На дне

Мой эфирный принц, мальчик с прозрачными глазами, в которых отражаются только размытые силуэты окружающих тебя людей, разве ты не знал что космос пуст? Разве ты не знал, что после смерти всех нас ждёт только пустота, оглушающая, уничтожающая, убаюкивающая? Разве ты не знал, что Бог давным-давно умер от стыда, словно опытный писатель, читающий свою первую работу — ту самую, в которой изначально хорошая идея обращается ужасающе непродуманным сюжетом, основанным на одной лишь драме? Разве ты не знал, что..? Разве ты не знал? Разве ты… Ад пуст, Си. Винсент, все бесы — в моей голове, все паразиты — под моей кожей, весь чернильный океан — в моих лёгких. Я задыхаюсь. В первую очередь от восторга, от благоговения перед твоей удивительной чистотой, и только потом — от того, что тону в солёной воде. Знаешь, твои пепельные волосы — самые белые. Твои серо-зелёные глаза — самые золотые. Белоснежное божество, земной ангел, сломленный человек. Я не знаю, что тебя сломало, да это и не имеет никакого значения теперь, потому что ты ушёл. Растворился в холодной утренней дымке, исчез, тебя больше нет. Нет, а может и не было никогда. Я хотел бы поверить в то, что ты всегда был моим лишь плодом шизофрении, но не могу отречься от своего Бога. Прости мне эту слабость. Я видел только буквы. С первого дня знакомства — сообщения, отзывы, рассказы, главы романа, ник, выведенный острыми буквами над аватаркой. Твоего лица на ней никогда не было. Так почему мне так больно? Почему ты стал мне так близок? Алый демон по имени Скарлетт за моей спиной шепчет, что не было никакой близости, я выдумал её, я специально нашёл ещё один повод для страданий. Нерационально, неразумно, бессмысленно, непродуктивно. Оправдание для безделья длиной в вечность, повод для прокрастинации в гробу. Ей не понять. Ты — та самая надежда, что оставалась на дне ящика Пандоры.