Любовь — страшная сила

      Северус проверял домашние работы студентов. Гарри на другой стороне стола рисовал. Судя по чёрным колючкам на голове, крючку вместо носа, ручкам — палочкам, это был портрет профессора. А огромная улыбающаяся пасть, видимо, означала, что это — счастливый Северус.       Идиллию прервала толпа народа, ввалившаяся в комнату зельевара и принявшаяся орать, заглушая друг друга.       — Тише! Орите по одному, я вас не понимаю.       — Твои слизеринцы облили мандрагору тыквенным соком, и она засохла, — возмущалась профессор Спраут.       — Я всегда говорил, что тыквенный сок — редкостная отрава, поэтому и пью только чай.       — А моей кошечке твои слизеринцы привязали к хвосту консервную банку, — плакался Филч.       — Ты опять снял баллы с гриффиндорцев ни за что! — неистовствовала Минерва.       — Как это ни за что? Я снял баллы за то, что они — идиоты.       — А я вторую неделю говорю тебе, что в больничном крыле закончились зелья. Чем мне лечить студентов? Поцелуями?       — Не вздумай! Посадят за совращение несовершеннолетних.       — Твои слизеринцы притащили в мой кабинет соплохвоста, и он всё разгромил. А что не разгромил, то сжёг, — пропищал Флитвик откуда-то из-под колена Хагрида.       — Вот-вот, моего любимого соплохвоста. У него теперь несварение от учебных пособий, — Хагрид вытер слёзы шторой.       — Северус, мальчик мой, на тебя поступает очень много жалоб. Твои слизеринцы плохо себя ведут, а ты чем занимаешься?       — Позирую для портрета.       — Какого ещё портрета?       — А вон, Гарри рисует.       — Ох, Гарри, солнышко. Это портрет профессора Снейпа? Как похож! Просто вылитый!       — Значит так, мальчик мой, либо ты выполняешь свои обязанности, либо мы будем вынуждены тебя наказать.       — Угу, в угол поставите.       — Не паясничай! Ты совершенно не занимаешься своим факультетом. Они уже сели тебе на голову и ножки свесили.       — Ну конечно, а твои гриффиндорцы — просто ангелы во плоти.       — Мои гриффиндорцы из отработок не вылезают по твоей милости. А своих ты не наказываешь, что бы они ни натворили.       — Хорошо. Я поговорю с ними.       — И про зелья не забудь! — вставила свои пять кнатов мадам Помфри.       Толпа удалилась. Северус печально посмотрел на малыша.       — Вот видишь, Гарри, никто меня не любит. Все на меня кричат. Вот такой я весь несчастный.       — Не юбит?       — Не любит. Ладно, я пошёл, повоспитываю студентов, а ты будешь сидеть и рисовать. Хорошо? Шкодничать не будешь?       — Гайи хаёсяя!       — Надеюсь.       Северус ушёл воспитывать слизеринцев и не видел, как Гарри, поразмыслив, отправился в лабораторию, как варил какое-то зелье, как потом о чём-то шептался с домовым эльфом, и как эльф унёс это зелье с собой.       Когда профессор вернулся, ребёнок вручил ему его портрет, а также продемонстрировал портреты Альбуса и Минервы. Разумеется, сходство было фотографическим. Особенно хорошо вышли рога на голове Макгонагалл и хвост трубой у Дамблдора.

