Удар. Захват. Бросок.

Удар. Захват. Бросок.

• ❀ •

Говорят, ей было под силу опрокинуть кого душе угодно, было бы желание. Говорят, она, даже не взглянув, придёт и победит: прикоснётся мягкими, даже нежными руками, может, заключит в «объятья»; красиво-изящно изогнётся в спине — и опрокинет. Так легко, как будто это даже гроша ей не стоило, а вслед обязательно будут смотреть чьи-то глаза. Взгляды будут оценивать. Оценивать и делать разные выводы. Кому-то больше никогда не придёт в голову остаться с этой девушкой наедине. Кто-то оставит всё своё желание найти встречи, потому что девушка явно не по зубам. А некоторые, наоборот, будут искать способ доказать своё превосходство или хотя бы умение, желая превзойти или усмирить. По большому счёту «усмирять» в ней было совершенно нечего, так что это, скорее, просто желание хоть немного контролировать ситуацию. Хотя, приглядевшись, и несмотря на холодные нравы и безразличие практически ко всему, у Энни можно рассмотреть острый язычок, глаголющий не очень приятные истины.       — Фигово вышло. Подумать, комментарии Энни отпускает нечасто, неохотно и невсегда, а только на конкретные темы. И без особой в том заинтересованности, но иногда кажется, что, когда она наблюдает интересное ей действие, и готовиться что-то сказать по его поводу, она молчит, больше накапливая в сказанном яду, чем подбирая слова. Правильные слова. И то, что девушка говорит обычно, оказывается действительно правильными словами. Честно, за ними в карман лезть не надо.       — Я уйду, если будет неинтересно. Леонхарт явный доминант в таком откровенно бессмысленном занятии, как рукопашный бой, поэтому недовольство этой особы можно смело расценивать, как провал. Кто-кто, а она ценит своё время и подробную его трату нередко считает расточительством, так что первым делом её нужно заинтересовать. И надеяться, что она достаточно безразлична к тебе для того, чтобы понизить свою планку до твоего уровня, который она должна ещё разглядеть. Разглядеть эта девушка может всё: от уродства нагой человеческой натуры до каждого движения, которое пытается её укрыть. И люди верят, что глаза — это зеркало души, да только Эрен ничего не мог увидеть в её глазах цвета утреннего неба. Эти глаза оставались омутом, в который время от времени хотелось ему с головой. Приятно холодные. Красиво.       — И ты всё ещё здесь. Увидеть и не поверить. Наблюдать удивительное по своей красоте событие, будучи его центром. Люди говорят, а Эрен знает и видел своими собственными глазами. Слышал глухой звук падения, чувствовал его своей спиной, как будто это его самого бросили. Хотя именно это случилось чуть больше минуты назад. «Подступь бесшумна, а кости ломаются с хрустом» — сломалось что-то и у него внутри. И он решился. А ей ничего не оставалось — сама начала, сама предложила. Вздохнула. «В чём дело? Он же не только твой, поделись кусочком» — сказала, и Микасу тогда куда больше трясло от ярости. Энни не любит, когда ей мешают, и особенно в свободное время. Удар, захват, бросок — и Эрен видит небо. Микаса так ничего и не сказала, как ушла тогда. И больше не возражала, будучи наблюдателем, который не пропускал ни одной тренировки. Не вмешивался. Правда, Эрен заметил разговор между ними после их тренировки. Не знал, о чём они могут говорить, но Микаса точно разговаривала с Энни о чем-то несколько минут на кухне. Йегер искал Сашу и начал оттуда. Блондинка потом была вся в задумчивости и после тренировок, как-то на вид машинально дотрагивалась до нагрудного кармана. И уходила, чудесным образом не попадаясь на глаза инструктору или Эрену следующим утром. Оно и не надо было, потому что теперь было ясно, что волк-одиночка предпочитает индивидуальные занятия один на один с собой. И «с какой-нибудь «бестолочью» для разнообразия», как сама утверждает. Он наблюдал, как Энни тренируется. Видел несколько раз, как она спит, застывшая в стойке, и тогда ему она казалось такой слабой, что на ум приходило всему этому нелепое оправдание: лучшая защита — это нападение. Может, потому она всегда готова к спаррингу, даже если не окажется его инициатором. Эрен думал о том, что для девушки навыки достаточно важны. Чтобы она не упускала шанса их демонстрации. Иначе бы ушла. Да, такая, как Энни, может повернуться спиной и уйти, потому что не раз говорила, что она совершенно обычная для того, чтобы заводить врагов. И друзей. А Микаса ни то ни другое.

