Соколиха

      За годы, когда я не могла сделать шаг из приюта без неоправданного волнения со стороны воспитателей, а позже Кейго, мне не удалось приобрести такую полезную вещь, как знание родного города. Но сегодня, возможно, что это везение, мне удалось не заплутать и спокойно добраться до Гнездышка. Я пробралась в свою комнату, полностью игнорируя немытую посуду в раковине, чтобы влезть в подвесное кресло. Втайне мечтала об этой штуке, после изнурительных тренировок. Разлегшись в нём, занимая всё свободное пространство крыльями, я сверлила взглядом шкаф-купе. Если обычно меня по понятным причинам привлекала полка с фигурками героев преимущественно мужского пола, то в этот раз заинтересовали три тетради. Потакая лени, я подтянула самую ветхую к себе пером.       «В этом мире я очутилась не с рождения тела» — вот что я подумала, когда обнаружила отсутствие воспоминаний первых дней жизни. Сложно определить, сколько месяцев Кохаку было отроду. В эти времена мои знания и личность будто находились вне тела. «Вечная память и психологическая устойчивость личности» — ликовала я, но потом не смогла назвать день недели. Человеческая память не способна хранить столько, сколько мне хотелось бы. Когда в этой жизни мне стукнуло шесть, я, обеспокоенная и разочарованная возможностями памяти, записала некоторые моменты, что произойдут в манге, в тетради, замаскированные под дневники. Их вид изменяется под вкус «взрослеющей» Кохаку. Первый дневник изобилует количеством налепленных наклеек героев. Важные события не рисковала записывать, а те, что есть, замысловатые. Детская запись на японском языке, чистая бессмыслица для японца, но вызывает воспоминания у автора. Дневник содержит подобные записи. Японские слова, что при переводе на русский обретают новый смысл. И сдались мне эти шифры, что можно изучить, зайдя в интернет? На данный момент это самый надежный способ сохранить мои секреты, который пришёл мне в голову.       Я взяла тоненькую старую тетрадь с наклейками в руки и пробежалась глазами по ней, где нашлась забавная мелочь. Удостоверившись, что завтрашний день пройдёт без происшествий, я аккуратно закрыла тетрадь и вернула на своё место тем же способом. Всё оставшиеся воскресенье было принято решение провести в полудремоте.

***

      Проснувшись, я позволила себе ещё три минуты вдыхать свежий утренний воздух и нежиться в нагретой постели под звон будильника на телефоне. В Японию пришла жара, поэтому можно не закрывать окна на ночь, впуская ветер. Сегодня голова наградила меня интригующим сном, конец которого я жажду досмотреть. Но покалывание в ноге заставило до установленного времени окончательно очнуться от грёз. Я выключила будильник на телефоне и посмотрела на любимую полочку. Коллекция фигурок героев — моя гордость. Она никогда не стоила тех денег, которые потрачены на фигурки, но стала символом второго детства. Деньги ничто по сравнению с тёплыми воспоминаниями. Меня смутил стикер, приклеенный к зеркалу. Лишь бы желтый мусолящий глаза квадрат не оставил след на зеркальной поверхности. Засунув ноги в тапочки, я потопала к шкафу и, немного заинтересованная посланием, сняла бумажку с зеркала. То, что Кейго в целом оставил записку, напрягало. Я начала читать, подрагивая ногой и проклиная случайный пережим сосудов.       «Работаю.»       Во-первых, у Кейго появилось тайное задание, из-за которого он начнёт пропадать по утрам. Так как жалоб на специфику, количество потраченного времени и того, кто добавил ему работёнки, не написано, то я справедливо рассудила, что задание тайное. Оно может быть связано исключительно с Лигой. Ищет на них информацию? Готовится внедряться? С чем бы ему ни приходилось сейчас возиться, это точно касается Лиги Злодеев и, соответственно, сплошная морока.       «На карте есть деньги на проезд, удачи добраться до Юэй!»       Во-вторых, я осталась без транспорта. Мысль о машине Кейго, как всегда, не давала покоя и с каждой секундой казалась всё соблазнительнее, но это табу. Столько лет не была за рулём, да и слишком это незаконно как-то для будущего героя.       В плохо соображающую голову пришла запоздалая мысль, что будильник никто не переставлял.       Я никогда не носилась по квартире так, как сегодня. Больше время на дорогу — больше вероятность не опоздать в академию. Экономя время на всём, кроме ванной, я выбежала за дверь квартиры раньше. Форма успела помяться одной только ей ведомым способом за десять минут ношения, но сейчас не время для чистоплюйства. Чеканя шаг, что сегодня стал шире, добралась до станции. Жизнь в центре города даёт свои плюсы, не только огромные счета за электричество. Для полноты картины мне не хватало тоста во рту. С радостью засунула бы, если это уменьшит толпу. Час пик?       Спустя пару переполненных транспортов я увидела знакомый забор. Как право учеников использовать причуду на территории академии распространилось на меня, я перевела себя в режим полёта.       Даже сев на правильный автобус, моё время было бессовестно украдено чертовым извращенцем в общественном транспорте. Причём целью домогательств выбрали не меня, а какую-то другую школьницу. Автобус был до краев заполнен, чем и воспользовался изврат. Я, услышав высокий девичий вскрик и осмыслив ситуацию, вытащила его за загривок из автобуса под возмущенный возглас мужчины и благодарящий школьницы. Непонимающий причину моих действий он косил под идиота и законопослушного гражданина — кого угодно, только не того, кем он являлся. Наконец поняв, кто перед ним, мужик нервно сглотнул и побелел. Мне же было всё равно — я могла опоздать, закончите концерт. Пришлось дотащить изврата до полицейского участка, объяснять ситуацию сотрудникам полиции и ждать следующего автобуса — потратить драгоценное время, вкратце.       