Гетерохромия трех цветов

      Будильник затрезвонил ровно в восемь часов. — Марго, отключи пожалуйстаааааааааааааааааааааааа!       Ответом была тишина. Сержа глубоко вздохнула. Она уже две недели не могла привыкнуть, что не дома. Девушка хотела улететь в Москву, чтобы в случае ее убийства Князем отца и Олега никто не тронул. Вот только все (как впрочем и всегда) пошло не по плану. Кочкина была в своем репертуаре…

***

— И ничего не знаю! Ты живешь у меня! — Аня, ну ты же знаешь, чем это тебе грозит! Тебя могут убить! — Никто на тебя днем не нападет! А я редко когда дома ночую. — Ань… — И не начинай! — Блондинка замотала головой, не дав Серже вставить и слова: — Переезжаешь ко мне! Я не дам тебе улететь! Подумай хотя бы об отце! Он тебя два года почти не видел, а ты бежишь к смерти в объятья! — Но так будет… — ВСЕ! Разговор окончен! Вздумаешь сбежать, позвоню полковнику и скажу, что ты собралась наркоту перевозить. — Игорь такому не поверит. — Но по уставу должен будет тебя задержать. Посидишь в обезьяннике, может поумнеешь. «Вариантов нет. Совсем нет». «Согласна».

***

      Так с боем, но Аня все же выиграла эту битву. Итог, уже две недели разработка нового обновления «Вместе» идет дистанционно от офиса. Поэтому будильник пришлось вырубать самой. — Сержа, вставааааааааааааааааааааай!!! У меня осталось всего пять часов, чтобы сделать тебя из домовенка-айтишника в модель с подиума! — Зачееееем??? — Чтобы желтой прессе было меньше, что выдумывать. Вставай уже! — Да встаю я!

Спустя двух часов нытья Сержи и шиканий Ани

— Все. Ты шикарна! — Кочкина развернула Сержу к зеркалу и дала наконец-то той взглянуть на себя.       Сержа подняла глаза. Аня постаралась скрыть все недочеты ее кожи, но все же… С зеркала на нее смотрел обыкновенный неживой маникен. Темные круги под глазами, кожа как у мертвеца, неподвижные глаза. Но для презентации так даже лучше. Никто не поймет, что у нее на душе. Глубоко вздохнув, Сержа натянула улыбку и, повернувшись к подруге сказала: — Спасибо… — Не за что! Ты решила в чем пойдешь? — Конечно! Уже давно! — Что-то мне не нравится этот тон…       Мигом подлетев к шкафу, девушка распахнула его дверцы. Порывшись в нем, она отрыла в нем белую оверсайз-рубашку и черные офисные брюки. — И кеды!       Аня застыла на месте. — Ты издеваешься, да? — Другое я не надену! — Ладно! Спорить с тобой бесполезно.

***

      Это был шок. Оба Разумовских в абсолютно одинаковой одежде впервые за долгое время представили обновление. Журналистов было больше, чем за всю историю создания соцсети.       И так. Финал. — Учитесь, развивайтесь… — Сергей всегда говорил эти слова от всего сердца. Но конец фразы должна была сказать Сержа. — И мы сделаем этот мир лучше… — ВМЕСТЕ! — Дуэт голосов разнесся по всему залу, заставляя всех присутствующих содрогнуться и поверить, что «Вместе» и ее создатель возродились, укрепившись Сержией.       Два значка «мир» одновременно взлетели вверх. Аплодисменты раздались, как гром среди ясного неба, зрители не жалели ладоней. — Пап, мы это сделали… — Сержа сняла микрофон и едва держалась, чтобы не расплакаться. Слишком долго она ждала этого момента. Чтобы к ее отцу относились, не как к убийце и психу, а как к нормальному человеку. Они его признали. Все сомнения, тревоги и страхи за отца улетучились. То, что раньше заставляло ее ладони потеть, стало каким-то никчемным и мелким. Все в порядке. — Нет, — Сергей тоже снял устройство, чтобы их никто не слышал. — Серж, ты это сделала.       Быстро поклонившись, Сергей утянул дочь за кулисы, где продолжил: — Если бы не ты, всего этого не случилось бы. И если я действительно оставлю что-то значимое после смерти, так это — ты. — Мужчина подошел и крепко обнял дочь, уткнувшись ей в макушку. Она — его маленькая гордость, которая смогла справиться со всеми трудностями и той тучей, которая витала над «Вместе» с двадцать первого года, в отличие от самого Разумовского. И справиться со всем, что ей предстоит в будущем. Он знает.       Если сначала Сержа была в шоке, то сейчас… Сейчас сбылась одна из ее давних детских мечт: ее снова обнимает отец, она снова чувствует запах его парфюма, и они в безопасности. И все так, как было раньше. Почти. В детстве не было разбитого сердца… Хотя она сама его разбила (и не только свое)… — Кхм-кхм! — В дверном проеме стоял Олег. — Я все понимаю, но журналюги сейчас дверь выломают. Поехали быстрее!