***

Вся она с головы до ног уже была в пыли, и волосы её почти совсем растрепались. Энни устало выдохнула. Резинка болталась на светлых прядях без всякой пользы — девушка решила снять. На секунду в воздухе блеснула солома её волос, упав на хрупкие плечи. Хозяйка зарылась в них пальцами, убирая копну с лица. Эрен поймал деревянный нож раньше, чем осознал это. Её глаза, сейчас блестящие как-то иначе, приковывали всё его внимание.       — До завтра. И она ушла небыстро и немедленно, двигая бёдрами, а волосы, которые доставали до лопаток, невесомо покачивались из стороны в сторону до тех пор, пока она не убрала их со спины вперёд, перекинув через правое плечо. Парень молчанием провожал силуэт, который… нет, не уходил от него, а уплывал дальше и дальше, и казалось, что она сейчас и вовсе растает. Эрен, скорее всего, пропустил пару ударов, когда Энни обернулась, встав к нему полубоком, уложив свою маленькую руку на тонкой талии.       — Ты молодец. Эта девушка никогда не была многословной, предпочитая слову дело, разрушала вообще все существующие когда-либо стереотипы о блондинках, какие он знал. А в редкие слова вкладывала большой смысл и честность, и Йегер был счастлив читать между строк. Эрен же пошёл точно в другую сторону, будучи в отличном настроении. Он был горд собой и вертел нож в руках, как будто игрушку. Микаса всё это время наблюдала со стороны, спрятавшись в красный шарф по самые уши. Сегодняшний день явно шёл не так, как она хотела и планировала. Конечно, мало кому нравится, когда всё задуманное идёт не по плану, но что она может сделать? Вопрос, к слову, глубже, чем кажется на первый взгляд. Пробурчав что-то невнятно себе под нос, она поправила шарф на своей шее и уверенно шагала на встречу Эрену, который её даже не заметил. Без всего труда и встречного тому сопротивления, Микаса забрала у него нож, переживая о вероятности посадить занозу.       — Эрен, покажи мне свои ладони. Он закатил глаза, однако лучше других знал, что хорошо для всех будет сделать так, как она хочет. Микаса коснулась его грубых пальцев с добротой и вниманием, чтобы убедиться в том, что его руки целы. Так и оказалось, и Микаса отпустила его руки, подняла на него глаза, коснулась своими пальцами его щеки, но быстро убрала их обратно к себе, будто обожглась. А её взгляд стал печальным.       — Кажется, теперь ты всё можешь сам. Аккерман говорила это, ничем не выдавая в голосе обиду или грусть. Ей вовсе не о чем грустить — то, что не убивает, делает нас сильнее. Её поражения сделали из неё ту, кто она есть. Ещё такой сильной её делает Эрен, больше всего она хочет видеть его счастливым, поэтому приходится идти на жертвы. Чёрт. Девушка очень радовалась его успехам в том деле, в котором она превзошёла даже её. Пускай он веселится, когда рядом Энни, с которой Микаса ничего сделать не смогла. Пускай. От остальных опасностей она сможет его защитить. И похоже, блондинка не впустую тратит своё время. Конечно, только не она.       — Идём, Эрен. Нужно кое-что обсудить. Микаса взяла брата под руку, утаскивая его в известном только ей одной направлении. На лице она постаралась показать энтузиазм.

