Время ничего не изменит

      Тарталья не понимал своих чувств. Искажённые бездной, разбитые и почти что уничтоженные. От тех светлых чувств, что мелькали чуть ли не в каждой книге, не было и следа. Ошмётки их давно уже испортились, почернели и сгнили. И виной всему Бездна.       Тарталья, смотрящий в янтарные глаза сидящего напротив, не понимает. Он не понимает своих чувств. Чайльд и впрямь не может осознать, что ощущает – была ли это симпатия или лишь желание причинить боль, уничтожить или окончательно убить?       Он сходит с ума... Так ему сказала Синьора. Но кто эта девка такая, чтобы говорить о нём что-то? Царица не скажет ему ничего, да и сейчас его мало волнует Крио Архонт. Куда важнее сидящий напротив Гео Архонт.       О нет, он не сумасшедший. Тарталья не псих, они ни черта не понимают в его возвышенных стремлениях. Моракс, Гео Архонт, Чжун Ли... Тарталья уничтожит каждую из личностей Первоадепта. Не потому, что так приказали ему, но потому, что это правильно. Так надо, и Чайльд свято в это верит.       – Так что скажешь, Тарталья? – спокойный голос отрывает парня от размышлений. Интересно, когда Чайльд будет ломать Архонта, тот останется столь же спокоен?       – Ах, сяньшен... Я прослушал, не могли бы вы повторить? – Он не безумен, просто его чувства далеко за пониманием простых людей.       – Я предлагал сходить на терассу сегодня вечером, прогуляться? – Одиннадцатый Предвестник кивает, растерянно улыбаясь. Как же его тошнит от этой притворной улыбки, расползающейся по лицу собеседника напротив. – Тогда до вечера.       Мужчина отодвигает стул и легко встаёт, слабо улыбаясь на прощание. Скоро Чжун Ли увидит истинное лицо Предвестника. Он не безумен.

***

      Прохладный ветер развевает полы плаща Чжун Ли, ожидающего Предвестника Фатуи. Солнце зашло лишь недавно, и сейчас горизонт окрашен в терпкий кровавый цвет.       — Я не опоздал? Ох, в банке столько дел, – Чайльд быстрыми шагами подходит к Чжун Ли, улыбаясь.       – Нет, ты как раз вовремя. Идём? – получив кивок, консультант отрывается от перил, бросая последний взгляд на алое небо.       Косой вгляд на Тарталью. В последнее время парень сам не свой. Возможно, это связано с контрактом и Сердцем Бога? Тогда многое объясняется, в том числе и порой пугающая задумчивость парня. Конечно, он просто не отошёл от тех событий.       Всё в полном порядке, Чайльд в норме.       Он улыбается Чжун Ли искренне, смотрит такими же искренними глазами. Но что-то явно не так в его взгляде, в самой глубине его на удивление тёмных глаз.       Предвестник Фатуи смеётся почти что искренне, он всё делает, как и обычно. Но фальшью всё это отдаёт слишком сильно.       – Сяньшен, зайдем в какой-нибудь ресторанчик? Например, в Лунный Павильон? Я проголодался, – Чжун Ли кивает, выдавливая из себя улыбку.       Всё не в порядке, и Чайльд – не в норме.       Некогда Бог, Чжун Ли сейчас в растерянности. Он не понимает чувств Чайльда, они слишком человечны. Они не такие, как у Чжун Ли: яркие, насыщенные, до тошноты притворные. Понимает ли сам Чайльд, как жалко он выглядит?       Чжун Ли поворачивает голову, вздрагивая: сама Бездна смотрит на него, поглощает глубиной своих синих глаз. Синих? Разве у Тартальи не голубые глаза?       – Сяньшен, а давайте лучше сходим к Сян Лин? Наверняка у неё есть что-нибудь новое? – Чжун Ли кивает, замечая вновь такие же голубые глаза и дрогнувшую улыбку. Ему кажется, это всё одна сплошная галлюцинация.       Чайльд подхватывает его под руку, разворачиваясь, и, что-то весело рассказывая, уводит к «Народному Выбору». Все как всегда, Тарталья в порядке.