Чуть не забыв про сменную обувь, я всё-таки добралась до огромной двери, из которой звучал громкий смех. Парней — вновь бессмысленно уточнила я, распахнув дверь. Хохот принадлежал Серо и Киришиме, что умирали со смеху. Бакуго же хотел, чтобы те умерли буквально. Я видела только его спину, но могла поспорить, что права, и его лицо выглядело убийственно. Серо, заметив меня, пытался что-то сказать и показывал на волосы Бакуго, но начинал задыхаться. Повезло же мне зайди именно сейчас. Я сохранила хладнокровие — уже насмеялась вдоволь, когда прочла, что увижу сегодня. Несвойственно удержалась от комментария и направилась вглубь класса, к парте подруги. — Привет, сильная и независимая, — поприветствовала я, помахав крылом. На радости мне хотелось заключить её, что неделю не видела, в объятия, но я сдержалась. — Привет, Кохаку. Как прошла практика у Ястреба? — начала разговор она. Краем глазом заметила вздрогнувшего Токоями, что, видимо, услышал вопрос и напрягся. У нас с ним есть некоторые общие воспоминания — всецело понимаю реакцию.       Я хихикнула вместо ответа. Моё нервное хихиканье перетекло в тихий безумный смех. — Погорячилась, пойдя на практику к брату. Как у самой? А. Не важно, — добавила я, увидев отведённый взгляд. — Мы вдвоём погорячились, — вздохнула она.       Мы замолчали, но эту тишину поспешили заполнить чужие голоса. Одноклассники обсуждали практику или нападение Ному. Из их разговоров выудила, что Тодороки и Иида участвовали в последнем, чем и заинтересовали некоторых своей персоной. — Они проходили практику рядом с тем местом. Слышала, они сражались с Ному, — заметила, куда направлен мой взгляд, Момо. — Не пропустила какие-то подробности о нападении от них?       Как оказалось, нет. Тодороки немногословен, а Иида с братом-героем пришли под конец атаки — мало известно. Я обеспокоенно уточнила про брата Ииды и получила ответ от Момо, что Ингениум не получил серьёзных травм. О Ному говорить не было желания, вдруг что-то лишнее сболтну, и я не развивала тему. Эх, сейчас бы обсуждали Пятно, если не Кейго. Хотелось бы подискутировать об убийце. Конечно, вряд ли ребята с их принципами смогли обсудить его кровавые действия без порицания. Но моя грешная душонка просит спора и обсуждений! Я уже открыла рот, как Иида напомнил о скором начале урока, как всегда. А я осознала, как успела отвыкнуть от одноклассников за недельку. — Мне надо подготовиться, — покинула подругу. Разговор был кратким с непривычки. Целая неделя без живого общения слегка добавляет сложности.       Бля. Я забыла, что сижу в самой заднице класса. Как будет возможность, усядусь поближе. Как-то да смогу сложить своих девочек, чтобы не закрывать обзор сзади сидящему.       Занятие проходили спокойно: никаких новых для меня тем и внезапных тестов. Но сегодня в расписании затесалась основа геройской деятельности, что никогда не проходит нормально, когда касается практики. В голове воспоминаний нет, а дневник твердит, что «Трубы трубят, чтобы сообщить о триумфе всего молодого тела». Если есть запись, то ничего проблемного не предвещается. Несколько успокаивает.       Геройский костюм больше не вызывал восторженности и вау-эффекта. Приелся, что сказать. От одежды исходил ненавязчивый запах стирального порошка. Когда ты что-то между птицей и человеком, возникают некоторые проблемы, которых нет ни у первого, ни у второго вида. У птиц нет потовых желез, но у меня… Ха! Один день — одна футболка. Дезодорант я таскаю с собой почти в любое место, обливаюсь духами, а мои ванные процедуры абсурдно долгие. Из-за этой особенности также приходится носить теплую одежду, несмотря на высокую температуру тела, во время полетов, иначе вспотею, а следом простыну. Моё тело полно аномалий. Я не устаю повторять, что чудом живу, вопреки законам физики, биологии, мироздания, логики. В этот раз ничего не забыла? Природа надо мной изрядно постебалась. Спасибо и на том, что хотя бы зоба нет, и от линьки уберегли.       Ох, я никогда не устану жаловаться на причудливый мир и всё, что с ним связано. — Кохаку, приходилось на практике разбираться со злодеями? — спросила Ашидо, складывая обувь в шкафчик.       Мужик считается злодеем в их понимание? Я злодеев легко определяю по тому, как, завидев мои и кейговские отличительные черты внешности, меня мастерски избегают. Обходят стороной, как от прокажённой шарахаются. Весьма неприятно, но смешно. — Увлекательными историями не обзавелась, — призналась в маску, пытаясь закрепить её на лице, — Изуку разве не хвастался своими похождениями? — С чего бы Мидории хвастаться? — неосознанно ответила Мина, — Погоди! Мидории приходилось?.. — Кто знает, — уклончиво ответила я. — Не уходи от ответа! Рассказывай, раз проболталась. Кохаку, ты не сможешь нас вечно оставлять без ответов. Что за привычка у тебя? А он молчал, что приходилось сталкиваться со злодеями! Мы тоже хотим услышать истории. Кохаку-у-у! — Спрашивайте Изуку, — фыркнула я. Мне хватило восторженных бормотаний Мидории, когда он пытался не пропустить ни одной детали. Парень был на эмоциях и желал поделиться впечатлениями о поимке злодея, поэтому я выслушала. Но информации было так много, что голова кружиться, и подробности смазались. Из него не лучший рассказчик, — Из первых уст услышать будет интереснее. — Деку проходил практику у Леди Наган, — заговорила Урарака, что одаривает меня странным взглядом, который расшифровать пока не удалось, но я близка к разгадке, — Её офис и Ястреба находятся в одном городе. Какого проходить практику втроём? — Не прям втроём. Только я и Токоями проводили почти весь день вместе. К сожалению, для него, — я замолкла, мучаясь с маской. Лишь один день её не носила, а забыла. Как это крепится? Я же не выкинула инструкцию? — Нужна помощь? — Не, как-то да справлюсь, Урарака, — напридумывали изобретатели, а теперь разбирайся, обыватель, — И наш… то есть офис Ястреба и Леди Наган находятся в одном здании. Но, технически, в одном городе, так что ты не ошиблась. Хе-хе. Виделись частенько, но вы знаете, как с ним бывает.       