Если всё немного изменить

      Вокруг. стоял. лес. В ушах ещё звенел дикий крик — теперь уже часть того, другого мира. Сразу стало ясно — я нахожусь очень далеко от дома, от того места, которое знала, и непонятно, что отделяло меня от него — расстояние, или что-то другое, неведомое. Я посмотрела под ноги и убедилась в том, что твёрдо стою на земле. Немного постояла, потрясла головой, что немного прояснило мысли и выпрямилась. Зря я это сделала, потому что перед глазами снова потемнело и чтобы не упасть пришлось ухватиться за дерево. Потом я снова потрясла головой и снова посмотрела вокруг. Хм. Наверняка это тоже было зря. Тут же возникла непрошеная ассоциация с изнанкой парка в Нью Йорке из книги «как стать волшебником». Лес выглядел больным. Больным тяжёлой, долгой, непрекращающейся уже по меньшей мере лет… несколько… болезнью. Серую, влажную кору деревьев покрывала тёмная плесень и издающие резкий аромат прелой листвы зеленовато-коричневые грибы, напоминающие потёки гноя из древесных ран. Узловатые ветки изо всех сил тянулись вверх, в тщетных попытках получить хоть лучик живительного света и везде, куда ни глянь, была паутина. Паутина… Огромная… Гигантская паутина… Она завораживала и напоминала… Стоп… В смысле??? В голове моментально возникла новая ассоциация, и мне она не то чтобы понравилась. Но… Нет, не может быть. Хотя… Всё больше я склонялась к тому, что… может. И ещё как. ЛИХОЛЕСЬЕ??? Но ведь куда-то я же должна была попасть, в конце концов. Счастью моему, наверное, не было бы предела, если бы я не находилась в жутком гнилом лесу, затянутом паутиной, без намёка на тропинку. Я села на землю, скорее не от удивления а от растерянности. Подпёрла голову рукой и задумалась. В конце концов, стоять здесь бессмысленно и надо уже куда-то идти. Скорее всего, где-то поблизости должен быть замок лесных эльфов, но идти туда было опасно. Ещё застрелят, как крольчонка, или, хуже того, Трандуил в тюрьму засадит. Чего ему со мной возиться? Это в фанфиках, которые я изредка почитывала, ОЖП-Мэри-Сью крутили с ним романы. Идиоты, выливающие эти помои на головы «благодарных читателей» явно не бывали в Средиземье. Оно и понятно — экскурсий сюда, насколько я знаю, никто ещё не проводил. Тут я подметила, что с попаданием сюда моё сознание, которое до сих пор было будто затуманено, очистилось и прояснилось. Хотя по идее всё должно быть наоборот — Лихолесье же всё-таки… Я встала, и, шатаясь как пьяная, подошла к ближнему дереву. С трудом взобравшись на него и выглянув из вороха листьев на верхних ветках я увидела, что лес вообще нигде не кончается. Вдалеке виднелись, конечно, крыши замка, но… Если уж выбирать… Ладно, выбора у меня не было. В конце концов, сидеть в темнице и то лучше, чем до конца своих дней бродить по этому кишащему пауками лесу. И словно в ответ на мои мысли, снизу раздался шорох. Звук был такой, словно сотни ногтей заскребли по гигантскому камню. Я — не герой. Я — не воин. И мне всего тринадцать. Поэтому, когда из переплетения ветвей на меня уставились восемь блестящих чёрных глазок, я просто замерла на месте, мёртвой хваткой вцепившись в кору дерева. Паук смотрел на меня, а я смотрела прямо ему в глаза. Мозг отключился. То есть вообще. Полностью. Я тупо стояла, не в силах даже понять, что происходит. Внезапно раздался свист. Паук качнулся — из его глазницы торчала тонкая стрела из светлого металла. С душераздирающим скрежетом монстр рухнул вниз, поджав лапы. В глазах у меня потемнело как от перегрева, в сознании замелькали фиолетовые пятна и последнее, что я помнила — всё новые волосатые паучьи лапы, цепляющиеся за ветки и листья, пробирающиеся ко мне. Потом всё пропало, словно меня выдернули из розетки. Сознание медленно возвращалось, и первым, что я увидела, были всё те же кроны деревьев, освещённые ярким полуденным солнцем, да рой тонких длинных стрел, летящих прямо на мен… СТОП! Это, хотите сказать, нормаль… ЧЕГОООО??? Не успела я даже испугаться, как несколько десятков стрел уже пронзили меня насквозь… Хотя, вернее будет сказать «пролетели насквозь», не причинив мне никакого, в общем то, ощутимого вреда. Кажется, я снова проваливалась в сон… Перед глазами неспешно, будто в замедленной съёмке пролетали картинки, и я даже не заметила, как отпустила, кажется, ветку, за которую всё это время держалась. Приложилась я о ветку так, что чуть дух не вышибло. Жуткий треск и невыносимая