Раб своего господина

Сето не помнил себя вне гарема. Именно здесь, окруженный обворожительными женщинами и довольно хрупкими и элегантными мужчинами, он рос с самого детства. Когда он только появился среди них, пошла молва, что отныне Его Величество вовсе сошел с ума, раз принимает у себя маленьких мальчиков вместо взрослых мужчин. На самом же деле Сето никогда не видел Повелителя ночью. Первый раз мальчика повели в покои фараона лишь спустя два года после появления того в гареме. На вид Его Величеству было лет восемнадцать, тогда как Сето около восьми. Сейчас ему стыдно признаться, что тогда, наслушавшись всякого про Повелителя, он дрожал от страха, боясь каждого его прикосновения и не смея поднять голову. Фараон терпеливо присел перед ним и провел теплой ладонью по щеке и волосам, погладил по обнаженным плечам и обхватил длинными ухоженными пальцами его совсем крохотную ладошку. Каждое движение того было мягким и ненавязчивым, как будто в любой момент Сето мог сорваться, убежать, и его за это никто не накажет. Скоро его руку отпустили: Его Светлейшество легко подхватил мальчика и усадил себе на колени, приподняв уголки губ в едва заметной улыбке. Маленький Сето тогда сильно удивился такому отношению со стороны господина и несмело приподнял голову. — Тебя ведь зовут Сето, не так ли? — фараон мягко завел ладонь в волосы мальчика, проводя по ним и перебирая пальцами мягкие послушные пряди. — Да, Ваше Величество. — Сето ощущал, как ласковые пальцы касаются его обнаженного животика, мягко придерживая, чтобы мальчик не соскользнул и не упал. Пару часов они провели за разговором, а на следующий день, когда ребенок вновь оказался в комнатах фараона, его уже ждали различные учителя, получившие приказ об обучении этого ребёнка. С того самого дня уж на протяжении скольких лет время от времени Его Превосходительство, Сын Бога Ра, вызывал мальчика к себе в покои, иногда занимаясь с ним самостоятельно, и это, признаться, наверное, были самые счастливые времена для Сето, а иногда, сидя и работая над документами, пока с мальчиком занимались придворные учителя. Ребенку выделили отдельную комнату, чтобы он мог спокойно учиться, и его никто не отвлекал. К тому же, каждого предупредили, что если с головы этого ребенка упадет хоть волосок, полетят головы, а Повелитель перестанет ночью открывать свои покои для наложниц и наложников вне зависимости от того, виноват этот человек или нет. Сето слышал все свое детство, как мужчины и женщины гарема наперебой рассказывали о прекрасной, невероятной, неповторимой ночи с Его Величеством. Конечно, мальчик не мог таким похвастаться, потому уходил тихо в свою комнату, садясь за уроки, ведь Великий Фараон может проверить, как его мальчик учится. Меньше всего на свете Сето хотелось разочаровывать своего Повелителя. Пройдя полный курс, подготовленных учителями, он наконец-то понял, для чего ему все это было. Теперь Его Величество с удовольствием проводил по несколько часов за разговорами с ним, обсуждая самые различные темы. Именно таким образом Сето мог бы намного лучше поддерживать беседу, быть наилучшим способом проведения досуга для Его Величества. — Сето, ты очень хорошо постарался. Учителя так тебя хвалили, что я просто не мог не сделать тебе подарок в награду. — Наилучший подарок для меня — ваша похвала, а наивысшая награда — ваше благо, Фараон. В покоях раздался тихий мягкий смех, а тяжелая, но не менее нежная, чем несколько лет назад, рука растрепала его волосы, доставая небольшую деревянную фигурку Белого Голубоглазого Дракона, окрашеного с помощью натуральных красок и вырезаного под заказ Фараона, запомнившего, как небольшой дракон привлек внимание ребенка при прочтении новой книги. Честно говоря, Сето до сих пор хранит рядом с собой ту фигурку четырехлетней давности. Тогда это стало его главным сокровищем. Абсолютно по-детски увлекшись взрослым мужчиной, мальчик все же не был дураком, и видел, что гарем настроен против него, но он не смел жаловаться на это своему Повелителю. Разве это причина, чтобы беспокоить Властелина Египта? Своего шестнадцатого дня рождения Сето ждал больше всего на свете. В переддень его снова вызвали к Повелителю. Весь день они провели вместе, обсуждая различные вещи. Его Величество не мог не признать, что за восемь лет он привязался всей душой к этому