Притча о Писистрате

Жил некогда в Афинах, городе славном свой мудростью и многознанием, человек по имени Апеллес. Он был высок ростом и статен, даже немного могуч. Апеллес любил свою супругу и заботился о детях. Когда однажды враги посмели подступить к Длинным Стенам города Афины, Апеллес первым вышел на бой с неприятелем и последним удалился с поля боя, стяжав равно победу и почёт, но, будучи человеком скромным и молчаливым, он не стал требовать себе хвалу и воздаяние. Нередко афиняне приходили к Апеллесу спросить его мнение о том или ином деле, и тот, когда мог, отвечал мудро и по существу, в противном же случае, пожимал плечами и извинялся в том, что ничем не может помочь. Так и вышло, что весь город только и говорил, что о достоинствах и свершениях этого замечательного человека, и слава его, казалось, должна была сохранить имя Апеллеса даже и под напором набегающих волнами веков. Жил в то же время в Афинах Писистрат Аргивянин. Человек это был не то, чтобы плохой, но и не то, чтобы хороший, не был он ни храбрецом, ни трусом, бивал жену и детей, как то было заведено в те далёкие и дикие времена. Не отличался Писистрат от своих соплеменников ни ростом, ни статью, но мог болтать часами о такой ерунде, что и слушать его никто особо не желал. Одним словом, будто бы всемогущие боги и сама судьба предопределили такому человеку вечное забвение. Но Мойры капризные особы и их нити подчас заплетаются в удивительнейшие клубки. Так случилось, что Писистрат позавидовал Апеллесу и через то вышла удивительная история, которая всем нам служит уроком и назиданием по сей день спустя века и даже тысячелетия. Однажды в ранний вечерний час, когда палящее южное солнце уже не столь сильно допекало афинян, и все они с радостью выходили на торжище посреди главной городской площади Агоры, Писистрат вдруг залез на самый огромный в городе ящик и возопил: - Я! ЯЯЯЯЯЯ! Ух теперь-то Я! Ух Я! Я же! Изумлённые афиняне столпились мигом вокруг велеречивого Писистрата становившегося в разные героические позы и провозглашавшего: - Вот он Я! ЯЯЯЯ! Вот теперь-то Я! - Что, Писистрат? Что ты? – вопросили его афиняне. - Я! – Возвестил тот. – Знайте же, о Афиняне, через два дня я покажу вам одно, ещё через три дня я покажу вам другое, а потом через четыре дня, я сделаю нечто невозможное. С этими-то словами Писистрат принял вид гордый не подойдёшь и с высоко задранной головой последовал в своё жилище. Долго дивились жители Великого Города словам Писистрата. Появились слухи и пересуды. Кто-то вспомнил что недавно Писистрат купил две птицы и две рыбы, другой говорил о невероятном пушистом коте, которого совсем недавно завёл Писистрат, кто-то утверждал, что видел Писистрата неделю назад гулявшим в горах. Стали вспоминать чем занимается его жена, дети, любовница, собака. Нашлись и те, кто стал следить за Писистратом, чтобы узнать, что же задумал их согражданин. И действительно, то Писистрат вдруг начинал ходить колесом, то брался за кисть и краски, делал несколько мазков по холсту и откладывал его, то садился за пергамент, обмакивал в чернила гусиное перо и многозначительно молчал, глядя на чистый лист, а после откладывал его, глубокомысленно помотав головой. Так прошло два дня и в назначенный час Писистрат вновь появился перед почтенной публикой на том же самом ящике. - ЯЯЯЯЯЯЯЯ! – завопил Писистрат. – Я! Смотрите все. И тут он вбил в землю Агоры высокий шест. - Я обещал вам, что покажу одно, но через три дня, я покажу вам другое, а после через четыре дня вы увидите нечто невероятное. С этими словами Писистрат вновь с победоносным видом покинул Агору, оставив своих соотечественников в полнейшем недоумении. И снова подивились Афиняне выходке Писистрата. Быть может, он совершил открытие? Быть может, он изобрёл нечто великое и полезное для всего города и мира? Немедленно все принялись обсуждать Писистрата. Кто-то вспомнил, что два месяца