• ❀ •

Она всегда считала, что, если и повезёт кому опрокинуть Энни — так это Райнеру. Большой, сильный, широкоплечий…упёртый баран. Не Эрен, конечно, куда ему? Но что-то от брата Микаса в Брауне замечала время от времени. Энни крутила вокруг пальца мокрую светлую прядь, сжимая свои губы в тонкую ленту. А голубые глаза, казалось, смотрели сквозь само пространство и время. Девушка внимательно смотрела куда-то дальше чужого воображения. Стоило только выйти за дверь, как Леонхарт уткнулась носом в явно мужскую и явно грудь. Её укоризненный и привычно отстранённый взгляд тепло встретили золотисто-карие глаза. Они всегда блестели так, как не должны были, и это, признаться, чаще злило, чем удивляло. Хмыкнув вместо приветствия и потирая ушибленный нос, девушка прошла мимо, задев плечом вместо рукопожатия. Закинув на плечо влажное полотенце, она всё-таки спросила, когда между ними было несколько шагов:       — Ты чего-то хочешь? Райнер на удивление мягко улыбнулся в её прямую спину. Преодолев расстояние между ними за секунды, он положил грубые ладони на её аккуратные плечи, забирая себе полотенце. Он наклонился близко к её щеке.       — Мне не нужен повод увидеть тебя. Она резко упёрлась ладонью в его подбородок и выпрямила руку, чтобы убрать его улыбку от своего лица. Ожидаемо. Теперь хмыкнул он.       — Нужен. Райнер с той же мягкой улыбкой смотрел на неё сверху вниз, потирая свой подбородок. Он знает, что она сейчас дует свои губы, хмурит лоб и хочет его ударить. Парень бросает на её волосы полотенце и начинает вытирать мокрую голову.       — Не дуйся, а то морщины появятся. Я просто хотел с тобой поговорить, вот и весь повод. Девушка отошла от него, прижалась спиной к стене, сложила руки на груди, сконцентрировавшись на собеседнике. Полотенце осталось на голове.

***

      — Райнер, ты идиот. Микаса сидела в ветках большего дерева, скрытая листвой, а Браун стоял внизу у ствола.       — Зачем я вообще согласилась участвовать? — Микаса не обращалась ни к кому конкретному. Просто смотрела вверх — на листву над головой. — Потому что мы оба желаем близким добра. Аккерман на это цокнула, пряча нос в шарф и грустно опустив глаза. Печально-серый взгляд тепло встретили золотисто-карие глаза. Чёрт.       — Я тоже не справилась, так что меняемся.       — Микаса, ты идиотка. За это Браун получил по шее в прыжке.

• ❀ •

Который раз они встречаются лично? Третий или четвёртый — это никогда не было важно. Никогда не было интересно ни одной, ни другой, а важным был только лишь повод, и он действительно был важным, коль каждый раз они встречались лично. Они ценят своё время. Микаса научилась слишком хорошо видеть со стороны. Наблюдать. Отличить светлую голову в толпе от головы Кристы было делом нескольких минут. Ещё пару занял размеренный шаг, и вот она стоит над Энни, которая блестит взглядом глаза в глаза. В этот раз брюнетка уступает первой, прикрыв глаза и приглашая Лоеонхарт куда-то в пустоту. Энни лениво отходит от толпы, сопровождаемая Аккерман, словно под конвоем. В этот раз металла во взгляде чувствуется меньше — спина у девушки идеально ровная, но остаётся напряжённой.       — Эрен делает успехи, как я вижу?       — Скорее «да», чем «нет». Микаса скалится, поэтому снова прячется в шарф. Сколько раз она потом ударится головой об стену, проклиная себя и умника, который это всё придумал? Не имеет значения. Энни вопросительно оборачивается к девушке, прозрачно давая понять, что ей неинтересно, и она с несвойственным энтузиазмом нашла бы компанию приятнее.       — Лицо попроще. Микаса с пугающим спокойным лицом прижимает блондинку к каменной стене здания, к которому они отошли. Она предусмотрительно вдавливает запястья в камень с такой силой, чтобы её «жертва» осела Аккерман на колено.       — Тебе нравится. Признаться, Энни сейчас в замешательстве, но виду не подаст. Она наклоняет голову в бок, даже не пытаясь сопротивляться, в ожидании пояснения. Двусмысленной, как она есть, ситуации, Микасе в той же степени не нужно.       — Эрен. Тебе хотелось проводить время с ним. А по-другому ты не умеешь. «Жертва» как-то облегчённо выдохнула ей в лицо. Собралась и встала вдоль стены. Почти что на мысках. В чём-то победный взгляд встретился с мрачным, обиженным и разочарованным, но вместе с этим и совершенно пустым. Безнадёжным.       — Не понимаю. Пускай. Микаса резким движением отпускает руки, сделав быстрый шаг назад. Энни почти в падении от неожиданности сползает вниз по стене, если бы не руки Микасы, которые поймали её тело и встряхнули. Прижали к себе на мгновение. «Если что-нибудь случится с Эреном — я не прощу тебя. Никогда.» Отпустили.