Направленные вопросительные взгляды и чья-то приподнятая бровь заставили продолжить: — Изуку посвящал всё время тренировкам, — фестиваль оставил заметный отпечаток на нём, — Процентов двадцать от практики он, наверняка, провёл в спортзале. — Практика с кем-то всё равно интереснее, чем в одиночку, — Момо не выдержала и подошла ко мне, чтобы закрепить многострадальную маску и прекратить мои мучения. Она справилась с задачей с первого раза, — Даже если только вдвоём. — Собственный опыт? Кто-то ещё был массовкой на съемках? — спросила её. — Ицука Кенда из 1-B. Она скрасила практику, сделав её более весёлой.       Мне это имя ничего не говорит. — Рыжие волосы, собранные в хвост, — описала Момо. В моих глазах мелькнуло узнавание. А ведь точно, с Момо проходила практику рыженькая. Вспомнила. Видела её причуду на фестивале. Не увидеть можно было, лишь закрыв глаза. Огромные кулаки и с высоты птичьего полёта виднеются.       Должна ли я радоваться, что Момо страдала ту неделю не одна, или посочувствовать, что ещё кто-то потратил практику на фотосессии? Даже если Момо будет меня разубеждать в этом, но Увабами мало чему полезному научит. Да, я предвзята к этой героине.       Урок Всемогущего проходил на тренировочном поле Гамма. Что это название значит? Для нас абсолютно ничего. Решение использовать буквы греческого алфавита для названий полигонов, по моему мнению, своеобразно. У меня возникают ассоциации с излучением. Да ладно, не я одна, слыша гамма, представляю гамма частицы? Э-эм, как бы то ни было, полигон состоял из труб. В основном только из них: водосточные системы, заборы, газовые трубы — это только то, что я увидела с земли.       Все собрались кучкой, и Всемогущий рассказал классу сценарий: мы герои, что должны добраться до нуждающегося. Я прищурилась, пытаясь разглядеть во Всемогущем, обладателя двухметрового роста, пострадавшего. Всемогущий никоим образом не смахивал на него, зато издалека видно отлично. Если роль «Нуждающегося» отыграть не получится, то хоть ориентиром побудет. Нас попросили разделиться на группы по пять человек, хоть в одной бы насчитывалось шесть. Желая скорее закончить активную часть занятия, я вступила в первую. Озвучила выбор самой последней, став шестым участником. Нервная улыбка Ашидо, выдавала её нежелание соревноваться в скорости с самым быстрым учеником класса, но идти на попятную было поздно. Не одно её лицо перекосилось. Лишняя я, но так как и Изуку всегда оказывается в группе с дополнительным участником, то такой же вывод сделал и он. Его это почему-то волнует. — Изуку слишком близко к сердцу воспринимает наше частое пребывание в одной группе, — прокомментировала я. — Вы снова вместе? — переспросила Очако, — Это всё меньше походит на совпадения. — Здесь лучше употребить «опять», — просто очередной жирный намёк, что я здесь лишнее колесо, от мира. Не обращайте внимания, — Учитель, почему группы подбирали не с помощью жребия? У Юэй вроде бы пунктик на это.       Всемогущий потупил, прежде чем ответить. Не привык, что я задаю вопросы или разговариваю с ним на уроке. Или ещё где-либо. — В испытании ученикам не придётся взаимодействовать друг с другом, так что состав группы не важен. Мы передали право выбора вам, — мы можем выбирать то, что ничего не изменит? Изумительно.       Моя группа сформировалась первой и (вот это совпадение) участвовала в гонке первой. Если воспринимать гонку как соревнование, то мне достались серьёзные противники. Иида был быстр и отличался большей выносливостью, а Серо перемещался по воздуху, над препятствиями, и начинал гонку рядом со мной — мог зацепиться за меня своими лентами. Нас разместили за пределы поля равноудалено. Множество объектов на полигоне мешали взлететь в небо, но мы начинали вне — это всё меняло. Меняло так, что ни у кого не оставалось шанса. Рядом было несколько труб, но они располагались менее плотно друг к другу, не закрывая небо. По команде старта я сделала то, что у меня получалось всегда лучше всего — взлетела. Моментально оторвавшись от земли, поднялась выше препятствий, чтобы, не боясь врезаться, разогнаться. Глубоко в сердце заиграло тщеславие, хотелось показать, на что я способна. Одежда не могла защитить от ветра, и я ощущала, как холодный поток подхватывает меня. Чувствовали ли это пловцы? Или вода дарит другие ощущения? Сейчас казалось, что небо не даст мне упасть, оно давило с двух сторон. Хотелось оспорить, что воздух не плотный. Ветер крепко удерживал меня над землёй. Я не хотела останавливаться, потому что, если это произойдет, слабость догонит меня. Но короткому полёту пришёл конец, я сбрасывала скорость. В какой-то момент всем стало понятно, что мне не под силу мягко приземлиться. Закрывшись крыльями, я бесстрашно падала вниз. Красный кокон ударился о крышу, крутясь. После нескольких оборотов вокруг своей оси, меня остановило не трение, а забор, в который я удачно врезалась. От удара крылья раскрылись, и из лёгких частично вышел воздух. Последнее — болезненное ощущение, с которым часто приходилось сталкиваться. То, что я привыкаю к этому, — нездоровая хуйня.       