***

      – А потом мы долго сидели на том берегу... – закончил свой рассказ Тарталья. Воспоминания о семье наваливались комьями, и Тарталья улыбался. Искренне, чисто. Так, как не улыбался за всё то время, прошедшее после «контракта, завершающего все контракты».       Мужчина, пивший чай, слабо улыбнулся. Сказал что-то о его семье, какая же она замечательная. Но Тарталья знает: ложь. Чжун Ли нет никакого дела до него, но вот Аякс уже давно выстроил свой план на счёт Моракса. Весь Архонт пропитан ложью, Тарталья знает это.       День проходил за днём, а чувства Тартальи к Чжун Ли искажались всё сильнее. Ранее осколки, теперь они походили на мелкую крошку, в которой уже нельзя было узнать изначальные очертания. Чайльд тонул в этом непонимании, желание причинить боль становилось всё сильнее. Синьора вместе с Сердцем Бога покинули Ли Юэ несколько дней назад.       «Ты безумен, Тарталья. Возвращайся, ты сделаешь хуже только себе»       «Я сам разберусь, не командуй. Вы обманули меня, использовали!»       «Так и быть, можешь задержаться и отойти, я сообщу Царице. И не играй с Мораксом, это не твой уровень»       Ха, всё будет ровно наоборот. Хуже будет лишь Властелину Камня. Тарталья сломает, уничтожит все то, что дорого бывшему Богу. Ровно так, как и Рекс Ляпис воспользовался им, на корню уничтожил все стремления и надежды Чайльда. Он покажет Чжун Ли, Мораксу, что тот более не Бог, и никогда им вновь не станет.       – Да... Моя семья прекрасна... Они такие искренние...       Чайльд глупо улыбается, вновь вспоминая о семье. А следом кривится, понимая, что вряд ли это уже его семья. Вернее, это семья Аякса, но парень более не ощущает себя им. Он – Чайльд Тарталья, Одиннадцатый из Предвестников Фатуи. Предвестник, которого обвели вокруг пальца, обманули и использовали. И чёртов лжец сидит рядом, мило улыбаясь.       Они молчат. Ни Чжун Ли, ни Чайльд не хотят ничего говорить. Их отношения натянуты, трещат по швам.       – Сяньшен, мне пора в банк. Работа не ждёт, – вновь кривая улыбка и столь же кривая улыбка Чжун Ли в ответ. Мешочек моры на столе и янтарные глаза, смотрящие на этот самый мешок. Не на Чайльда, не в его глаза, а на чёртов мешок денег.

***

      Две недели. Чайльд все ещё тут, в Ли Юэ. Всё так же смотрит своими почти чёрными глазами Мораксу прямо в душу. Чжун Ли не хочет поднимать взгляда: смотрит в свою тарелку, едва ли не ежась под пристальным взглядом.       От Чайльда веет опасностью. Он сам – сплошная опасность. Словно что-то в его душе рассыпалось на кусочки, и он, как бы не старался, не может вспомнить, чем это было и как должно выглядеть.       – Почему ты не ешь, сяньшен? – едва слышный шепот пробивает на мурашки, и Чжун Ли трясущейся рукой берет палочки. Есть ими под чужим взглядом некомфортно, и еда вновь и вновь падает в тарелку.       Дышать тяжело, вокруг словно разом закончился воздух. Чжун Ли поднимает взгляд, своими янтарными глазами встречаясь с чёрными глазами Чайльда. Уже не Чайльда, поправляет сам себя Моракс.       Он не хочет признаваться, но страх перед тем, кто некогда был его другом, с каждым днём все сильнее сжимает на тонкой шее свои костлявые пальцы. Моракс, бог войны, боится обычного смертного, пусть и побывавшего некогда в Бездне. Пусть эта Бездна и поглощает Чайльда прямо сейчас.       – Я... Спасибо, Чайльд, я... Пойду, – Чжун Ли отводит взгляд, поднимаясь и разворачиваясь. Однако далеко он не уходит: рука Тартальи хватает его за кисть, останавливая.       – Ну же, сяньшен, ты мало ешь в последнее время. Так ведь можно и умереть?       – Нет, я... Ху Тао просила помочь, мне пора... – Чайльд встает резко, отпускает руку Моракса, но лишь для того, чтобы обнять за талию, притянув к себе. Как же Чжун Ли противно от всей этой ситуации: собственная беспомощность; чужой, липкий взгляд; чёрная Бездна глаз, желающая уничтожить его.       – Идём, я помогу тебе. Мы всегда будем вместе, – тихий шепот в самое ухо, пробирающий до костей.       Нет, Чайльд не в порядке. Явно всё не в норме. Чжун Ли хочет сбросить чужую руку, высказать всё своё недовольство, ударить и сделать хоть что-то в попытке защитить себя. Но, ловя на себе голодный взгляд Бездны, он колеблется. Это не Тарталья – это даже не человек.

