Причины Убивать

Уильям, теперь называющий себя "Спрингтрап" осторожно ступал по тёмным переулкам, высматривая тех, кто мог бы развеять его скуку. Многие люди назвали бы его проклятием его судьбу: быть навечно запертым в чужом теле без возможности жить в нормальном человеческом обществе. Афтон был рад, что не относиться к таким людям: ему всё равно никогда не были интересны другие люди. И тем не менее это тело существенно ограничивало круг его развлечений. К счастью для Уильяма, самое любимое из его развлечений было всё ещё доступно. Из-за угла послышался детский смех, и Афтон позволил своему новому телу самому идти на звук. Лишь в последний момент он остановил костюм и осторожно посмотрел на своих будущих жертв. Несколько детей сидели на асфальте, образовав круг, и, судя по всему, рассказывали страшилки. — «И тогда Уильям Афтон, сошедший с ума из-за смерти своих детей, надел костюм СпрингБонни, и убил ещё четверых детей помимо Чарли.» — сказал один из них, заставив Спрингтрапа застыть в изумлении. Он не ожидал, что его история послужит вдохновением для детских страшилок. Как и того, что эта история будет довольно точно передавать реальные события. Довольно точно за исключением одной важной детали. Мотивации. Афтон никак не мог понять, как мальчик пришёл к такому выводу о его мотивах. Он предположил, что ребёнок всё же знает его историю в сильно искажённом виде и решил послушать дальше, но дети уже собрались уходить. — «Ну, значит - не судьба» — пожал плечами Спрингтрап и, дождавшись пока дети оттойдут подальше последовал за рассказчиком. Догнав его, Уильям быстро схватил его, отнёс в заранее примеченный подвал и принялся воплощать часть рассказанной им истории в реальность. Через несколько минут всё было кончено и Афтон, посмотрев на изуродованное тело мальчика, подумал, что убивать таких наивных людей особенно приятно, но выпадает такая возможность крайне редко.

***

Однако дальнейшие события доказали, что последние утверждение Уильяма неверно. Многие встреченные им люди, как дети так и взрослые, рассказывали эту историю. Одна из игрушек Афтона в перерыве между криками «Помогите!» и «Я больше не могу!» сказала, что известность эта истории получила благодарю серии видеоигр, созданной анонимным инди-разработчиком. Судя по всему игры давали эту информацию не напрямую, поэтому все люди рассказывали разные версии событий. Спрингтрапа особенно позабавило огромное количество имён, которыми люди называли его младшего сына. Но практически все рассказчики сходились в одном: Уильям Афтон - несчастный человек, сошедший с ума из-за гибели своих детей. Разумеется Уильяму льстило, что люди сочувствуют ему, а не детям, жизнь которых Афтон превратил в ад, не Майклу, измученному чувством собственной вины, и не Генри, впавшего после смерти дочери в уныние. Особенно Афтону нравились те истории, в которых мёртвых детей называли злодеями из-за их желания отомстить. Спрингтрапу доставляло удовольствие представлять, что чувствуют родители, которым говорят, что их дети настоящие злодеи, а их убийца - просто бедняжка, что потерял семью. Однако сам факт того, что его считали бедняжкой злил Афтона. Он всегда гордился тем, что не ограничен чувством привязанности к кому либо. Он считал собственное удовольствие, или хотя бы выгоду, единственной достойной мотивацией для любого действия и всегда руководствовался этим. Желание отомстить другим за своё несчастье было в глазах Уилла уделом слабовольных идиотов, и он не хотел, что его приравнивали к ним. Афтон надеялся, что люди просто не знают всей истории, но эти надежды не оправдались. Люди знали и о создании Фантаймов, и о множестве детоубийств и о том, что он послал собственного ребенка умереть, но они всё считали его хорошим и глубоко несчастным человеком. Сумасшедшая наивность людей бесила Спрингтрапа и он не упускал случая выразить своё недовольно пойманным игрушкам. Некоторые из них узнавали героя своих историй и пытались возвать к его совести, которая у него по их мнению была. — «Прошу вас, мистер Афтон! Я понимаю вашу боль, но это не причина убивать других людей.» — говорили они. Уильям же, смотря на истекающие кровью обрубки и широко улыбаясь в душе, повторял одну и ту же фразу. — «Тебе и всем остальным нужно понять одно: настоящим убийцам, таким как я, не нужны причины. Нам нужна лишь возможность.» А затем с особым удовольствием наслаждался криками боли истезаймых жертв.