Пока я приходила в себя после мягкой посадки, но бывало мягче, Всемогущий был между «Так и должно быть?» и «Как заставить человека дышать?». Он ждал какие-либо признаки жизни, действия. Подав сигнал большим пальцем вверх, я продолжила лежать на левом крыле, пока правое было перекинуто за ограждение. Заборы потрясающее изобретение! Упасть не дают и столь прекрасно останавливают. — Виден прогресс, но с приземлением стоит поработать, — как всегда улыбаясь, произнёс он. Я могла почувствовать, как тяжело далась ему эта улыбка.       Быть первым значит, что приходится ждать остальных. Когда Всемогущего достиг владелец второго места, Серо, я расслаблено лежала на левом боку, подперев рукой подбородок. Через время на крышу начали подтягиваться остальные ребята, а я делала куколку из медицинских бинтов, завязывала фартук на ней. Занималась рукоделием, которому меня обучили ещё в школе. Урок технологии учил либо полезным, либо полностью бессмысленным вещам. Рукоделье я всегда относила к бесполезным. Никогда бы не подумала, что воспользуюсь этими знаниями вновь. Завидев зелёную макушку, я убрала недоделанную куклу за пазуху. Изуку был последним, с его приходом Всемогущий похвалил нас общей фразой и предупредил о скором тесте. — Юная Таками, подожди. Сейчас позову…       Всемогущий не успел договорить, как я встала на ноги и отряхнула пыль с крыльев. — Ты можешь двигаться. Оу, — вопрос, почему я лежала всё это время, остался неозвученным, — Рад, что ты в порядке!       Стало немного неловко. Нагло вру! Невероятно неловко, что пиздец. Было ли лежание неуважительно с моей стороны? Будет же ещё хуже, если извинюсь за непойми что, да?       Ощутив, как мне перекидывают что-то через голову, я свернула размышления и увидела, как на меня набрасывают ленточку Всемогущий. В голове промелькнула ассоциация с выпускным. — С первым местом! — торжественно сказал Всемогущий, — Хоть для тебя это было несправедливо легко!       Когда-нибудь Юэй будет делать мероприятия, учитывая способности своей летающей ученицы. — Рано или поздно Иида сможет соревноваться со мной в скорости, — вместо выдала я. — Я постараюсь составить конкуренцию! — подтвердил староста, — Ты сможешь с честью называть меня «соперником в испытаниях, где важна скорость и выносливость»! — Надеюсь, что нет. Ведь произносить слишком долго, — я начала спускаться с крыши. Нужно освободить поле для второй группы. — Тогда «соперник в соревнованиях, где преимущество имеют быстрые и мобильные»? — догнал и поравнялся со мной Иида. — Ещё длиннее. И «быстрые» с «мобильные» — почти одно и то же. Убери всё, сократив до «соперников». — Но мы соревнуемся только в скорости. — Не все соревнуются с соперником постоянно. — Ты про… — Не будем тыкать пальцем, — своевременно остановила Ииду.       Признаюсь, Иида хорошо воспитан, но иногда ему не хватает чувства такта. Весьма быстро мы добрались до «сцены» с экраном, где находилась основная часть класса. Оджиро, Ашидо и Серо шли за нами с Иидой следом, практически наступая на пятки, а Мидория значительно отставал — задержал Всемогущий. На платформе у экрана стояло меньше человек, чем я ожидала. — Вторая группа уже ушла, — сделал вывод Тенья. — Не успела похвастаться лентой, — Момо записалась во вторую, найдя мою позицию «лучше сразу сделать дело» близкой.       Влетев на сцену, я присела на краю платформы, показывая неготовность к общению, и уставилась в экран. Если заведу разговор с кем-то, он будет о гонке, скорости, полигоне и подобных вещах. Сама гонка совершенно не вызывала интереса, разве что способ Яойорозы, которым она будет добираться до Всемогущего. Мидория может хотя бы своровать тот или иной приёмчик, а для меня гонка ценности не представляет. Я расстегнула куртку, подтянула колени и вытащила куклу, переключив внимание с экрана на неё. Распушенные ветром крылья надёжно закрыли меня, хоть Всемогущий ничего мне всё равно не сказал бы за отвлечённые занятия на уроке. Стало немного грустно. Чувство, что я трачу время зря, преследовало меня, когда учителя показывали знакомые формулы, известные английские слова, объясняли понятные явления. В Юэй ситуация не слишком изменилась. Но везде есть свои плюсы! Как же я раздражала определённых учителей, которые в свою очередь раздражали меня, в средней школе, демонстрируя полную незаинтересованность на уроке и получая высший бал на тестах. Ох, как же образ ленивого гения прилип ко мне на то время. Умение занять себя всегда спасало от смертной скуки.       К концу занятия моя корявая куколка была завершена и наряжена. Розовое из-за наполнителя тело и белые одеяния красиво смотрелись бы на рисунке, но в реале выглядели неуместно. Кроме белого и красного, других цветов не наблюдалась. У меня были только бинты да красные перья, что-то годное сделать из этого мне, видимо, не суждено. Несмотря на своё несовершенство, кукла имела свой шарм. Я успела спеть дифирамбы результату своих трудов перед девочками, прежде чем нас освободили.       