Июньский кофе

…Чиаки приходила всегда в девять, без опозданий.Аккуратно закрывала дверь кофейни, не давая несчастному колокольчику слишком громко оповещать о прибытии нового клиента, усаживалась на второй столик и раскрывала меню, кидая задумчивые взгляды на изящные, но немного кривые мелковые записи на расшатанной черной доске, заменяющей электронное новомодное табло. Комаэда всегда выходил на свою смену в девять — пятнадцать, но ради Нанами он готов был пожертвовать десятью минутами.Оставив жалкие попытки расчесать своё белое «гнездо» в волосах, он выходил к стойке, жмурясь и хмуря свои белёсые брови из-за палящего солнца. Чиаки всегда мило улыбалась, завидев Комаэду.Заказывала она, чаще всего, шоколадный маффин с мокко или ванильный пончик с гляссе, а в крайних случаях, если не успевала позавтракать, брала целый завтрак — сырники с малиновым джемом, зелёный чай и омлет с чесночными гренками.И ни разу не заказывала хитовый в то время холодный июньский кофе. Её короткое появление почти всегда дарило Комаэде массу новых впечатлений и радостей.Нанами приходила не каждый день — всё же работа, съёмная квартира, друзья.Это была её жизнь, другая, чуждая Нагито — но если бы Чиаки каким-либо образом приоткрыла дверцу в этот мир, Комаэда бы с удовольствием кинул работу баристы.А ещё почти всегда кое-что менялось в самой кофейне… Но, казалось, они уже приблизились к самой итоговой точке. «Я, правда, надеюсь, что у тебя есть время.Я также хочу взять твой номер и пойти с тобой на свидание.»* — кажется, так пелось в какой-то старой песне из радио, которое скрипело и жужжало большую часть дня. Finita la Comedia! ** Но чего-то не хватало. Чего-то, без чего ни один кофе не может быть вкусным, а пончик — аппетитным. Корица? Посыпка? Всё это было не то, совсем не то — и бедный Нагито ломал голову над загадкой, пока раслабленная Чиаки все больше и больше вгоняла Комаэду в краску — таскала ему новые, более прочные и не крошащиеся мелки, солёные крендельки и крекеры с розмарином, а в один день и вовсе пришла задумчивой, и впервые заказала яблочный пирог с холодным чаем. А затем, когда Нагито по обыкновению облокотился на стойку, дабы немного поболтать с Чиаки после её трапезы, та внезапно вытащила из своего узкого, без какого-либо намёка на рисунок шоппера одуванчик. Одуванчики в конце июня?.. Комаэда захлопал белёсыми ресницами. — Я читала, что тот, у кого на носу остается пыльца от одуванчиков, влюблён. — прогудоносила Нанами и без промедления тыкнула в нос Нагито жёлтеньким солнышком.Комаэда чихнул. Чиаки рассмеялась. И впрямь, теперь практически всё лицо парня было в жёлтой пыльце, но, казалось, это совсем не удивило его. Удивило его другое. Тот странный запах…усилился? Практически всякий раз, как Чиаки приходила, в кофейне воцарялся аромат из смешания сладкой ваты, карамельного попкорна и вафель с кленовым сиропом.Такой праздничный, светлый и лёгкий запах.Поначалу Комаэда списывал все на то, что где-то в городе открылась ярмарка, но ничего подобного!.. Такое происходило, лишь когда Нанами была рядом. Сердце Нагито билось быстро-быстро, чуть ли не выпрыгивая из грудной клетки. Неужели, это то…? Но Чиаки ничего не чувствовала — тяжёлая аллергия безумно сильно действовала на её веснушчатый носик.Она честно призналась, что запахи почти не различает из-за цветения пуха. Нагито чувствовал себя неловко, но их встречи не прекратились.Напротив, Нанами почаще стала заходить в полупустую кофейню, порою тихонько скармливая Комаэде печеньки и блинчики с ветчиной.Комаэда почти ничего не ел, и Чиаки уже повадилась притаскивать ему зелёный контейнер с едой, которую готовили её подружки — там даже надпись была: «тому баристе Чиаки» Комаэда безумно смущался, но брал и без особого аппетита ел яблочный штрудель и морковные палочки.Иной вкус приобретала еда, которой Нанами его угощала — а запах лета и ярмарок выветривался лишь тогда, когда за девушкой закрывалась дверь. А однажды вся загадка с ароматами разрешилась.Легко и просто. Начало июля выдалось дождливым и свежим.Нагито наблюдал за людьми в смешных дождевиках с зонтиками, подперев щёку рукой.И вдруг он всколыхнулся, вздрогнул. Чиаки бежала к дверям кафе, и уже издали Нагито слышал, как хлюпают ее балетки от воды. — Ну и погодка! — прошипела девушка, заходя в помещение и, как обычно, аккуратно закрывая дверь.Она повернулась к подошедшему к ней Нагито, и они оба замерли в благоговейном непонимании. Этот запах сладостей вернулся. Нет, не только вернулся, но и стал ещё сильнее! — Н — Нагито, — проговорила девушка, вороша мокрые короткие волосы. — Ты…тоже чувствуешь этот з — запах кедра и соснового леса?.. Комаэда расплылся в улыбке. — Сахарная вата и попкорн. Чиаки изумлённо посмотрела на него. — Мой любимый запах. — Кедр…и лес… — не смог ничего сказать Нагито, и лишь с тихой радостью принял вспыхнувшую Чиаки в крепкие объятия. Он поглаживал её по спине, по мокрым волосам — медленно — медленно и аккуратно — аккуратно, дабы не спугнуть чуда, этого конфетно — сахарного волшебства, которое скрывалось в Чиаки повсюду — даже в маленьких невысохших капельках-бриллиантах на мочках ушей. Нанами же уткнулась в грудь Комаэды и шумно вздохнула, чувствуя, что,кажется, мир стал на чуточку лучше, или это побочные эффекты после встречи родственных и влюблённых друг в друга душ?.. Дождь бросил в витрины новые гроздья капель. — Ну что, по горячему молоку? , — проговорил Нагито, с любовью и трепетом глядя в ореховые глаза Нанами. Та кивнула и вновь улыбнулась. И Нагито был готов обрушить ради ее улыбки и этого сладкого запаха летней сласти весь мир — только бы Чиаки его об этом попросила.Но она попросила лишь о пледе, который был успешно заменён накидкой из овечьей шерсти Комаэды и о горячем молоке. Ветер выл в трубах, дождь стучал в окна, словно умоляя впустить его в маленький уголок радости, где Чиаки, смущённо отфыркиваясь, пила горячее молоко, а Нагито, смотря на девушку влюблённым взглядом, размешивал растворимое какао в серой кружке. А посетители? что посетители! Все равно в такую погоду вряд ли кто — нибудь найдёт в этой маленькой дешёвой кофейне с достойным меню не менее достойное времяпровождение для бизнеса и прочей лабуды… Да и ещё этот июньский кофе — хит месяца, если быть точным, который всё равно на вкус как дешёвый растворимый… А вот Комаэда нашёл здесь вместо всего этого свою Чиаки.И это явно было получше всего ассортимента напитков небольшой кофейни.