мальчику, но ему не хотелось осквернять невинную душу ребенка прямо в день вступления в возраст согласия, принятый в его землях, потому он попытался отослать того к себе в комнату, как только начала заходить ночь. Поднявшись с предназначенного места, мальчик рухнул перед Фараоном на колени. — Ваше Величество, прошу Вас… Простите мне мою дерзость… Но неужели в этот день вы примите у себя кого-то другого, кроме меня? Да… Ваш Сето не умеет абсолютно ничего, не знает, что нравится Вашему Величеству в постели, но… Но я быстро учусь. Я все смогу. Прошу Вас, останьтесь эту ночь со мной. Я знаю, что это непозволительная наглость, что мне мало отрезать язык, но… Умоляю, не оставляйте меня одного этой ночью. — юноша склонял голову, касаясь длинными пальцами ног фараона, а затем несмело целуя их, чтобы убедить в своей решительности. — Ты готов принять абсолютно все мои пристрастия? Они могут тебя испугать… — мужчина поднял того к себе за подбородок, впиваясь взглядом в яркие голубые глаза. — Ради Вас, Ваше Величество… — Если ты испугаешься… То больше не появишся в моих покоях даже днем, и будешь сослан из гарема в слуги. Сето вспомнил, как, действительно, многие бывшие наложницы стали его личными служанками. Значит, они не были способны ответить на любое пожелание Его Величества своим телом. Ничтожества. — Я весь принадлежу Вам. Все, чего Ваши драгоценные ладони коснулись хоть раз, уже принадлежит Вам. Одно ваше прикосновение ко мне уже давно сделало меня полностью Вашим. Все, что есть во мне, абсолютно все, Ваше… Вы меня создали. Я — Ваш. — Тогда пойди и скажи слугам, что сегодня они готовят тебя для меня на ночь. Близко к полночи ты должен оказаться у моих покоев в том наряде, что я некогда дарил тебе. — мальчик вежливо поклонился и покинул покои господина, направляясь в свою комнату и приказывая служанкам, чтоб они подготовили его для Повелителя. Шествуя через гарем, ожидающий, кто же из них сегодня посетит покои их Повелителя, Сето ощущал свое абсолютное превосходство. Мало того, что он на протяжении стольких лет занимал дневное время Его Величества, сегодня ночью он будет с Фараоном. И он сделает все зависящее от него, чтобы в полной мере удовлетворить Повелителя. С присущей юноше надменностью он прошёл мимо всех наложников и наложниц, которые так и не поняли, что сегодня ночь с великим Сыном Бога Ра никому из них не светит. Со стороны Сето наблюдал, как прислуга набирала и грела для него воду. Он видел это все уже не раз, ведь, он сам только в первые два года должен был этим заниматься. Дальше, стоило ему лишь получить собственных слуг, как он тут же позабыл о том, что ему может быть это нужно. К хорошему привыкаешь быстро. Если первое время он еще рвался им помогать, то вскоре мальчик просто сидел на месте, наблюдая как работает прислуга. Закончив с водой, служанки подошли к юноше, помогая ему снять с ушей небольшие серёжки, а также лёгкие развевающиеся штаны. Шатен, ступая мягко, осторожно, чтобы не поскользнуться на мокром камне, вошёл в воду, садясь и дожидаясь всех процедур, связанных с омыванием. Две служанки стали по обе стороны, обхватив его руки и проводя немного жёсткой мочалкой, затем натирая их душистыми маслами. Девушки перешли на плечи парня, затем по очереди брали то одну, то вторую ногу, проделывая с ними то же, что и с руками. Чтобы девушки смогли заняться его спиной, юноша сел на бортик ванной, ощущая, как они тщательно протирают его спину, затем смазывают и просят повернуться лицом, чтоб они могли позаботиться о торсе. Всё те же проделываются с остальными частями тела. Лицо Сето проверяют на наличие щетины. Не обнаружив таковой и закончив с основной частью, служанки принимаются за маникюр и педикюр, осторожно подпиливая отросшие ногти и избавляясь от кутикулы. На ладони наносится уйма масел и кремов, смягчая кожу рук. Наконец-то юноша опускается в воду, где лишние слои кремов смываются с кожи, чтоб она была мягкой, а не жирной. Завершив омовение, юноша проходит к себе в покои, где требует достать одежду, которую ему дарил Его Величество, и проводит ладонью по шелковой ткани, не сдержав абсолютно счастливой улыбки. Первым делом ноги юноши облачают в лёгкие, с мягкой ткани лосины до колена, закрепляя недлинную юбку поверх. Грудь прикрывают коротенькой шелковой кофтой-топом. Его уши украшают