Урок основы геройской деятельности, что больше напоминал легкую пробежку, был самой тяжёлой частью дня. Я успела отдохнуть, пока в гонке соревновались следующие группы, и вновь была полна сил. Ну, есть ещё одна утомительная проблемка, с которой я пытаюсь разобраться — разгладить рукав пиджака. Какой бы богатой ни была Юэй, утюгов в раздевалки не завезла. — Раздевалка девочек! — я сразу не обратила должного внимания на крик за стеной, пока картинки страницами манги и кадрами аниме не пролетели в голове. — Где эта дырка? — низко прошипела и прищурилась, осматривая стену, я. Засуетились и девочки. — …ающие трусики Хагакуре! Сочное тело Урараки! Бёдрышки и крылышки Таками! И не забываем про Ас… — Джиро остановила извращенные описания Минеты тычком в глаз своими ушными разъёмами. — Надо что-то сделать с этой… мерзкой дыркой, — сказала наша спасительница, вынув разъём и закрывая дырку ладонью. — Меня описали как еду, — почему-то я выдала это. — Давайте сами заделаем её? — предложила Момо создать причудой стройматериалы? Хотя, зная Яойорозу, она наймёт кого-то. Если староста по демократии, то его зам по экономике. — Дырка, к слову, работает в обе стороны, — ехидно улыбаясь, протянула я, но моим словам снова не придали значения. — Сообщим Аизаве-сенсею, он разберется, — предложила, а по факту решила за всех, Джиро, — Кохаку… — Да-да, — отмахнулась я.       Я временно решила проблему, заполнив дыру перьями. Уже забыв о рукаве, я одна направилась в класс. Могу похвастаться скоростью в переодевании, а ведь ещё и шорты ношу под юбкой. Девочкам пора бы научится быстро снимать гору одежды и оборудования. В работе героя важна каждая секунда.       Я подготовилась к уроку и со спокойной совестью сидела в телефоне. Хотя подготовка состояла только в том, чтобы убрать всё со стола, и не заняла много времени. Телефон произведен фирмой со странным названием, но был точной копией моего в прошлой жизни. Отсталость мира не может не печалить. Ни разу не испытывала сложность в осваивании технологий «будущего», потому что они практически не изменились. В широком кругу нет чего-то инновационного. Будущее коснулось в основном искусства, творчества. Господи, сколько марафонов по играм и фильмам я совершила! Сколько новых произведений в любом виде было создано, а я о них могла и не слышать! Это одержимость, чокнутая идея — наверстать всё, что упустила. Желание осталось, но безумия слегка поубавилось с годами. Сейчас я читаю мангу, в частности седзе, — легко объяснить увлечение возрастом. — Кохаку, — внезапное обращение, разрушавшее тишину, напугало. Мой телефон чуть не оказался на полу экраном вниз по закону подлости.       Я поспешно закрыла новости — ещё не хватало объяснять, почему они на русском языке. Я, конечно, не скрываю свои языковые навыки, но насколько они глубоки не афиширую. Ещё не забыв или забросив идею наладить общение с одноклассниками, я иногда болтала с Аоямой. В его речи проскакивают французские словечки, которые я нихуя не понимаю. Тогда в противовес впервые на публике использовала свой великий и могучий. Вместо ожидаемого раздражения, которое испытывала я, слыша незнакомые слова, Аояма заинтересовался моим языком и происхождением. Владение вторым языком и проблемы с причудой оказались нашей общей чертой. Мне всё ещё бывает сложно говорить с ним подолгу, но короткие беседы безо лжи назову приятными, к своему удивлению.       Взволнованные нотки в голосе и зелёные кудри помогли определить собеседника. — Да, Изуку? — отвлекла внимание на себя, не давая думать, почему я спрятала телефон, — Хочешь поговорить? Скоро это станет традицией. — А-ага. Так ты не занята? Можем выйти?       Без лишних слов, в отличие от Мидории, я поднялась со стула и покинула с ним класс. Было разумно пройти пару поворотов, не отходя далеко от классной комнаты, и поговорить там. Встретить кого-то, кроме одноклассников, поблизости редкость — большая часть других учеников обучается на других этажах, а остальная в противоположной части здания. Но Изуку не сбавлял темп. Он не уточнял, что мы куда-то идём, но вёл в какое-то определенное место. Через минуты хождения в мою голову пришло, что в той стороне заинтересовать парня могла только комната отдыха, а по факту Всемогущего. — Куда мы идём? — остановилась я.       Изуку прекратил идти и развернулся ко мне наполовину. Его глаза чуть расширились в тот момент, когда он увидел, что я сильно отстала. Мы стояли на расстояние в безлюдном и хорошо освещённом естественным светом коридоре. В двенадцати шагах от Изуку стена уходила в сторону — угол. Замечательно, что мы не прошли чуть дальше, потому что за углом уже можно будет увидеть табличку «комната отдыха». Не зря я прогуливалась по академии в свободные часы, изучая её закутки. — В комнату отдыха. Там нельзя будет подслушать, — развернулся он ко мне полностью, — После того как… ну, мы поработали с уровнем конспирации, поэтому говорим только в отведенных для этого местах. Теперь. — Теперь, — улыбнулась краем губ я. — Стоило сделать это раньше. — Соглашусь. Та-ак… зачем? — я потёрла щёку. У него по плану важный, а важным является каждый сюжетный, разговор с Тошинори, содержание которого я не помню, процитировать не могу, но, наверняка, знаю информацию из него, — Мне не обязательно рассказывать всё. Я не должна была даже узнать того, что знаю на сегодняшний день. Но раз так получилось, то храню уж в секрете. — Есть многое, чего ты пока что не знаешь, — никаких «пока что» не надо, пожалуйста, — Ты думаешь, что он будет против? — А он доверяет мне? — задала встречный вопрос. Я давно определила, что моя семейка несколько хаотична в его глазах. Всемогущий, конечно, ни в чём меня не подозревает, но доверяет не настолько, чтобы рассказать свой главный секрет. Я подросток. Зачем обременять ещё одного ребёнка? — Чем я заслужила доверие такого человека? — Не говори так! Ты неоднократно помогала мне. — Этого хватает, чтобы рассказать мне что-то настолько ценное, важное и секретное? — я сделала три медленных широких шага вперёд. Каждый отдался глубоким звуком, отражаясь в пустующем коридоре. Вот расстояние сократилось и больше не сглаживает разницу в росте, и я смотрю на него сверху вниз, скрестив руки. Я поспешила разбавить давящую тишину своим голосом, — Стоит ли говорить, что может произойти, лишь узнает об этом не самый добросовестный человек? — Я доверяю и верю тебе, а он мне. Этого хватает, — он не сделал ни шагу назад. — Все могут ошибочно довериться, — пожала плечами, — Ты не так долго меня знаешь, как хотелось бы. Не пожалеешь ли, рассказав больше? — Я познакомился с тобой много лет назад, — уверенно ответил Изуку.       