Пуля с крыльями бабочки

      Смерть — подарок для страдающей души.       Монстр не сразу расправляется с жертвой, он издевается над ней, мучает как можно дольше, пока не останется пустая оболочка. Изуродованная, никому не нужная кукла. Ведь она, даже после всех пройденных кругов ада, остается верна дьяволу.       У зла во плоти выразительно-шоколадные глаза.       Одни люди рождаются, чтобы делать мир лучше, приносить пользу, совершать благие поступки. Другие — антитеза добра.       Раньше Петра не понимала, почему они стремятся сеять хаос и делать больно другим, почему это приносит им наслаждение. С Тони Старком как раз всё оказалось незамысловато.       Он поставил себя выше остальных, но обычного умозаключения было мало. Жажда власти захлестнула бывшего супергероя. Под видом поднесенной безопасности Железный человек установил тотальный контроль над каждым жителем планеты. Ему нет дела до их проблем. Ему всё равно. Люди — ресурс, который можно выгодно использовать.       Глядя на свое новое творение, он убеждался снова и снова, что всех спас. Так было нужно сделать.       Его нет рядом, но незримое присутствие всегда ощущается.       Мир настолько технологически развился, что люди, как инвалиды, ни дня не способны обойтись ни без электрики, ни без гаджетов. За всеми неустанно идет слежка, собирается и копится информация, однако былого уже не вернуть. Слишком поздно.       Человечество держат на коротком поводке…       Мысли Петры поглощены учебниками. У нее нет необходимости тратить время на бесполезное занятие, это скорее привычка по типу подсесть на чипсы или колу. Просто способ скоротать время до его приезда. Она почти не вникает в текст, мозг на автомате запоминает материал.       Нейроны до сих пор находятся в бешеной встряске, сердце колотится, а кончики пальцев пронзают мелкие-мелкие искорки. Только так и заканчиваются встречи со Старком. Он очень любит свою игрушку. С неукротимо-ненасытной страстью.       Чудовищной одержимостью. Делить ее с кем-то или отдать? Лучше убить.       Петра поглощает сэндвич, не чувствуя вкуса. Ожидаемо еда застревает в глотке, и от нехватки воздуха девушка начинает задыхаться. Гребаные бабочки продолжают терзать ее изнутри.       — Меня убьют они… — кашляет Петра, выплевывая куски пищи вместе с окровавленными бабочками, — либо мистер Старк. Хотя причина всё равно одна.       Взаимностью Тони не ответит, она уже давно это поняла. Но любовь, пусть и безответная, живет вечно. Ничто не уходит бесследно: остаются чувства, воспоминания, вещи. Сердце Старка никому не покорить. Оно железное, как и броня, перекрашенная под стандартный цвет злодея — черный. Люди разные, но многим всё-таки похожи.       Голова кружится. В полуобморочном состоянии Петра видит перед глазами золотой отблеск брони и отдаленно слышит приятный мужской смех. Он окутывает ее, приглашая погрузиться в эйфорию. Паркер отчаянно борется. Ради него. Хозяин расстается с игрушками, когда он сам того пожелает.       Тони здесь. Значит, слуховых галлюцинаций не было.       — Я спешил к тебе, любовь моя.       Почему любовь? Петра не знает. Возможно, так монстр имитирует то, что в его понимании называется человеческими чувствами. Их извращенная форма.       Он подает ей носовой платок и массирует выступающий шейный позвонок, провоцируя по всему телу мурашки. Паркер медленно умирает, но не перестает фантазировать, воспринимая ленивую учтивость милой заботой.       Глупая мечтательница, влюбленная девчонка в своего героя.       Монстра.       — Тосковала?       — Д-да, — тихо выдавливает Петра, смахивая нелицеприятное месиво в мусорную корзину. На ее поверхности лежит скомканная гора испачканных в крови салфеток.       От Старка несет хладнокровием и самодовольством. С пугающим спокойствием он наблюдает за ней свысока, заставляя лишний раз осознать свою ничтожность.       Петра вновь с надрывом кашляет. На глазах выступают жгучие слезы.       Трепещущие крылья бабочки превращаются в острые лезвия, раздирая гортань. К счастью или к сожалению, регенерация не позволяет ей раньше срока отправиться в мир иной. Срабатывает рвотный рефлекс, и девушка склоняется над ведром. Она переживала и не такой стыд.       Полюбите меня, полюбите по-настоящему.       Тони держит ее за волосы, пока бабочки замертво падают в мусорку.       — Хорошо, не через все отверстия выходят, — шутит он в своей манере. Петра всхлипывает. — Не волнуйся, малышка, я позабочусь о тебе, — сладострастно шепчет мучитель, проводя пальцами по ее впалым скулам.       Спасительное обещание звучит       окончательно-фатальным приговором.