Куда ты денешься

      Бездарная погода и жизнь. Она не стремится к лучшему, просто остановилась на месте и не хочет никуда двигаться. Как же хочется плакать, смотря на эту безжизненную погоду, которой нет конца. Бессонные ночи сменялись скучными днями, которые вносили в мою жизнь лишь проблемы и невзгоды. Каждый день, с каждым новым и новым днём я чувствую себя всё хуже и хуже. И причина даже не в синяках или ссадинах, теперь, покрывающие всё моё тело, и не в том что в своей жизни я ни могу быть тем, кем хочу, прогибаясь под желания матери или отца, друзей или знакомых, общества на крайний случай. И как бы я не старался выйти из замкнутого круга — «Да», я не могу. Все мои затеи воспринимаются как репродукция, какой-либо другой задумки. Раздражает. Бесит когда приходиться снова и снова говорить «да», ведь если я отвечу что-то, что хоть немного напоминает отказ, образ маленького, хрупкого, пай-мальчика рухнет как карточный домик.       Была бы возможность, я бы свалил из этого чертового города, наполненного лишь мрачностью и серостью, прямо вниз, прямо с этой крыши асфальтного цвета. Этот город, как и другие подобные ему муравейники, лишь и может порождать бездарных машин, что будут работать до потери пульса за крохи, а огромная денежная матка проследит за твоим поведением. Рабочие, что пришлись ей не по нраву, выброшены — изгои. Изгой такого же роботизированного общества. Но как бы ни был жёсток мир, от него никуда не деться. Только через смерть или наркотики с алкоголем.       — Хоть с крыши прыгай ради того чтобы не видеть всей этой серости. — Мои волосы голубого цвета были заколоты в такой редкий для меня высокий хвост. Чёрная толстовка, такие же джинсы и кеды, каждая из этих тряпок была выбита с боем не на жизнь, а насмерть. Воспоминания, что вызывают у меня лёгкое жжение в глазах.       Скрип двери и ощущение присутствия красноволосого садиста. Такое родное ощущение, что его присутствие в моей жизни уже стало какой-то неотъемлемой частью меня самого. Постоянно…       — Вот ты где! — голос был запыхавшийся и звучал пофигистично ко всему происходящему как со мной, так и с хозяином голоса. Но ох как этот голос был далёк от настоящих эмоций этого ублюдка. Закрытый под тучей из «Держи себя в руках», «С ним всё хорошо», «нет он сейчас не сиганёт с этой проклятой крыши». Сколько плохих мыслей залезла к нему в голову пока поднимался? Его фон сейчас такой уязвимый, такой же как и я. Карума тихо выдыхает и возвращает себе холодный рассудок, который буквально пару минут назад чуть не треснул.       — Ты искал меня? — глупый вопрос, ведь судя по его отдышки он оббегал все места где я только могу быть. Кинув лишь лёгкий взгляд на новую фигуру, я продолжил всматриваться в пустоты города, новые стройки и в каких то людей, что далеко внизу звуки скорой, сирена сине красного цвета с отвратительным звуком.       Улыбка или больше подходящая ухмылка буквально выросла на лице друга, с уверенностью подойдя ко мне, парень отшатнулся сбив себе весь фон. Он дал понять…       — Что настолько плохо выглядит?       — Не то чтобы плохо, просто непривычно тебя таким видеть. Слишком непривычно — практически беззвучно добавил он. И в правду, я сейчас больше вызываю отвращение чем приятные возгласы знакомых. Он посмотрел на меня с лёгким испугом, меняя его на приятную взору улыбку.       — Цы… Так ты всё же искал меня?       — Как видишь нашёл.       — И зачем? — строить дурочка у меня получается лучше всего так что не буду изменять традициям, даже если знаю ответ на вопрос.       — Нагиса, тебя унизили да и к тому же практически избили. Ты и вправду думаешь, что мне подобная ситуация станет безразлична и я не пойду искать тебя. — а вот теперь понятно, маска треснула снова изменяя фон друга к стремительной точке «злости».       Небо продолжало затягиваться серыми тучами. На моё опухшее лицо и слегка покрасневший нос, из-за холода, и на заплаканные глаза начали падать лёгкие брызги. Слегка задумавшись, я и не заметил как Акабане устроился рядом на этом непонятном участке крыше на котором я сейчас сижу. Наши ноги свисали, достаточно оттолкнуться, чтобы потерять всё. По сравнению с другими домами города эта многоэтажка была достаточно низкой. Сил на сохранение «позитивного мальчика» не было, да и сохранять такой образ перед ним нет смысла. Я положил свою голову на рядом сидящего садиста, попутно сглатывая неприятный комок из горечи в горле. Горячие дыхание и небольшие клубы пара изо рта только поддавали ощущение заброшенности и ненужному.       — Не думай об этих ублюдках, они даже пальца твоего не стоят. — спокойный прежний тон, но такое быстрое сердцебиение, как у кролика после долгой беготни от охотников. — Они всего лишь идиоты пытающиеся поднять свою самооценку за счёт других.       — Да, мне на них как-то наплевать.       — Ага, я вижу как тебе наплевать. А глаза красные не из-за слёз, а всему виной аллергии, да? — повышение голоса, но такое же мелодичное его понижение. Руки как то по себе перекрестились в небольшой замочек, по сравнению с ним мои были просто ледяные. Алые пряди его волос, как и мои развивались с неприхотливым отблеском серости. Серости неба и всего того, что происходит внизу.       — А у кого вы получили такую проницательность?       — Мой учитель сидит в миллиметрах от меня, и как я понял чертовски, замёрз. — мы улыбнулись, рождая надежду на оптимистичный лад. Минуты и минуты молчания с бездумной фигурой внутри.       Пожалуй отвечать тем ублюдкам была плохая идея, некоторые места за которые хватались эти идиоты до сих откликались обжигающей болью, что не могло позволить мне нормально двигаться. А ведь я спокойно шёл в библиотеку отнести какие-то бумаги от Коро, а нарвался на придурков из 3-Г. Казалось бы зачем им лезть ко мне, насмехаться и унижать, но как не крути они выше в цепочки школы чем наш класс — отбросов. От таких мыслей ещё сильней хочется полетать с крыш многоэтажек или небоскрёбов.       Всё проблемы в последнее время наваливаются как с божьей помощью: мать получила алкоголизм, а лечится не хочет, отец задерживает алименты и хочет судиться с мамой, у меня не успеваемость по алгебре и другим точным наукам, мне нужно убить своего учителя — монстра. Всё так сложно, особенно то что за убийства дают круглую сумму… Эта круглая сумма смогла бы решить все мои проблемы, но…       — Знаешь, Карума, я почему-то подумал, — всё внимание было переключено на меня и на мои последующие слова, заставляя продолжить начатое высказывание — сможем ли мы получить обещанные десять миллиардов иен или всё сделанное пойдёт на зря.       — О чём ты?       — Ну смотри — после того как моя голова опустилась на колени Кармы, я продолжил: — В нашем классе некоторым по шестнадцать, а некоторым всего по пятнадцать лет. Разве государству будет выгодно отдавать такие деньги фактически детям. Проще же будет взять и отправить им пулю в голову, а родителям сказать, что на школу был совершён теракт связи с чем погибло двадцать восемь человек. Нас просто подведут к обрыву и расстреляют забыв об обещаниях. — на моё лицо начали всё чаще и чаще падать холодные капли скатывающиеся с моих щёк и попадающие под толстовку заставляя марш из мурашек пройтись по телу.       — А что по поводу Карасумы? Он не позволит убить нас, ты же сам это говорил.       — Карума, он придворный пёс который выполнит любой приказ. Да и к тому же какова вероятность, что от него не захотят избавиться вмести с нами. — по Карме, как и по мне прошлась буря из мурашек перерастающая в лёгкую дрожь. Дождь с каждой секундой лил с новой и новой силой подавляя эмоции радости и мимолётного счастья.       — С одной стороны твои слова имеют место… — его молчание, его цветные даже в такую погоду глаза, и скатывающаяся вода с его уже намокших волос позволяла видеть его непросто через «Чтение», но и просто, как открытую книгу. — Но разве не проще ни думать об таких вещах.       - Но тогда мы провалим последний шанс на наше будущее!       -Мы всё равно не сможем на это повлиять. А такие мысли только усложняет всю ситуацию. Да и плюс мы сидим на шестнадцати этажном здании с крыши которого я не хочу видеть твоё падение. — лёгкая привычная улыбка.       — Будто ты не прыгнешь за мной? — я начал улыбаться, отвечая на более или менее позитивный настрой, захватывая его лицо в ладоши. Томный и громкий вздох:       — Куда же я от тебя денусь.       Акабане слегка склонился надо мной попутно закрывая от брызги холодного дождя. Оперевшись на локти я наконец смог коснуться столь вкусных губ моего Дру… Нет, просто Кармы.       — Если мы не поторопимся то по любому схватим воспаление лёгких или другую дрянь — улыбка, что так редко мелькает на его лице сейчас же не слезала.       И я даже не понимаю почему эта улыбка так легко отговаривает меня от необдуманных прыжков в пустоту.       — Агась. — Встав и спрыгнув в противоположную сторону от края, мы медленно намокая от вездесущих холодных капель, направились в сторону боле медленного, чем просто спрыгнуть, спуска по лестнице в низ, а потом под каплями дождя, только бегом с красивым матом прохожих которых мы обрызгали.

«Как же я ненавижу»