Гетерохромия трех цветов

      Сержия сидела в холле больницы. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Время тянулось максимально медленно, будто смеясь над нею. Экспертиза шла второй час. И далась она потом и кровью. Сержия никогда не думала, что придётся действовать так: припугивать, давить. Для неё, как для ребёнка улиц, это всё было знакомо. Но здесь… Должны же были быть иные способы! Изворачиваться, врать. Только не так. Но реальность говорила о другом. Говорила о том, что чистым ты в этом мире не останешься. Никак. Игорь приехать не смог — напал на след какого-то бандита, что грабил дома изо дня в день. «Кажется, ещё немного, и мне придётся сидеть здесь». «Ждала восемь лет, а теперь не можешь выдержать несколько часов?»       Сержия вновь огляделась. Даже здесь, в холле, где атмосфера не должна была быть гнетущей, Сержия чувствовала этот груз. Казалось, на её плечи давил неподъёмный груз. Груз безнадёжности, осознания, что не выберешься отсюда, полной потери себя, понятия того, что для остальных ты больше не человек. Теперь ты животное, на которое надо надеть цепи, которое надо запереть в клетку, надеть намордник… — Сержия, Вам плохо? — А? Нет, Марго, все хорошо. И не называй меня Сержией следующие четыре часа, пожалуйста. — Принято!

***

— Не понял. Что за экспертиза?! Кто дал разрешение?! — Стрелков рвал и метал. — Я выезжаю. Буду через четыре часа.

***

      Девушку разбудил рингтон телефона. — Чёрт, я что, заснула? Да, Игорь?  — Стрелков всё узнал, у нас скоро будут большие проблемы. Там готово или как? — Я пока не знаю. Уже сколько? Три часа здесь сижу. — Он приедет через три часа. К этому времени у нас уже должна быть справка от врача о том, что Сергей — психически здоровый человек. Иначе всё пропало. — Я разве могу их поторапливать? — Нет… — Ладно, позвоню, когда всё кончится или если будут проблемы. Пока! — Пока.       На том конце послышались короткие гудки. «И сколько ещё экспертиза идти будет?» «Столько, сколько надо, успокойся». «Да как тут быть спокойной! Пока они рассусоливают, у нас всё меньше шансов его вытащить!» «Помолчи, а? И так тошно».

***

      Прошли мучительные полчаса. Вдруг дверь в кабинет главврача открылась. Человек в белом халате и круглых очках подошёл к Сержии. — Поздравляю. Экспертизу он прошёл, психически здоровый человек. — А будет какой- то документ или справка? — Естественно! Сейчас я подпишу всё. И, да. Его привезли тогда в костюме. После этого сразу в рубашку… — Если Вы про одежду, то у меня всё есть. — Вот и хорошо. Пройдёмте! — врач приоткрыл дверь кабинета.

***

Разумовские уже шли по холлу к долгожданной для обоих свободе, когда путь им преградили два бугая в деловых костюмах, из-за спин которых вышел Стрелков со своей фирменной улыбкой. — Так-так. Знакомые лица. Полагаю, Сергей Разумовский и Олеся Волкова? — Они самые, — с такой же приторной улыбкой ответила Сержия. — А теперь дайте нам пройти, пожалуйста. «Какие мы манерные!» «Не сейчас» «Перерезать этим троим глотки, и дело с концом!» «Заткнись». — Ну и куда же вы так спешите? Боюсь, психически нездорового человека я не могу отпустить гулять по улице! — Вообще-то есть справка от врача о том, что Сергей психически здоров. — И где же она, позвольте узнать. Сержия показала ему белый лист, на котором была роспись главврача. — Откуда я могу знать, что она не поддельная? «Давай, он меня уже достал!» «А если не сработает?..» «Никаких если!» Глубокий вдох. Сержия видела, что Стрелков почти празднует победу. «Не так быстро! Без боя не уйду!» Чувство силы. Оно прекрасно. Особенно прекрасно, когда Стрелкову и его подчинённым начинает казаться, что около них стоит главврач и заверяет, что это его подпись.

***

Какого?.. Сергей увидел, как все трое сотрудника ФСБ критично допрашивали пустоту о том, её ли это подпись или нет. И только сейчас заметил, что гетерохромия у дочери исчезла. На её месте остались два зелено-голубых глаза. Он почувствовал, как тело пробила дрожь, и руки начали дрожать, как у заядлого алкоголика от осознания этого. «Неужели она тоже?.. Хотя чего он ожидал, Сержия — потомок Грифичей, гены ничего не изменит. Главное, что она не потеряла себя, наверное…»

***

Ехали они молча. Никто не знал, что сказать. Сергей заметил, что Сержия постоянно осматривает обочины дороги и вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они порвут белоснежную и тонкую кожу. И такого напряжения Сергей не понимал. «Скорее всего, дело во мне. Кому захочется сидеть в машине с отцом-психопатом?» Вскоре они доехали до башни «Вместе». — Марго, я занята, если что. — Принято! Знакомый голос виртуальной помощницы немного успокоил Разумовского. Они поднимались на лифте в кабинет теперь уже Сержии. С некоторым разочарованием Сергей заметил изменения в помещении. Его любимой Венеры теперь уже не было. Кстати, а где она? — А где… Сергей не успел договорить, как кто-то, а точнее Сержия, стиснула его в объятьях. Теперь уже никакого напряжения не было. Подняв голову, девушка улыбнулась сквозь наворачивающиеся слезы. Улыбнулась его улыбкой. — Ты чего? Всё уже закончилось, Серж!        Чувство счастья. Оно растекалось по телу теплом, забиралось в самое сердце, останавливалось огромным сгустком эйфории. И вызывало слезы, как бы это странно ни было.

***

 — Началось. Теперь мой ход. По психиатрической клинике в Варшаве раздался жуткий вой. — Ты чего там? Взбесилась, что л… — охранник умолк на полуслове, глядя в зелёные, как изумруды, глаза. — Перестань дышать, тварь. Аккуратные маленькие ножки перешагнули через тело смотрителя и пошлепали по белому плиточному полу. Спустя некоторое время железная дверь, звякнув, открылась, и женщина с огромными зелёными глазами и русыми волосами вышла из серого здания. — Мой ход, Разумовский.