Что насчет настоящей литературы?

Перевернув книгу в руке так, чтобы она оставалась открытой, пока она лежала у нее на коленях, Селес прижала ее к краю и тихонько вздохнула. Она была занята рассказом, в который недавно погрузилась; манга, рекомендованная ей Хифуми, сюжет которой напрямую связан с абсолютным талантом девушки. Конечно, речь шла об азартных играх, таланте, который течет по ее венам, как если бы это была неизлечимая инфекция. Пока она читала, Селестия нырнула тонкими пальцами в оставшуюся часть шоколада, которую сохранила за несколько дней до этого, прекрасно зная, что воспользуется этим свободным днем ​​именно по этой причине. Одна, всего на пару часов, и это время скоро закончится, когда ее соседка (и по совместительству девушка) вернется домой. Она провела рукой по оставшимся шоколадным конфетам, глядя на названия, написанные на картоне под ними: римская нуга, жевательная патока, карамель. Это был один из немногих видов, которые Токо предпочитала есть в контейнерах в форме сердца, и которые Селестия с радостью отдает, так как ей не нравится их вкус и текстура. Это соглашение о том, кто получает то, что выгодно, однако, Селестия может заполучить ароматы, которые она любила с юных лет: ванильный крем, кокосовый крем, шоколадно-масляный крем ... Заботясь о том, съела ли их партнерша или нет. Одна из немногих вещей, которые она любила в своем книжном черве, на самом деле. Когда она откусила от ванильного кремового шоколада, смесь ароматов приятно поразила ее чувства. Дверь квартиры оглушила одним щелчком и простым скрипом. Токо вошла, выглядя такой же уставшей, как и последние несколько дней, так как взяла волонтерские часы, чтобы убедиться, что ученики начальной школы в академии хорошо справляются со своей работой и понимают, чего от них ждут, с уверенностью, что они не будут подавлены. — Извини, я опоздала, Комару настояла на том, чтобы остаться и помочь Джатаро с его рисунком. Этот черный цвет от маркера точно будет занозой в заднице, которую не вычистишь... - объявила она, закрывая дверь. — Это не проблема для меня, дорогая, - промурлыкала Люденберг, проводя ногтями по обложке манги. Ее голос был таким же мягким, как сливки, растворяющиеся на языке. Ах да, Токо ненавидит мангу. Селестия легко скрыла любые доказательства о том, что она читала; она не любила вступать со своей девушкой в ​​категоричные конфликты, какой бы ни была тема. В конце концов они всегда мирятся и соглашаются, что их разные точки зрения имеют место быть, но, конечно, этот чудесный, но ленный день для них двоих должен пройти без небольшого, глупого спора. Токо сбросила туфли у двери, затем нетерпеливо подошла к Селес, скучая по ее мягкой коже, которая была теплой, как свежий хлеб. — Я вижу, ты наконец - то попробовала сердце. К-как на вкус? - спросила она с интересом, на ее губах появилась ухмылка, как будто это был грязный вопрос. Это ее забавляет. — Столкновение сладкой ванили и горького темного шоколада очаровательно, ты бы точно это не возненавидела, - ответила она с привлекательной улыбкой, ее тело расслабилось в кресле-диване, в котором она обычно сидит. То, что она сказала, было правдой, Токо никогда бы не смогла есть те крема, которые были красным флагом для гниющих зубов. Наклонившись, чтобы соответствовать уровню ее глаз, и подняв руку, чтобы пробежаться по длинным черным локонам Люденберг, Токо тихо прижалась лбом к ее лбу. Ее глаза были закрыты, круглые очки соскользнули с носа из-за немытого сального лица, не то чтобы это было плохо. Чтобы вернуть интимность, она подняла руки и погладила обе стороны лица, из глубины ее горла вырвался сладкий смешок; последовал медленный поцелуй, который растянулся на минуту, момент становился более мягким и уютным. Но при всей этой близости от Токо ожидалось, что она все-таки увидит то, что была материалом для чтения ее девушки за то время, что она отсутствовала. — Какэгуруи, это для меня в новинку, - В ее тоне не было того оттенка отвращения, когда вокруг нее упоминали мангу. — Ах... мой секрет раскрыт. Интересно, не так ли? - рассмеялась Селестия, отстранившись и подняв книгу, закрывая ее, как только поняла, на чем остановилась, — Девушка-лолита, увлекающаяся такого рода жанром... Это кажется неслыханным. — Это так, н-но... - Слова Фукавы пытались собраться в голове. Даже величайший вундеркинд в области письма борется с формулировкой предложений. Селес терпеливо посмотрела на нее, недоумевая, почему она не решается упомянуть свою мысль, которая пришла в голову для этого разговора. — Но? — С тех пор, как мы с Комару стали друзьями, я стала терпеть это больше, я думаю. Я все еще нахожу это п-повторяющимся, немного клише, хотя это не всегда плохо. Я никогда раньше не слышала об этом названии, в-вероятно, что-то, что не понравилось бы Комару, — Она прокралась к Люденберг на колени, ее бедра были любимым местом отдыха, так как они казались удобными подушками. Не-окончательный друг - это человек, о котором Селес с удовольствием слышит, только иногда они встречаются, что заканчивается неловко. — Я все еще разочарована тем, что она считает, что я причиню ей вред. Я могу показаться угрожающей, но я не слишком стерва, не так ли? - задалась она вопросом, более риторическим, ответом, не обращающим внимания на всех, кто общался с ней в прошлом и в настоящее время. Не обращая внимания на то, что она произнесла, Токо обняла ее и уткнулась лицом в изгиб ее шеи, ее собственные фиолетовые пряди волос упали на лицо. Она была готова лечь спать, несмотря на то, что было еще слишком рано ложиться спать. Селестия обняла ее за талию, а свободная рука легла на грудь Токо, как будто она не знала, куда ее положить. Через пару ударов сердца раздался голос: — т-так какие книги тебе нравятся? Настоящая литература, я имею в виду. После вопроса Токо, раздался сдавленный смех ее девушки, который заставил писательницу слегка нахмуриться. — Ты терпишь мангу, но все же предпочитаешь, чтобы я читала истории без картинок, да? Ты можешь быть абсолютно честна со мной, дорогая, ты знаешь это. Отвечая на твой вопрос, я действительно люблю готическую литературу. Какой сюрприз, такие авторы, как Эдгер Аллан По, были в ее сфере интересов. К ее выгоде, темы этих историй соответствуют ее атмосфере и эстетике. Токо закрутил прядь ее волос, кивая на то, как она ответила. Она больше ничего не сказала, ей нечего было добавить, кроме как держать это в голове - свободные концепции и идеи сами собой прорастали, чтобы вырасти во что-то, что она напишет и напечатает для всего мира. По внезапной тишине Селестия легко предположила, что это так, и решила не беспокоить ее; потревожить творческий ум означало бы разрушить будущее, вдохновляющее искусство мира. Скоро ей придется стать свидетелем того, как Токо "врастет" в свой стол и будет писать новую историю в течение нескольких месяцев.