Уже жалею о той встречи. Конечно, теперь я понимаю, что маленькие изменения не внесут значительных изменений в будущее. Но тогда же я не знала. Почему, когда не получилось не привлечь внимания, я не сбежала? Ежу понятно, что через несколько лет Ястреб займет вершину геройского рейтинга, и кто-то может вспомнить давнюю встречу с ним и его сестрой. — А ещё узнал тебя за недолгое время учёбы в Юэй, практику. Я ошибся, посчитав, что ты захочешь узнать больше, забыв, что для тебя это тоже бремя! Так что разреши рассказать тебе о моей причуде подробнее, Кохаку.       Сложно сдержать улыбку, когда Изуку начинает геройские речи, стоит слегка нагнать необходимой атмосферы. Геройские речи для героя сёнэна — всё в порядке вещей. Ладно, потратим лучшие годы своей жизни на то, чтобы слушать от Всемогущего несвежую информацию и строить удивлённое лицо. Только не кланяйся снова, как предпочитаешь заканчивать наши беседы, Изуку. И он поклонился. Что за японская культура — вечно пополам складываться? — Изуку, выпрямись. Не воспринимай мои слова всерьез. Какое же это бремя? — хмыкнула, разводя руками.       Я покачала головой и выдержала театральную паузу. Изуку непонимающе уставился на меня. — Если ты хочешь с кем-то поговорить об этом, то для меня честь услышать твои истории о новом чуде света. Я не подведу ваше с… нет, именно твоё доверие. Обещала ведь оказать поддержку, а своё слово я предпочитаю держать. Что для меня стоит, выслушать друга? Но друг пока что ни разу так и не высказался... Просто считай, что на твоём месте я бы так не поступила, поэтому отнекивалась, — а вовсе не потому, что не хочу очередной «короткий» разговор в первый учебный день после практики, — Ты всем начинаешь доверять спустя пару месяцев общения? Если да, то у меня для тебя неутешительные новости. — Я не наивный! Ты мне жизнь спасала, трудно после такого не верить, — Мидории понадобилась секунда, чтобы самому понять, что это звучало как оправдание. — Ты про первый урок Всемогущего, где я избила Бакуго? — у меня аж крылья приоткрылись от заявления Мидории. — А? Ты его не избивала! Хотя… я не видел, что происходило в моё отсутствие, когда вы остались наедине. И видеозаписи просмотреть было нельзя. Но он выглядел тогда… почти целым? Всемогущий бы остановил, если это происходило на самом деле… — Мидория и впрямь будет рассматривать эту версию событий? — Э-э-э, я подразумевал поступление в академию, практический экзамен. — Вряд ли Юэй допустит смерть ученика… — не договорила я, — да ничью не допустит. Геройская академия, репутация и все дела. — Но я не видел рядом героев, что могли бы мне помочь. И меня бросает в дрожь, когда вспоминаю, какая была высота. Я знаю, что ничего ужасного не произошло бы, но всё равно… — Ставлю банку колы, что где-то за углом сидел Всемогущий, готовый выпрыгнуть с «Потому что я здесь!» и спасти неудачливого парня. Как бы то ни было. Доверяй, но проверяй. Предатели и шпионы везде, будь морально готов к предательству и лжи в лицо. Тебе Леди Наган, наверняка, рассказывала что-то подобное. Я не просто так невпопад заговорила о шпионах, кое-кто почти с начала разговора подслушивает нас, Изуку.       Мои пёрышки сразу стали чувствительны к температуре, как заговорили о запретной теме. — Угадай кто-о, — то ли протянула, то ли пропела я, — Подсказка: у всех блондинов какая-то страсть к подслушиваниям! — Что?! — выкрикнул Изуку, оглядываясь.       Из-за поворота сначала появились блондинистые пряди, а после вышел и сам Всемогущий, что пошёл искать своего задержавшегося ученика. Его раз плюнуть отличить от прочих людей, в какой бы форме он ни прибывал. Донельзя высокий и мускулистый или костлявая пародия на самого себя. К нам подошла костлявая версия, облаченная в висячий костюм. Ему приходится таскать одежду не по размеру, чтобы принять геройскую форму в любой момент. Очередной повод для уважения — я бы сразу психанула, таская такие парашюты. Оверсайз не по мне. — Обнаруживать людей — это полезный навык. Ястреб, смотрю, понатаскал тебя в кое-чём, юная Таками! — никогда не упускает шанс похвалить учеников Всемогущий. Каждый раз, когда меня снова называют «юной», я на шаг ближе к тому, чтобы засмеяться в голос. Всемогущий Аизаву тоже называет «юным»? Какие временные рамки? Не, я, конечно, ещё юна и глупа, сложно развиваться как личность, когда ты и ходить не можешь, но всё же, — Простите, но я услышал ваш разговор краем уха. Не решился прерывать. — Всё нормально, — уверил Мидория, а я кивнула в подтверждение его слов. Будь иначе, ему бы просто не получилось подслушать без моего ведома.       Внезапно Изуку опустил голову. Я чуть не вздрогнула от резкости. У него там шея не хрустнула? — Я должен был обсудить это с вами заранее, а не вести Кохаку сюда, — Всемогущий вместе со мной заинтересовано посмотрел на Мидорию. — А? — на грани слышимости вырвалось из моего горла. — Я собирался объяснить всё в комнате. И… не знаю, чем думал. Я всю практику хотел рассказать, но так и не придумал, как подойти к вам и спросить об этом.       Погодите... — Не нужно было поступать импульсивно, — продолжал между тем Изуку.       