довольно массивными серьгами. — Нет! Они сюда не подходят. — хладнокровно отрезал Сето, глядя на себя в зеркало. Кто бы мог подумать, что дольше всего они будут подбирать украшение к наряду, подготовленному Его Величеством. Наконец-то, когда они закончили, длинную шею парня украшало ожерелье с глазом Гора, в ушах находились небольшие серьги с драгоценными лазуритами, перекликающимися с небесными глазами Сето. Кристально чистые глаза юноши подвели тёмной линией, желая подчеркнуть их красоту. Поверх всего этого костюма, на руки парня легла шёлковая шаль, прикрывая обнажённые части тела, ведь, кроме служанок, лишь Властелину позволено видеть их. Мягко выходя из комнаты в коридор и проходя по уже такому знакомому пути, Сето впервые за восемь лет ощутил ту же дрожь, что и в детстве, но это был не страх, как тогда. Волнение, трепет, слабость… Что угодно, но не страх. Охрана тут же пропустила дрожащего юношу внутрь, получив ранее приказ, касающийся появления парня у двери в покои. Сето проходит внутрь, осматриваясь вокруг и несмело подходит к фараону, что поднялся со своего места, когда открылась дверь. — Здравствуй, Сето. — юноша опускается на колени, целуя тыльную сторону ладони Его Величества и дожидаясь, пока ему позволят подняться на ноги. — Господин… — тихо выдыхает Сето, когда тёплая, немного шероховатая ладонь снимает с него шаль, оставляя на стуле поблизости и ведёт, как когда-то в детстве также мягко к кровати, держа его ладошку своей. — Ты боишься? Мы можем прекратить. — Я боюсь лишь одного, Повелитель. Что буду недостаточно хорош для Вас. — Знаешь, Сето, ещё, ведь, не наступило время твоего шестнадцатилетия, потому я бы хотел тебя кое с кем познакомить. Входите, Владыка Акнадин. Когда в покоях появился почётный старик, Сето поднялся, выказывая ему уважение, удивлённо обращаясь к Господину. — Но мы ведь уже знакомы. Владыка Акнадин — ваш великий дядя, а также почётный советник Вашего Величества. — Тогда, думаю, вам следует познакомиться снова, мой Сето. — фараон провел ладонью по щеке юноши, слегка приподняв уголки губ, — Владыка чувствовал себя настолько виноватым перед своим братом-близнецом за все сотворенные бесчинства, что без малейшего сомнения отдал во искупление в мой гарем своего единственного шестилетнего сына, надеясь, что я не осмелюсь коснуться своего брата. Сето, Владыка Акнадин — твой отец. Повернувшись на пару секунд в сторону своего отца, который покаянно смотрел на свою кровь и плоть, юноша хладнокровно отвернулся обратно к фараону, касаясь губами его ладони и абсолютно меняясь из неприступного в обожествляющего и мягкого. — Господин, меня не интересуют кровные связи, пока я могу находиться рядом с вами. Для вас я буду тем, кем вы пожелаете меня видеть… — Какой хороший мальчик. — мужчина обхватывает пальцами подбородок того и поднимает личико на себя, накрывая его губы своими одновременно с ударами гонга, оповещающими о полуночи. Он ощущает, как неумело пытается отвечать Сето, и в глазах Атема это только прибавляет ему неземного очарования. Щеки юноши опаляются милым румянцем, когда фараон властно раздвигает его губы, проникая языком между зубками. Боковым зрением фараон замечает, как дядя пытается сбежать, не способный смотреть на поцелуй двух самых родных его людей, но его ловят на выходе и усаживают на место, вынуждая смотреть на то, как его собственный сын тает в умелых руках Его Величества. Атем отстраняется от податливых губок лишь на долю секунды, чтоб вдохнуть побольше воздуха и снова втягивая юношу в поцелуй, постепенно превращая его в более горячий, пошлый. Мужчина властно обводит языком по деснам Сето, ловя его вялый язычок и завлекая в страстный танец, строя нерушимую связь между их языками, слюной, губами. Юный наложник не врал: учится он, действительно, быстро, и вскоре втягивается в действо. Но тут же выбивается из ритма, срываясь на тихий стон прямо в губы фараона, стоит горячей ладони пройтись обнажённой спинке. Атем ухмыляется, разрывая поцелуй и скользя по бочкам парня. — Похоже, мой Сето не только быстро учится, а ещё и гиперчувствительный. — Это… — подросток тяжело дышит, глядя подернутыми дымкой глазами на фараона, — это потому что Вы касаетесь меня. Атем наклоняется, укладывая лопатками на кровать, касается большим пальцем пупка парня, начиная от него языком скользить