Гетерохромия трех цветов

      Поль изумленно воззрел на Хелену. Яна, подскочив к нему, прошипела: — Ты что предала нас?! Я так и думала! Слабачка! Ты слабее любого из нас! — Хелена, отойди, — К Полю наконец вернулся дар речи. — Нет! — Хелена! — НЕТ!       Вдруг кто-то резко опрокинул ее на землю. Лежа на спине, Хелена заметил лишь маленькую оранжевую капсулку и в следующую секунду оказалась прижата к земле Разумовским, а справа раздались взрыв и вопли.

***

      Они надвигались со всех сторон. Даже с крыльями у него не было шансов победить. НИ ОДНОГО. Крылья заныли при мысли об этом.

***

— Идем скорее! — Разумовский протянул руку Хелене. — Куда? — Если Саша смог унести Сержу отсюда, то надо сматываться отсюда как можно скорее. — Они не смогли. — Что? — Они не смогли. — С чего ты это взяла? — Над всей площадью огромное силовое поле. Даже если они смогли взлететь, то… — То?! — Они разбились.       Что-то екнуло у Сергея в сердце. Но услышав тихое оханье Хелены, понял, а что они выжили. Потому что только к одному человеку могли так подбираться все остальные Грифичи. — Идём туда, скорее! — А ты уверен, что вообще сможешь передвигаться? — Да плевать на это! — Разумовксий сорвался на крик, — Хоть ползком!

***

— Ну здравствуй!       От осознания масштаба опасности, сознание вдруг резко прояснилось., а ноги смогли её держать. Только вот Сержа не за себя беспокоилась… А за Сашу, который стоял перед ней, заслоняя девушку крыльями и готовясь броситься на любого, кто подойдёт ближе, чем на метр.       Но Птица реагировала быстрее. — Разве жрец здоровается с жертвой?       Велислав осклабился. Он ожидал от девятнадцатилетней девчонки визг, вопли и попытки удрать, но не сарказм. «Не лезь не в свое дело!» «О, это как раз-таки моё дело!» — Ты не убежишь, — Это была не угроза. Это была словно констатация факта. Неопровержимого факта. — Это мы ещё посмотрим! — Раздалось откуда-то со стороны. Разумовский едва-едва, но шагал. Любой другой человек уже бы давно сдался и впал в беспамятство. Но не он. Слишком уж много выпало страданий на долю Сергея, что лишь закалило его. Готовность защищать самое дорогое обострилась сейчас, как никогда раньше. Примерно то же самое чувствовал сейчас Саша.       Чутье подсказывало, что смерть совсем близко. Но зачем ему такая жизнь? Чтобы уж точно перезать вены или, лучше, разбиться на байке. Готовность к защите, какой бы безнадежной она не была, острое осознание того, что не сможет этого сделать, безумная и кипящая ярость скапливались где-то внутри, где-то в сердце. Казалось не хватало последней капли, чтобы это все взорвалось.       Лицо Велислава же искажалось от черной злости. — Так ты не сдох! — Как видишь, нет, — Птица бы сейчас спросил, где Разумовский научился такому фиговому сарказму. — Мы это исправим, — Произнес Велислав, но сразу же осекся, увидев справа от Разумовского свою дочь. Она все вспомнила и вернула контроль над своим разумом. Это было видно по лицу. Ясные глаза, теперь пылающие яростью и тревогой. Он уже видел их. Тогда, двадцать шесть лет назад. В подвале особняка. Взгляд Аниелы, когда она увидела, что творит ее муж. И та же решимость, которая была в ее сердце, когда она бросилась с ножом на Велислава, зная, что не сможет его убить. Как бы это ни было невероятным Аниела любила его. Дикое чудовище, что гналось за властью и величием. Теперь той решимостью была полна его дочь. «Она сама избрала этот путь».       Один взмах руки, и Разумовский отлетел в каменное здание, как тряпичная кукла, отвергнутая ребенком. Но на этом он не остановился. Слишком много ненависти скопилось в Грифиче к этому человеку, который раз за разом разрушал все его планы. Который препятствовал возрождению древнего рода.

***

       Сержа едва не кинулась на выручку к отцу, но Саша успел схватить ее и зажать рот рукой. — Пусти! — Едва слышно прошипела Сержа. — Он сейчас жертвует жизнью, чтобы дать тебе шанс, а ты хочешь благополучно его прошляпить? Вряд ли он этого бы хотел.       Но тут свершилось нечто из ряда вон выходящее. Сергей вдруг медленно опустился на землю. И как Велислав не старался взять ситуацию под контроль, он не мог. Другая сила, более мощнее его, препятствовала мести. — Так вот на чьей ты стороне теперь, дочь! — Не смей меня так называть! — Крик Хелены заглушил завывание сирен и треск огня. — Doskonały.       Легкий, почти невидимый взмах, и женщина была отброшена с такой силой, что больше не встала.       С безумной улыбкой Велислав обернулся к Саше, который изо всех сил пытался закрыть Сержу от пытливых глаз мага. — У тебя есть шанс уйти, сопляк.       Ответом было лишь глухое нечеловеческое рычание. Но против телекинеза не помогли даже крылья. Секунда, и Шаховский повторил участь Хелены. — Zostałaś sama, moja droga. — Ale mogę walczyć o swoje życie! — Голос срывался и дрожал, глаза застилали слезы. Слишком больно, слишком. Единственное, что сейчас хотелось, это упасть на колени и дать Велиславу убить себя. Но Птица надавала несколько пощечин и с криком: «Они, что, зря жертвовали собой?!!!», толкнула вперед.       Велислав двинулся вперед с обнаженным ножом.

***

      Блеск серебряного кинжала стал последней каплей в переполненной чаше. Не в силах больше терпеть, Шаховский выпустил силу на волю.

***

      Раздался неистовый крик. Обернувшись, Сержа увидела его. Окруженный ореолом черного пламени, с пылающими крыльями и почерневшими глазными яблоками, Саша двинулся в атаку.