***

      Три недели. Ровно столько прошло с того момента, как истинная сущность Моракса – не Чжун Ли – оказалась раскрыта. Три недели с того момента, как Властелин Камня стал его сторониться и всячески избегать. Глупец. Ему не скрыться: Чайльд не отпустит свою добычу.       А ещё три недели с того момента, как Синьора назвала его безумцем. Может быть, она даже... Нет, она не понимает. И никто не понимает. Его чувства светлы и непорочны, а главное – искренни. В отличие от Моракса, что врёт ему каждый чёртов день, избегает и говорит, что с ним что-то не так.       В последнем и сам Чайльд был не уверен, но кто Моракс такой, чтобы такое говорить? Жалкий лжец, который просто использовал его. Но Тарталья вовсе не в обиде, ведь Моракс поклялся, что больше его не обманет.       Не посмеет обмануть.       Тарталья мягко перебирает пальцами слишком тусклые кончики волос Властелина Камня. Обычно они ярче. Когда рядом нет Тартальи. Обманщик. Ему неприятно общество Чайльда, Предвестник видит это. Так почему он снова врет?       – Лжец, – сквозь стиснутые зубы шипит Тарталья, поднимаясь и отпуская волосы. Как же он хочет заставить Рекс Ляписа страдать. – Ты чёртов обманщик. За что ты так со мной, Моракс?       Молчание. Снова молчание, словно в подтверждение слов Чайльда. Гео Архонт лишь вздрагивает, но даже не думает поднимать взгляда.       Он ведь не поднимает взгляд не потому, что боится Тарталью? Конечно, нет, Рекс Ляпис лишь хочет скрыть свои лживые глаза. Возможно, Моракс винит себя. Скоро он признается в ошибках, и тогда… Тогда их жизнь будет идеальной.       – Я никогда не врал тебе, Аякс, – тихий шелест, заставляющий Фатуи разразиться смехом.       Осталось немного, и Моракс признает свои ошибки. Это не Чайльд сошёл с ума, вовсе нет. Виной всему – Гео Архонт, завравшийся и гордый. Но Чайльд исправит это, а в противном случае… Что ж, тогда он пожалеет.

***

      Месяц проходит слишком медленно, время рядом Тартальей словно замедляется, и Чжун Ли уже не понимает, почему не делает ничего. Бездна в глазах Тартальи слишком разрослась, она поглощает в нём все то, что делало Чайльда человеком.       Аякс постоянно злится, редко позволяет Чжун Ли уйти хоть на шаг от себя. Бездна, что плещется внутри его глаз, приводит в ужас.       – Ох, сяньшен, нам бы стоило сходить куда-нибудь за город, мы давно там не гуляли, – спокойный голос Тартальи пугает. Ранее он постоянно смеялся, голос его прыгал. Сейчас же осталась лишь пугающая пустота в эмоциях, и такая же пустота в глазах.       Это не Чайльд.       Это не человек.       – Конечно, Аякс. Буду рад прогуляться с тобой, – улыбку из себя выдавливать уже нет сил. Да и смысл, если Тарталье на это все равно?       Весь путь он молчит, лишь слушает обвинения со стороны Предвестника. В последнее время он перестал рассказывать о своей жизни, перестал делиться с Чжун Ли проблемами. Стал лишь злиться, винить во лжи. Консультант уже не слушает.       Бездна заполнила его глаза полностью, и Чжун Ли понимает: ещё чуть-чуть, и она вырвется, поглощая всё вокруг. Чайльд тормозит, смотрит вдаль. Оборачивается слишком резко, не моргая смотрит прямо в душу.       – Ты ведь обещал больше не врать? – гидро клинки отдают алым в свете заходящего солнца. Словно кровь, которой покрылись руки Тартальи за долгие года.       И словно кровь Тартальи, которой он захлебнётся.

***

      Вокруг тихо. Ни единая душа не мешает Чжун Ли насладиться моментом. Хотя можно ли назвать нахождение у могилы своего друга наслаждением? Явно нет.       Уже год прошёл с тех пор, как он убил Чайльда своими же руками. Последние слова все ещё звучат столь же ярко в голове мужчины. Голубые глаза, удивленно смотрящие на застывшего архонта. Перед смертью Бездна ушла, навсегда покинув Аякса. Мог ли Чжун Ли изменить хоть что-то?       Значения нет. Бездна поглотила его тело, исказила саму сущность Предвестника. Уничтожила личность, чего и добивалась долгие годы. Рано или поздно этот день настал бы.       Сейчас от Тартальи остался лишь Глаз Порчи, покоящийся на краю могилы, да небольшой могильный камень с выгравированным именем:

Аякс.