороге из города встретил убегающую от стражи эльфийку... – О чём это вы там шепчетесь? Не обо мне, надеюсь? – Нет, Дункан просто рассказывал о традициях своего Ордена. Например, насиловать эльфиек в нём вроде как не принято. Так что теперь я очень огорчён тем, что намерен в него вступить. Дюран снова заржал, в отличии от сдержавшегося Дункан, а Каллиан зашипела. – Хватит ржать! Пора сворачиваться и отправляться. Дункан, я хочу сегодня тоже спать на кровати, а не на земле, так что будь добр, подгони своих рекрутов, а я пойду, проверю коней. * * * Засветло мы, конечно же, никуда не добрались: Каллиан и Дюран не особо умели ездить верхом. Да и мои умения были более чем скромными – в последний раз я на коня садился более трёх лет назад. Так что, несмотря на ворчание Рича, пришлось останавливаться на лесной опушке, когда стало понятно, что до постоялого двора нам не успеть. Для меня это только плюс – я надеялся проверить одну вещь, которую не рискнул проверять в Башне... Когда смерклось, а Рич, Каллиан и Дюран легли спать, я обратился к Дункану: – Я могу ненадолго отучиться в лес? – Зачем? Мы набрали достаточно хвороста, и костра хватит на всю ночь. Разве что... – Буду предельно откровенен: я не всё мог применить в Башне. И я хочу проверить без лишних глаз те заклинания, за которые меня бы уволокли в застенок храмовники, вздумай я применить их в Башне. – Так ты всё же маг крови, Дайлен? – Нет, но, по мнению храмовников, использовать силы Духов – ничуть не лучше. – Да? А как же Духовные Целители? – Их лишь терпят, но ты бы знал, какой за ними присмотр организован. – Хм. Пусть так. Но не долго – если через час не явишься, то мне придётся сообщить Церкви о беглом малефикаре. Его глаза опасно блеснули. Я знал, что Дункан не такой простачок, каковым притворяется: он знает об амулетах и невзначай так намекнул, что ловить меня не станет – предоставит эту честь тем, кто получше него разбирается в охоте на магов. – Понял, не дурак. Дурак бы не понял, – буркнул я, вставая и направляясь в лес. Подходящее место нашлось быстро – всего в двух минутах ходьбы я нашёл небольшую поляну, которая, как мне казалось, была надёжна скрыта от любопытных глаз. Начал я с того, что снял протез руки – сейчас он будет лишь мешать. Внутри него обнаружилась куча чёрной жижи, которую я выжег огненными заклинаниями. Похоже, это остатки от моих предыдущих попыток: что бы я ни делал, пытаясь воплотить руку, итог был пока что один. Затем я всё же воплотил руку вновь – она нужна была для дальнейших экспериментов. Времени её существования без заразы хватит на мои опыты. На поляне отчётливо запахло миром за Завесой – сила Тени могла проявлять себя по разному, но у меня почему-то был именно запах. Затем призвал призрачный клинок – проверять буду именно на нём. После этого закрыл глаза и глубоко вздохнул. Три, два, один... Я высвободил полную силу себя, как Духа. В-ш-ш-ш! С громким шипением, будто вода попала на горячую поверхность, клинок преобразился – стал длиннее, шире, его рассек узор из трёх сине-зелёных полос, и он завибрировал, как живой. Рука так же преобразилась: если воплощение просто создавало обычную человеческую руку, то призыв силы Духа это воплощение полностью искажал – рука становилась полностью белой, полупрозрачной, становилась больше похожа на стальную перчатку, пальцы которой оканчивались когтями. Руку так же рассекал узор из сине-зелёных трещин, из которых, казалось, тёк туман. Я сотворил отражающую поверхность. Выглядело это светопредставление со стороны крайне интересно. Изменилось так же и лицо – из глаз тёк тот всё же сине-зелёный дым, они сами были заполнены этим светом, и от них по лицу расползалась всё та же сетка трещин. Мои доспехи, в которые я был одет, изменили цветовую и световую окраску: все лириумные прожилки стали в тон руке и глазам – сине-зелёными. Я ухмыльнулся и добавил к силе Духа силу Крови. Теперь меч изменил свою окраску: стал кроваво-красным, по нему стали пробегать чёрные разряды, что слабо, но всё же было заметно в темноте леса. Рука тоже преобразилась: стала чёрно-багровой, всё с теми же сине-зелёными прожилками, а в глубине светящихся глаз появился чёрно-багровый зрачок. Доспехи и все трещины на лице приобрели зловещее свечение, а туман, что распространялся из них, стал гуще и заметнее. По ощущениям, я стал сильнее раза в три – и это минимум. Я махнул мечом на пробу – за ним оставался слабо различимый шлейф; я попробовал срубить ветку – даже не почувствовал сопротивления, а ветка, толщиной с запястье, упала на землю; попробовал срубить ствол – дерево заскрипело, начало падать, но повисло, зацепившись короной за соседей. Да я монстр! Только вот... Я облизнул губы и почувствовал привкус железа. Проведя рукой под носом и поднеся её к глазам я увидел на ней кровь. Итог вышел прелюбопытный: я мог находиться примерно минуту в материальном мире с полной своей силой Духа. Половину от этого времени – если добавить магию Крови. Чем дольше держал после этого времени, тем обширнее становились травмы внутри тела. Оно будто бы отвергало заёмные силы, и чем дальше они присутствовали в теле – тем сильнее противодействовало само тело. Залечивать было пока не сложно, но ощущения... Как когда-то давно: зуд по всему телу, резь... Повторения не хотелось. Но эта мощь... Да, с такой силой и в гордом одиночестве можно на драконов ходить – крылатая ящерица головы лишится раньше, чем успеет понять, что я такое. К костру я вернулся крайне довольный. Дункан странно на меня посмотрел, но промолчал. Я тоже не стал заводить разговор, хоть и жуть как было интересно, что он видел со стороны и видел ли хоть что-то. Но, если старый Страж не хочет начинать разговор, то я сам тоже лучше промолчу. – Ложись спать, Дайлен. У тебя был тяжёлый день и насыщенная ночь перед ним. Тебе стоит отдохнуть. И я последовал совету старшего товарища.