Что за самодеятельность. Мидория не обговорил с Тошинори этот момент? — Изуку, ты собирался притащить меня в комнату отдыха и при мне просить прогероя-сана просветить меня? — неверующе пересказала его план, получив слабый кивок в ответ, — Правда, чем ты думал? — Я отказать не смог бы. Глядя в лицо… — вздохнул Тошинори. Сложно отказать не мне в лицо, а единственному приемнику, Мидории, что будет отстаивать моё право на знания до победного конца. Если только Всемогущий не предоставит сильный аргумент, почему мне не стоит рассказывать. А такой он не найдёт. В ином случае Изуку отступил бы.       У меня ком в горле встает, когда представляю сцену, где я жду вердикта от Всемогущего, можно ли мне рассказать об Один За Всех больше или нет, как комната отдыха наполняется неловкостью, напряжением и, возможно, моим смехом.       Меня в какой-то степени пугает то, как Изуку беззаботно расскажет мне об Один За Всех, стоит ему получить разрешение Тошинори. Понятно, что я и так прекрасно знаю о причуде и внушаю доверия. В манге Изуку не мог и рассматривать такую возможность, как поделиться своими переживаниями о… всём, если подумать. Как раз таки большинство его переживаний было связано с причудой и тем, что он приемник Всемогущего. Из ровесников только ко мне можно обратиться за помощью, если проблема касается Один За Всех. Но не может же Мидория рассказывать мне об этом из-за подсознательного желания высказаться, получить поддержку и «по дружбе»?       Не мне это говорить, уж точно не мне, но Мидория слишком просто отнесся к вопросу. — Зайдём в комнату? — эти слова из уст Всемогущего совсем не выглядели как предложение. Хоть, наверняка, звучало это так только для меня — интонация была дружелюбная. Мидория вот почти подпрыгивал от счастья, что Всемогущий мне расскажет об Один За Всех. Без мышц Тошинори не перестаёт быть устрашающим. — У-угу, — мне не нравилась своя же реакция на Всемогущего. Внутренняя чуйка заставляет меня быть настороже рядом с владельцем Один За Всех? Нужно обговорить с Кейго причину такой реакции, что обострилась после фестиваля.       Я не успела сообразить, как оказалась в сидячем положении на табуретке и смачивала горло. Рядом неспокойно стоял Изуку, перенося вес то на правую, то на левую ногу. Атмосфера в комнате была гнетущая. Виной тому Всемогущий, отяжелённый новостью о Всех За Одного. Но неприятный эффект оказывался на одного Мидорию. Ко мне же вернулась невозмутимость, после стакана воды. Я поставила стакан на стол. Казалась, с его негромким стуком начал говорить Всемогущий, что расположился напротив нас на удобном диване. — Как прошла практика? — Всемогущий смог взять себя в руки, и его голос стал более спокойным с нотками веселья. — Познавательно! — уместил весь восторг в одно слово Мидория. Бог смиловался, и Изуку не стал рассказывать в подробностях.       Всемогущий перевёл взгляд на меня. Он и моей практикой интересуется? Что ж, это вежливо с его стороны. — Познавательно, — повторила я без всякого энтузиазма.       Теперь Изуку кивнул, подтверждая мои слова и, возможно, вспоминая наш с Токоями внешний вид в первый день практики. Изуку больше не нервничал, решение Всемогущего начать издалека оправдало себя. — Так Мидория желает рассказать тебе об Один За Всех? — серьёзным тоном спросил герой. — Угу, — но вся серьёзность разбилась о мою расслабленность. Для полноты картины я бы облокотилась о спинку стула, но её нет. Я сижу на табуретке. Табуретке! Мы в Юэй или где?       Тошинори оценивающе посмотрел на меня, прежде чем вздохнуть. — Тогда уж объединю неизвестную тебе часть с тем, что хотел рассказать Мидории, — перо даю, Всемогущий мысленно махнул на нас с Мидорией рукой.       Изуку сразу навострил уши. Выражение моего лица осталось прежним. Я бросила затею сделать вид, что мне не всё равно. Во мне, конечно, умирает великая актриса, но и она устаёт строить рожи. — Моя способность, а с недавних пор и Мидории, подобна пламени… На этот раз будем без метафор! Один За Всех может передаваться другим, стоит только им поглотить ДНК владельца. — Изуку, покупай сеточку для волос, — прошептала я, испугав Мидорию. Ага, любой его случайно упавший волосок может добавить Всемогущему незапланированного приемничка. — Но причуда не передастся другому, пока владелец не пожелает этого, — успокоил Тошинори и закрыл сей фразой сюжетную дыру. Хоть следом вопросов возникло гораздо больше. Причуда — это мутация. Так какого хуя, каким образом воля владельцев имеет значение?! Объяснение есть, но знакомой мне наукой там не пахнет. Если подохну в третий раз, отправлюсь за высшим образованием, может, тогда яснее станет, — Причуду невозможно насильно украсть, но можно насильно передать.       Я со скрипом отодвинулась на табуретке от Мидории. — Это особенная причуда. И происхождение у неё соответствующее. Один За Всех произошёл от другой причуды, которая существовала с самого начала.       Все За Одного.       Всемогущий напомнил, что я живу в будущем не с лучшим прошлым. После маленькой истории о владельце Все За Одного, он перешёл к появлению Ному, а после к новой истории о брате злодея. И всё это заправлено комментариями от Изуку. Честно, это звучало как легенда. Совершенно никаких ссылок на первоисточники. Должны были остаться какие-либо записи, которые правительство передадут «главному оружию» против Все За Одного — Всемогущему. Почему Тошинори не обезопасит Изуку, рассказав всё, что знает о злодее? Неужели Все За Одного настолько мастерски подтирает следы? — И тогда причуда накопления силы и причуда передачи самой себя соединилась в одну! Таково происхождение причуды Один За Всех! — эпично закончил Всемогущий.       