назад Писистрат споткнулся, когда гулял около ручья, другие говорили о яблоке, упавшем заснувшему в саду Писистрату на голову, некто вспомнил, что отец Писистрата был необычайным человеком, но уже не вспомнил, что бы это значило. Люди продолжали исподволь следить за Писистратом. Теперь нарушитель спокойствия много прогуливался в саду около Стои Афинской, периодически созерцал, останавливался с видом столь глубокомысленным, что в его присутствии все невольно начинали соблюдать тишину, дабы не сбить Писистрата с его невероятно важных и значительных мыслей. После он обязательно мотал головой и скептически говорил «не пойдёт». Однажды Писистрат вдруг вскрикнул – «Эврика!», сбросил с себя одежды и голышом убежал в свой дом, заперся там и чем-то стучал и скрипел. Так прошло ещё три дня, которые город провёл в напряжённом ожидании и волнительном нетерпении. И вот Писистрат снова вышел на площадь Агоры и возгласил: - ЯЯЯЯЯЯ! Я! Я! И Я! Я теперь. С этими-то глубокими словами, он вбил в землю ещё один шест. - Я! Я показал вам одно и показал вам другое, а через четыре дня, вы увидите нечто невероятное. Теперь афиняне принялись с утроенной силой обсуждать задумку Писистрата. Что бы это могло быть? Они измерили шесты, расстояние между ними, диаметр каждого в отдельности и в сумме. Нумерологи увидели в них число 666 или даже 667, что было ещё хуже так как теперь все запутались намного сильнее. Астрологи составили гороскопы исходя из соотношения «Двух шестов Писистрата» и звёздного неба и определили, что конец света произойдёт в 2020 году, хотя от сотворения мира этот год давно прошёл, но тем не менее едва не приключилась паника. Меж тем Писистрат сменил любовницу, избил жену, продал пушистого кота, потому что у него оказалась аллергия на шерсть, напился неразбавленного вина, участвовал в предвыборной агитации одного из архонтов и первым в мире начал раздавать автографы. Уже из Коринфа, Спарты, Фив и даже Пеллы Македонской прибывали гости, до которых дошли слухи о невероятном афинском мудреце, политике, изобретателе и герое по имени Писистрат Аргивянин. На четвёртый день ожидания город наполнился самыми разными людьми из всех уголков Эллады, только и жаждавшими, что узнать, что же такое невероятное совершит Писистрат. И вот, наконец, над площадью раздалось его знаменитое «Я!» - ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! Я! Вот он Я-то! Я – Писистрат Аргивянин, о да! - Дааааааа! – возопила толпа. - Я показал вам одно? - Даааааа! - Я показал вам другое? - О даааааааа! - Теперь настало время для невероятного – заявил Писистрат. - Ибо ещё декаду назад никто не мог поверить, что безвестный неуч Писистрат Аргивянин сможет собрать весь город, всю Аттику и всю Элладу, чтобы они посмотрели на него. Невероятно было представить себе, что Писистрат Аргивянин станет славен в веках, ибо, что бы я вам не показал теперь, всё это прославит меня, либо как величайшего дурака, либо как величайшего мудреца. Невозможно поверить в то, что все вы сумели полюбить меня всего за девять дней, но невероятнее всего то, что за эти же девять дней вы полностью забыли Апеллеса! Вот три невероятные вещи, что я хотел вам показать: толпу, что пришла посмотреть на пустого человека, человека, который пуст, но невероятно значим и другого человека, который полон всеми добродетелями, но при этом не значит ничего. Так взгляните же афиняне на меня – Писистрата Аргивянина и… он развернул огромный холст, который закрепил на двух шестах, так чтобы он, растянувшись, был виден всей Агоре. На холсте была надпись: «Покупайте оливки у Никия!» Потрясённые невероятной мудростью Писистрата эллины бросились к ящику, служившему тому постаментом, и принялись качать своего нового кумира провозглашая его имя. Но кричать «Писистрат Аргивянин» было слишком уж долго, поэтому они ограничились лишь сокращением «ПиАр», которое вполне успешно дожило и до наших дней.