***

Когда Эрен влюбился в Энни? У этого события нет ни места, ни времени; так же, как чувства в принципе редко поддаются логике. Он просто играючи поймал себя на этом чувстве к ней. А повод влюбиться был банально простым до обильного — не Микаса. Которой в его жизни через край, когда Энни была идеалом девушки с какой стороны не смотри: красивая, загадочная, далёкая, вместе с этим расположенная к нему — какой юноша не будет чувствовать себя особенным, если, холодная с каждым, она смотрит на него глазами цвета неба, а не льда? Глаза цвета неба. В душе как будто вырастали крылья, когда он ловил на себе её взгляд. У Армина были глаза цвета чистой воды, а у сестры — цвета туч и дождя, и только глаза Энни были для него оттенком желанной свободы. Или всё-таки они чем-то были, как холодная вода, которая единственная могла остудить его юношеский жаркий максимализм. А Энни была реалистом с глубоким взглядом на вещи. Если и была среди множества кадетов настоящая девушка, то это Энни Леонхарт! Всё в ней было идеально: от габаритов до поведения. Та же Микаса, конечно, первая красавица, но шарма в ней Эрен видел в разы меньше. Как там говорится? Бьёт — значит любит. Честно, Эрен немного боялся своей удачи прошлым утром. Быть этого не могло, чтобы опрокинуть её на спину оказалось так просто, но речь даже не об этом! Он наблюдал чудо светлых волос на её плечах и тут сработал эффект белого кружка, когда кроме неё не было ни души. Ему вообще больше так не повезёт. И тот факт, что он выучил приём достаточно хорошо тоже приносил радость, и Энни не выглядела недовольной этим, что возводило его радость в квадрат. Что на счёт сегодня? Девушка всегда находила его сама, пока он устало косился на сестру, которую видел не далеко всякий раз и которой сегодня не было. Поэтому парень радостно улыбнулся, продолжая ожидать появления близко знакомой барышни. Методы тренировок Леонхарт подразумевали близкий контракт с противником при захватах, вот так это было. Из мыслей Йегера буквально выбрасило с больным падением на землю — Энни пришла. Она цыкнула наблюдая его сверху вниз.       — Так не пойдёт.       — Проверим? Эрен, что удивительно, сказал это слишком самоуверено, чему она явно не будет рада. Но отступать он не станет. Быстро юноша поднялся на ноги, виновато смотря в её сторону.       — Проверим. Удачи ли или ты на что-то годен? Энни встала в свою знаменитую стойку и больше они не сказали друг другу ни слова. Движения её, как всегда, были плавными и, казалось, мягкими, если бы глухие удары об землю не возвращали в жестокую реальность. Радовало то, что спина Эрена Йегера была уже не единственной жертвой этих обстоятельств. Всё происходило дольше обычного, поэтому Энни было с ним сложнее, чем раньше, она дышала и падала чаще, чем к этому привыкла. Кожа форменных курток тёрлась друг об друга, когда Энни и Эрен сплетались в очередной попытке подчинить себе другого. И Энни это удалось на первый взгляд: она «оседлала» Эрена Йегера, приставив деревянную игрушку к его горлу, глаза её засверкали хищным блеском. Будь здесь Микаса, она отодрала бы Леонхарт за уши. Но ведь её нет?       — Я победила. Она буквально выдохнула эти слова ему в лицо с ядовитом жаром. Эрен, по всей видимости, хотел девушку проучить, поэтому смотрел ей в глаза с таким же, как её выражением лица. В следующую минуту он подмял её под себя, сдавив её таз своими бёдрами и крепко схватив запястья. Блондинка, как только он коснулся белой кожи, стала извиваться под ним, словно змея, и шипеть. Эрен отпустил её руки сразу, и теперь они только смотрели друг на друга. Энни смотрела на него победно, змеино гипнотизируя омутом своих голубых глаз.       — Я победил. На это она молча моргнула, соглашаясь. Его правая ладонь лежала на земле где-то рядом с её бёдрами, и Энни слегка коснулась её пальцами, незаметно сплетая их с его.       — Ну-ка, Эрен, наклонись. Покажу ещё приём.

***

      — Я убью её! Микаса вцепилась ногтями в дерево, из-за которого наблюдала эту картину. Она чувствовала спиной присутствие Райнера, который с трудом отодрал её пальцы от ствола.       — Идём, Микаса. Я тебе шоколадку куплю.

Fin?