Я легонько похлопала в ладоши. С иллюстрациями было нагляднее, но можно похвалить Всемогущего за старания. Не его вина, что в манге было лучше. Так, это прозвучало отвратительно. — Как насчёт злого парня, — который ныне дед, — из прошлого? Как он до сих пор…       «Спиздил бессмертие» — изменил мою версию на цензурный вариант Всемогущий. Тошинори, ответив на вопрос Мидории, продолжил рассказ о братьях и причуде. — И тебе, скорее всего, придётся столкнуться с этим человеком, — подвёл итог Всемогущий, обращаясь к одному Мидории, — с великим злом… в финальном противостоянии.       Стоять. Что? — Боюсь, это слишком для те… — не потерял авторитет в моих глазах Тошинори. — Я сделаю всё, что в моих силах. Чтобы вы не попросили, я справлюсь с этим, Всемогущий! Пока вы со мной, я могу всё… Я чувствую и знаю, что это так!       Не, не, не! К Мидории, конечно, благосклонно само мироздание, но в бою один на один с Все За Одного никакого шанса на победу. Плевать на символичность и красочность возможной битвы, на другой стороне ринга проживший множество десятилетий искусный манипулятор, лишенный человечности. Мои знания о нём слишком незначительны, чтобы помочь. При встрече с ним я могу только бежать да заговаривать зубы. Изуку… нет, даже я слишком юна для сего дерьма. Единственное мое преимущество — непредсказуемость. Если не можешь победить и возглавить — спутай карты. Нужно сделать всё, чтобы обойтись без драки с главным боссом.       И как я вам это устрою? Мы в дерьме. Точнее говоря, скоро там будем. — Кохаку?.. — помог мне избавиться от мыслей взволнованный голос Мидории, — Ты в порядке? Ты второй раз ушла в себя.       Я собиралась ответить, как увидела того, кто не в порядке. В комнате стало нечем дышать. — У тебя нездоровый цвет лица, — в голосе прибавилось беспокойства.       Я отвела взгляд от Всемогущего, сделала глубокий вдох и выдох. — Кохаку? — читался зачаток паники. — Я в полном порядке, — это было чистой правдой.       Жар постепенно сходил с лица. Подростковая эмоциональность ушла на второй план, вернув власть разуму. Я инстинктивно сжала первый попавшийся в руки предмет, сосредотачиваясь на окружающей действительности. Пальцы пронзил холод. Я подняла взгляд с пола на стол. — Спасибо, — я поднесла к губам стакан, снова наполненный.       Глоток холодной воды окончательно вернул в чувства. Надвигающийся стресс обошёл стороной, а оптимизм вернулся в двойном размере. К концу академии мне понадобиться специалист, если не уменьшить количество стресса. У нас в агентстве как раз завалялся один. — Таками, у тебя нет вопросов? — удивленно спросил Всемогущий, — Я мог что-то пропустить, сосредоточившись на Все За Одного и юном Мидории. — Никаких, — призналась я, — Я смогу спросить Изуку, если таковые возникнут? — Если он не расскажет сам раньше, — Всемогущий хихикнул? — Надеюсь, ты поддержишь и поможешь Мидории.       И вновь эта тяжесть, и вновь тихая печаль во взгляде. Он не пытался оставить Мидорию на моё попечение. Всемогущий хотел, чтобы я просто была рядом, когда он не сможет. Чтобы хотя бы кто-то был рядом с молодым парнем в трудное время. — Сейчас доведёте девушку до слёз, — тихо сказала я, но услышал каждый в комнате.       Можно было определить конкретный момент, когда Всемогущий понял. Мне показалось, что намёк слишком тонкий, но Тошинори хватило и его. Если Мидория всё так же выглядел решительно и задумчиво, списав слова на мою любовь к драме, то Всемогущий чуть не уронил челюсть. — Меня начинает пугать твоя проницательность, — он опустил голову, я не видела его лица и не могла определить эмоцию по голосу. — Мне выступить в качестве посредника? — сразу уточнила.       Всемогущий поднял голову. Прежде чем он успел сделать какие-либо выводы, я сделала максимально серьёзное выражение лица с нотками печали. Мне не пришлось играть. Эти эмоции были безжалостно подавлены, осталось вытащить их на поверхность. — Я расскажу. Я должен сказать, — ощущалась чужая боль, — Но я не могу…       Изуку молча смотрел то на Всемогущего, то на меня. Он лишний раз не шевелился и чуть нахмурился от напряжения, но вопрос не отваживался задать. — Могу ли я попросить сохранить кое-что ещё в секрете, юная Таками? — вряд ли Всемогущий понимал, что я не предполагаю, а точно знаю причину его переживаний. Тем не менее, Всемогущий осознавал, что мои догадки будут близки к истине. Достаточно посмотреть на меня, в мои глаза, в которых, как бы я не пыталась это скрыть, плескалось сочувствие.       Я кивнула. — Дождусь чистосердечного признания, — в клубке эмоций появилось ещё одно чувство — злость на себя. Нечего оплакивать живого. Я максимально абстрагировалась, глуша сочувствие.       Глупое самовнушение. — Это забрало больше времени, чем я рассчитывал. Вам пора возвращаться в класс, — Всемогущий слабо улыбнулся.       Я не хочу оставлять Всемогущего наедине с собой. Зачем я опять блеснула своими знаниями?! Сделала только хуже. Появилась ещё одна вещь, которая с моей подачи будет давить на Тошинори. — Не торопитесь, прогерой-сан, — замаскировала под совет просьбу я, — И… спасибо, что рассказали.       Мало кто доверился б кому-то с моей внешностью. Я бы не доверяла постоянно щурившемуся человеку с несползающей улыбкой, чьи зрачки иногда вертикальные щёлки!       Я встала с пригретой табуретки. Молчавший до этого момента Мидория и я попрощались с профессиональным героем, не забыв поблагодарить за историю и предупреждение о существовании Все За Одного. Я успела открыть дверь и сделать шаг из комнаты, как Всемогущий заговорил: — И я доверяю тебе, — было сказано столь спонтанно, что я растерялась, — Теперь. — А я же говорил, — полушёпотом произнёс Изуку, как мы завернули за угол, где только недавно переговаривались. Мне оставалось лишь глупо ухмыльнуться другу.