боль в спине быстро привели меня в чувство, из глаз потекли слёзы. Я заорала и извернулась в воздухе, тогда как очередная ветка неумолимо пошла на сближение с моим лицом. Несколько зубов я выбила точно, если вообще челюсть не слом… ААААА!!! Тьфу, как же больно! Я попыталась выплюнуть паутину, залепившую мне рот, но поняла лишь, что накрепко прилипла к ней всем телом. Воздух сквозь нити проходил, но его было так мало, что мне показалось — я только что пробежала километров пять, не меньше. Спина болела так, будто я приземлилась не на ветку, а на металлический прут, причём — я в этом не сомневалась — раскалённый. По лицу словно ударили раза два веником, а подбородком я чувствовала тёплую жидкость, от которой постепенно набухали нити паутины, оставляя воздуху ещё меньше путей к моим бедным лёгким. Нити эти — совсем не те тонюсенькие ниточки клея, что в фильме — толстенные, словно канаты, покрытые тонким слоем вязкой клейкой жидкости, образовывали что-то вроде гамака, в который я и влепилась, к своему величайшему неудовольствию. Теперь по крайней мере было понятно, из-за чего внизу, под слоем этой чудовищной паутины, наверняка покрывавшей весь лес целиком, всё гниёт и плесневеет. Словно лужайку с зелёной травой накрыли полиэтиленовым пакетом. Позорно зареветь от боли мне бы тоже не удалось, поскольку на это пришлось бы потратить большую часть воздуха, а заодно и привлечь новых пауков. Долго размышлять мне не пришлось. Сверху раздалось шуршание и шёпот, явно не паучьи. Потом меня кто-то за шкирку отодрал от паутины, встряхнул и поставил на ветку. Перед глазами, всё ещё залепленными паутиной, замаячило длинное лицо с острым подбородком. Я аккуратно подняла руку, от чего обладатель лица с ужасом отшатнулся и с немалым трудом отскребла с лица остатки паутинного клея. Спустя несколько томительных минут я наконец подняла свой теперь уже ясный взор на моих не-то спасителей, не-то… Ладно, об этом потом. На меня смотрело штук пятнадцать остроухих, причём смотрело с выражением не то ужаса, не то благоговения, не то изумления на лицах. Я в свою очередь вытаращилась на них, пытаясь одновременно встать так, чтобы ворот свитера не перекрывал путь воздуху, которого и без этого было мало. — Кто ты и что делаешь в нашем лесу? — спросил тот, что по-прежнему мёртвой хваткой цеплялся за ворот моего свитера. На глаза снова навернулись слёзы, на этот раз от нехватки кислорода. — Я… Эхххэ… Я, пожалуй, всё вам объясню, но… — я уже почти правдоподобно захрипела. Эльф посмотрел сначала на свою руку, потом на меня, затем на эльфов позади и наконец опустил меня пониже, не выпустив, впрочем, свитера. Что ж, если он этим недоумкам так приглянулся, я могу его отдать. Всё лучше, чем если они заберут его вместе со мной. — Пусть она объясняется перед владыкой, Лаэнур. — к нам осторожно подошла эльфийка с шёлковыми каштановыми волосами, заплетёнными в длинную косу и пронзительными, режущими серыми глазами. Хоть я и назвала их недоумками, не подивиться изящности и точности движений девушки было просто невозможно. Лаэнур кивнул и потащил меня вниз, между переплетений паутины и веток. Дальше шли молча, и так как ничего вокруг не менялось, мне даже показалось, что время остановилось и мы так и будем идти вечно, не двигаясь с места. Однако спустя какое-то время лес начал меняться — деревья окрепли и позеленели, воздух стал чище и свежее. Мы вышли на поляну. Из-за деревьев вышла целая толпа эльфов. Когда мы подошли поближе, оказалось, что они тащат к замку гномов, связанных и под прицелом нескольких стрел. Получался какой-то кошмар. Мало того, что я попала в Средиземье во время похода гномов к Эребору, мало того, что уже встретила их на пути, так я ещё ко всему похоже буду сидеть с ними в одной темнице — но главное, толку то? Они отправятся дальше в свой поход, а я… Я невидящим взглядом наблюдала за тем, как два отряда смешиваются друг с другом — я почти не видела их, только слышала тихий ропот эльфов и перешёптывание гномов, и понимала, что меня держат в стороне от всех, с явной опаской держа за шиворот. Меня потащили дальше, чуть не уронив в реку — я споткнулась о ногу идущего впереди эльфа — протащили по тёмными пятнами мелькавшей перед глазами лесенке, снова чуть не уронив, но я думала не об этом. Я думала о том, как же всё-таки странно попасть в Средиземье, и о том, какая судьба ожидает меня после встречи с «владыкой».