вверх к топику под тихие стоны, совсем задирая его и освобождая начавшие твердеть сосочки. Мужчина дует на один из них, обжигая горячим дыханием и наслаждаясь тем, как голос Сето срывается на громкий стон. — Ваше Величество! — не выдерживает Акнадин, как будто пытаясь самостоятельно прорваться к племяннику, но тут же встречается с недовольным взглядом собственного сына и с леденящими душу словами племянника. — Владыка, прошу Вас, наслаждайтесь молча. Я и так был достаточно снисходителен, дождавшись его возраста согласия. И сейчас прямо у вас на глазах я в полной мере наслажусь вашим подарком. Атем поворачивается к юноше, снимая с него верх одежды, фиксируя его ладошки у него над головой, полностью ограничивая его движения руками. — Сето, ты должен запомнить абсолютно все, что мне нравится… Мне нравится, когда партнер слабый и беззащитный, потому я буду связывать твои руки, ограничивая возможность твоих прикосновений. Мне нравится, когда ты вот такой послушный мальчик. Тогда я буду тебя награждать. — фараон поцеловал обнаженную шею, прикусывая ему кадык и наслаждаясь хаотично вздымающейся грудью того. — Но если ты будешь спорить со мной, прикасаться, не взирая на запрет, то я буду тебя наказывать. Естественно собственными руками. — мужчина склонился к небольшому ушку, шепча прямо в него: «Никому не позволю прикасаться к тебе». Сето сорвался на вскрик от горячего шепота и поднял глаза на Господина. — Ваше Величество… — Сейчас под дымкой возбуждения его глаза выглядели потрясающе прозрачными, — я прошу вас. Позвольте мне увидеть вас. Полностью. — голос юноши подрагивал, срываясь на тихие стоны, пока Атем справлялся с нижней частью одежды и время от времени ласкал уверенными пальцами нежное гладкое личико юного наложника. — Ты можешь сам меня раздеть, Сето. — фараон освободил руки парня, рассматривая его стройное тело и небольшой слегка возбужденный член. Губы Его Величества тронула едва заметная искренняя улыбка, преисполненная нежностью. Слегка дрожащими от волнения пальцами парень касается затылка своего Повелителя, снимая массивное ожерелье и складывая на кресло рядом с кроватью. Дальше подходит очередь пояса, с ним Сето возится намного дольше: дрожащие пальцы не слушаются, отказываясь находить застежку. Атем знает: будь это кто-либо другой, он уже отправился бы куда подальше. Но потуги этого упрямого подростка фараон принимает с нежностью в сердце, потому накрывает его ладошки своими сзади, помогая справиться с массивной вещью, а затем отложить ее в сторону. Стараниями юноши Его Величество остался в одном платье, которое тоже скоро отправилось к остальным вещам, обнажая сильную спину, широкие плечи и подкачанное тело. Парень восхищенно посмотрел на открывшийся вид. — Ваше Величество… Я… Мне можно? — глядя на своего фараона, Сето протянул к нему руки, дожидаясь его позволения. — Сильно хочется? Ну что ж… Можешь коснуться. В следующее мгновение Сето коснулся пальцами плеч своего Повелителя, а губами — прижался к груди с возбужденно стучащим сердцем. Его губы беспорядочно покрывали поцелуями сладкую кожу Властелина. — Господин. Мой Господин. Одним движением Атем опрокидывает юношу на кровать, проводя горячими ладонями по его бедрам и слегка разводя их в сторону. Скользнув вниз, он прикусывает кожу на внутренней стороне бедра и мягко скользит вниз, слушая постанывания парня. Его движения абсолютно податливы. Он не сопротивляется, отдавая свою судьбу в руки господина. У себя за спиной Фараон слышит еще несколько рывков со стороны Акнадина, вынужденного на все это смотреть, но больше не обращает на это внимание. Мужчина тянется к смазке, хорошо нанося ее на руки, чтобы ни малейший палец не остался без внимания. Слегка приподнявшись, он шепчет: «Будет больно, но тебе придется потерпеть», — а затем проводит пальцем вокруг прохода, слегка прижимая его, подготавливая юношу к проникновению. Такое малейшее движение уже приводит тело мальчика в дрожь. Фараон внимательно следит за выражением лица мальчика, чтоб вовремя замедлиться, если для него это будет слишком. Это его первый раз, и меньше всего на свете Атем хочет, чтоб первый раз его маленького Сето асоциировался у него с болью. Пока длинные пальцы подготавливают проход, Повелитель ласкает языком бешено стучащуюся венку на шее мальчика, и наблюдая за его лицом отображающим всю палитру эмоций, испытуемых Сето. — Б-больно… — срывается на стон и сжимается парень, когда фараон пытается ввести третий палец. — Хорошо, Сето. Я не спешу. — мужчина мягко водит вокруг ануса, где уже вместились два его пальца, тем самым прокручивая внутри в поисках той самой заветной точки, целуя острые ключицы подростка в своих руках. Его Величество осторожно сгибает пальцы, как Сето тут же подбрасывает с громким стоном. Его прекрасное лицо выражает абсолютное недоумение и шок, а искусанные губки непроизвольно беззвучно повторяют: «Е-Ещё». Поцелуи и ласки помогают юноше расслабиться, и Атем наконец-то осторожно вводит третий палец, придерживая парня за бедра, чтоб он не сделал лишних движений, что могут ему навредить. Сето уже не понимает, что его тело само движется в руки Повелителя, ластится к его губам, к его прикосновениям. Атем же время от времени целует набухшие сосочки, слушая стоны своего мальчика. Фараон еще не вошёл, но Сето уже кажется, что он умер и попал в рай. Такого счастья на земле просто не может существовать. Каждая клеточка его тела горела желанием и вожделением. Сейчас он понимал, почему все так желали попасть к их господину в кровать. Стоит пальцам освободить изящное тельце, как Сето ерзает на ложе, тихо хныкает и открывает глаза, так потеряно и расстроено глядя на Атема, что тот просто не может отказать его немой просьбе вернуть то самое чувство заполненности. Остаток смазки ушёл на член, чтоб та покрыла его полностью, не оставив ни одного места, что вызвало бы сухое трение. Мужчина аккуратно повернул мальчика на животик, ставя на колени. Сегодня он не будет показывать свою безграничную власть. Пускай его Сето насладится всей красотой нежного секса. Его Величество аккуратно начинает проникать в нежное тело, одаривая выгнутую спинку поцелуями, но крепко удерживая, чтоб мальчик не натворил делов, насадившись в порыве неудержимого желания. Мальчик не пытался дёргаться, лишь постанывая, когда его господин медленно, ужасно медленно, заполнял его тело чем-то обжигающе горячим и вызывающим новую волну желания. Фараону понадобилось около пяти минут, чтоб заполнить тело юноши. Тот где-то на половине пути мелко задолжал, хватаясь за смятые постели и, смущённо простонав, кончил, снова пропуская Атема все глубже. Мужчина лишь нежно погладил спинку парня, аккуратно продолжая проникать глубже. Он решил для первого раза не входить во всю длину и обойтись большей частью. От горящего тела, пылающего жаром и страстью, юноша тихо постанывал, двигая бёдрами в разные стороны, получив за это лёгкий шлепок по ягодице. Ещё несколько секунд мужчина потратил на то, чтобы Сето привык ко всему, а затем мягко толкнулся внутри, придерживая бедра и начиная ускоряться с каждым толчком, хоть и гораздо медленнее, чем делал это обычно, набирая скорость буквально за секунды. Малейшее движение мужчины внутри вызывало отклик от честного искреннего прямого парня, громко выстанывающего его титулы, а затем получив разрешение от дико возбужденного Фараона звать по имени, со следующим толчком громко выстонал: — Ах… А… Атем! Никогда и никому доселе мужчина не позволял обращаться к себе по имени во время секса, но этот малыш уже давно стал особенным. Самый любимый наложник, безусловный фаворит… Более того теперь еще и ночью. Этот ребёнок займёт все его время. С утра до ночи, станет не только важным наложником, но и, похоже, постоянным партнером. Спустя несколько мгновений Фараон уже набрал достаточную скорость, доводя Сето до оргазма раз за разом. Казалось, тот потеряет сознание от количества оргазмов на первый раз, но он держался в сознании, пока самого Атема словно пронзило током, и он кончил в юношу, чувствуя как тот облегчённо кончает и падает на кровать без чувств, соскальзывая с члена Атема и вызывая улыбку на губах Фараона. Тот берет юношу на руки, заботливо держа в своих объятьях, пока им перестилают постель испачканной в их совместном желании. Мальчик трогательно и беззащитно жмется к груди мужчины прямо во сне, прижимается ушком к сердцу того. Атем также на руках доносит мальчика до ложа, укладываясь рядом с ним и нежно целуя припухшие губки. — С днем рождения, Сето. Теперь ты полностью мой. — тихо шепчет тот, пока Владыку Акнадина выводят из покоев, а сам он засыпает, сжимая юношу в своих объятьях.