* * *

      Завтрак проходил, как обычно. Все преподаватели, как всегда, пили тыквенный сок. Только Северус пил чай, а Гарри — молоко. Странности начались к концу завтрака. Сидящая рядом со Снейпом Минерва вдруг стала подкладывать ему на тарелку кусочки повкуснее.       — Кушай, Северус, ты такой худенький.       — Тоже мне, толстая нашлась, — огрызнулся тот.       — Ты считаешь меня слишком толстой? Ох! Я с сегодняшнего дня сажусь на диету. Или использовать заклинание? Ради тебя я готова на любые жертвы. Я не знала, что тебе нравятся худенькие женщины.       — Молчи, старая кошка! Северусу нравятся маленькие мужчины, правда, милый? — перебил её Флитвик, строя Снейпу глазки.       Северус обалдело переводил взгляд с одного на другую.       — Мальчик мой, а ты не хочешь прийти ко мне на чашечку чая? Ради тебя я выброшу все лимонные дольки.       — Солнышко, а у тебя ничего не болит? А то я бы могла полечить тебя поцелуями.       — Северус, а какие цветы ты любишь? Я схожу в Запретный лес и соберу для тебя самый красивый букет.       — Милый, а у меня в библиотеке есть очень интересный любовный роман. Может, вместе почитаем?       — Северус, да ну их к чёрту, те мандрагоры! Не расстраивайся из-за них, а то твои красивые глазки станут печальными.       — Профессор, а хотите, я подарю вам лучшего котёнка миссис Норрис?       Северус почувствовал, что сходит с ума. Ну не может же быть, что он — один нормальный среди толпы сумасшедших. Главное, не спорить с психами — тогда, может быть, цел останется.       А тем временем сцена «Что бы предложить зельевару?» закончилась и перешла на новый уровень: " Кто из нас самый красивый».       — Северусу нравятся стройные, худощавые, элегантные женщины.       — Это ты про кого сейчас говоришь, старая кошёлка? Ему нравятся начитанные, романтичные…       «Старые девы. Ага-ага, точно мой любимый типаж», — ехидно подумал самый завидный жених, оценив библиотекаря.       — А я говорю, что ему нравятся маленькие мужчины! Они удобны, компактны и мало едят.       «Он мне себя в качестве домашней зверушки предлагает?» — Северус озадаченно уставился на Флитвика.       — Неправда! Ему нравятся большие мужчины, чтобы его на руках носили.       «Всю жизнь мечтал прокатиться верхом на Хагриде».       — Северусу нравятся мои поцелуи. Он сам сказал, что не позволит, чтобы я целовала студентов. Ревнивый очень…       «Я — ревнивый? Да целуй ты хоть соплохвостов! Я о студентах волнуюсь. Детская психика очень ранимая».       — Северусу очень нравится моя борода. Он любит её гладить…       «Ты ещё лягушек с чаем припомни, старый Казанова».       — Ничего вы не понимаете! Он любит страстных, брутальных мужчин с грациозной походкой и огнём в глазах, — заявил Люпин.       «И кого это ты описал? Только не говори, что ты о себе такого высокого мнения».       — Профессору нравятся мужчины с кошечками, — скромно опустив глаза, сказал Филч.       «А также с собачками, хомячками и осликами», — мысленно заржал Снейп.       — Так, ладно, вы тут разбирайтесь, кто мне больше нравится, а я пошёл. У меня сейчас урок.       И пока претенденты на его руку и сердце не успели опомниться, Северус шустренько сбежал.       Пытаясь найти какое-то разумное объяснение, профессор зашёл в тупик. Если это розыгрыш, то почему идиотами выглядят именно они? Или это такой тонкий розыгрыш в стиле Дамблдора? Чтобы никто ничего не понял? Это слишком странно даже для директора. Тогда что? Они все внезапно влюбились в него? Ага, конечно! Северус же — суперзвезда Хогвартса. Красивый, брутальный, с томным взором и искрами из-под копыт, или как там Люпин себя описывал?       Войдя в свой класс, Северус дал студентам самостоятельное задание, а сам продолжил размышления. Дверь приоткрылась, и в класс пролез Филч с ведром и тряпкой.       — Вы что-то хотели, мистер Филч?       — Я — человек маленький. Везде хожу, убираю… Я тут немножечко помою, ладно?       — А это обязательно делать во время урока?       — Я совсем чуть-чуть…       Завхоз принялся тряпкой тереть стол. Студенты забросили свои зелья и таращились на цирк, устроенный Филчем. После стола тот принялся тереть стул, потом пол под ногами Северуса. Потом ему вздумалось почистить одежду зельевара.       — Так, хватит! У меня чистая одежда. Вы мешаете мне вести урок!       — Ох, я рассердил вас! Накажите меня, а то я сам себя накажу.       — Хватит изображать из себя домового эльфа! Ещё головой побейтесь!       — Как скажете, — заявил Филч и приложился лысиной об стол.       Среди студентов послышался смех.       — Да что же это такое? Вы срываете мне урок!       — А вы меня накажите!       — Чёртов мазохист! Не буду я тебя наказывать. Вали отсюда!       — Не уйду, пока не накажете.       — Идиотизм какой-то. Хорошо, я тебя накажу.       — Вы — просто прелесть! — восхитился Филч и принялся снимать штаны.       — Что ты делаешь?       — Готовлюсь к наказанию.       — Идиот! Я не собираюсь тебя пороть!       — О, господин подвесит меня за пальцы ног? Это прекрасно!       — Я не собираюсь этого делать.       — Нет? О, неужели господин…       — И этого тоже не собираюсь.       — А что же тогда?       Северус мучительно придумывал самое нелюбимое занятие.       — Свари кашу для Гарри.       — О, господин хочет заставить меня съесть целую кастрюлю горячей каши?       — Нет.       — Значит, мой господин хочет вылить кипящую кашу мне на…       — Нет, придурок! Просто свари кашу для Гарри.       — А кого господин тогда хочет наказать? Я совершенно не умею готовить.       — Уйди с глаз моих, маньяк! — рявкнул Северус так, что Филча как ветром сдуло.       Взорвавшийся котёл дал понять, что студенты с огромным интересом наблюдали за спектаклем, устроенным завхозом, и совершенно забыли об уроке. Устроив выволочку разгильдяям, Северус сбросил пар и немного успокоился. Но тут опять открылась дверь, и в класс ввалился огромный букет с ножками. Профессор в ужасе попятился и, споткнувшись о забытое Филчем ведро, с грохотом упал, потеряв сознание. Бросив букет, Хагрид схватил в охапку несчастную жертву и потащил в больничное крыло.       Поппи очень обрадовалась такому пациенту и попыталась выгнать Хагрида, чтобы не мешал. Полувеликан уходить категорически отказался.       — Размечталась! Я уйду, а ты полезешь к Северусу со своими поцелуями?       — А тебе завидно?       — Да я, если хочешь знать, могу и сам его поцеловать.       — Ты себя в зеркало видел? Чудище косматое!       — А ты у нас, значит, звезда балета? Толстуха!       — Да что ты понимаешь в женской красоте, хомяк-переросток!       — Клизма семиведёрная! Что же ты, такая красивая — и не замужем?       — А ты — сын гориллы и верблюда, почему не женат?       — Я ещё молодой.       — Действительно, пятьдесят лет — это юность. Кому ты нужен?       — У тебя я тоже не заметил очереди из женихов.       — Я искала своего принца — и вот нашла.       — Нужна ты ему, капустная кочерыжка!       — Да я тебе…       Северус отполз подальше от сцепившихся мадам Помфри и Хагрида, которые клубком катались по больничной палате, и решил, что надо убираться подальше от этого дурдома. Осторожно, вдоль стены он добрался незамеченным до двери и, открыв её, заорал от ужаса. За дверью стоял скелет в мантии профессора Макгонагалл. Увидев Снейпа, скелет радостно оскалился и, пощёлкав челюстями, заявил:       — Милый, теперь я достаточно красива для тебя?       — Сногсшибательная красавица! — пробормотал Северус и перекрестился.       — Ну, так может, сходим на прогулку? — скелет кокетливо похлопал ресничками.       — Точно, пошли прогуляемся! Ты — в эту сторону, а я — в противоположную.       — Какой ты затейник! А где мы встретимся?       — На другой стороне земного шара.       Скелет скукожил шкуру на черепе в обиженную гримасу. Чтобы прикрыть зубы, шкуры не хватило.       — Ты надо мной смеёшься?       — Что ты, милая? Как можно смеяться при виде тебя? Тут можно только орать… От восторга…       — Так может, ты меня поцелуешь?       — Куда?       — В губы.       — А где они?       Скелет обиженно загремел костями.       — Ты надо мной издеваешься?       — Как можно? Я с уважением отношусь к твоим костям.       — Только к костям?       — А что, есть ещё что-то? Покажи. Хотя… Ой, не надо!       Скелет возмущённо защёлкал челюстями. Северус шарахнулся.       — Я — приличная женщина! Как ты смеешь мне делать такие пошлые предложения!       — Я? Тебе? Нет, я столько не выпью!       — Ты что, меня ветреной девчонкой считаешь?       — Точно, солнышко! И теперь ты, как приличная женщина, должна надуть губки (или что у тебя там вместо них), смертельно обидеться и уйти от меня как можно дальше.       Скелет задумался, а Северус, пользуясь этим, тихонечко сбежал.       Сейчас несчастному зельевару нужно было добраться до своих комнат, чтобы спокойно посидеть и обдумать причины этой массовой эпидемии любви к его носатой персоне. Но, как известно, если чего-то очень хочется, то судьба сделает всё возможное, чтобы этого не случилось.       — Северус, а я как раз тебя искал.       Только довольной морды Люпина и не хватало для полного счастья. Может, удастся удрать?       — Римус, ты меня прости, но я очень спешу. Мне нужно зелья для больничного крыла варить.       — Да ну их, те зелья. Давай лучше вместе побегаем по Запретному лесу, повоем на Луну.       — С какого перепуга? Я вообще-то не оборотень! Да и ты тоже.       Люпин растерялся.       — Ну, просто побегать ведь можно? Это же так весело!       — То-то я смотрю, ты здесь у нас в Хогвартсе самый весёлый.       — Правда? Ты считаешь меня весёлым? Я так рад, что сумел тебе чем-то понравиться! Так может, сходим куда-нибудь повеселимся? — Люпин потянул Северуса за руку, но прилетевшее откуда-то заклинание отбросило его в другой конец коридора.       — Негодяй! Как он посмел приставать к моему любимому мужчине? — пропищало где-то в районе колена. — Если он будет тебе докучать, ты только мне скажи. Я не дам тебя в обиду, — маленький Флитвик был очень горд собой.       — Обязательно обращусь. А сейчас мне пора идти.       — Не так быстро, милый. Мы можем прекрасно провести вечерок вдвоём. Знаешь, я прекрасно вальсирую. Да и во всех других отношениях я весьма неплох…       — Даже не сомневаюсь.       — Так может, проверишь? — кокетливо стрельнул глазками Филиус.       Представив такую картину, Северус вздрогнул.       — Нет, спасибо. Не в этой жизни.       — Ты мне не веришь? Сейчас же нагнись! Я тебя поцелую.       — Уйди, противный!       — Это что здесь происходит? Я значит, шла почитать с тобой любовный роман, а ты мне изменяешь с этим коротышкой!       Судя по стопке книг в руках Ирмы Пинс, чтение любовных романов должно было затянуться на месяц.       — Прошу меня простить, но я страшно спешу. Очень много зелий нужно варить для больничного крыла.       — Каких зелий? Я теперь буду всех лечить поцелуями. И ты — мой первый пациент. Куда сбежал недолеченный?       Только Помфри здесь и не хватало.       — Какими ещё поцелуями? Размечталась! Мы с Северусом будем читать любовные романы.       — Ничего у вас не получится. Мы с ним идём танцевать. И не только.       — Вы все для него слишком толстые!       — Ой, мамочки! Что это?       Увидев похорошевшую Минерву, обе соперницы забыли о своей вражде и, обнявшись, от страха вжались в угол. Маленький Флитвик храбро попытался закрыть их своим телом — только тела не хватило.       Северус попытался улизнуть под шумок, но скелет Минервы вцепился в него мёртвой хваткой. Профессор бросился бежать, волоча за собой на буксире жертву любви и анорексии. Так быстро Северус ещё не бегал. Он даже не заметил, в каком из коридоров от него отвалилась Минерва. Влетев в первый попавшийся кабинет, он наложил на дверь все запирающие и защитные заклинания, какие знал. Пытаясь отдышаться, он уставился на дверь, опасаясь, что её сейчас выбьют его взбесившиеся коллеги.       — Мальчик мой, ты заглянул ко мне на чашечку чая?       Северус только заскулил. Это же надо было из всех кабинетов выбрать кабинет Дамблдора, да ещё и вместе с хозяином!       — Ты чем-то опечален? Что могло так расстроить моего мальчика? Что омрачило эти прекрасные глазки? Может, тебя утешит, если ты потрогаешь мою бороду?       — Убери от меня эту ощипанную мочалку!       — Но ведь раньше тебе нравилось гладить её?       — Я лягушку в ней искал.       — Северус, в бороде не водятся лягушки. А, понимаю, это ты сейчас пошутил! Ты такой весёлый.       — Да уж, обхохочешься! Прямо, как Люпин!       — Римус? Весёлый? Ну, может, в глубине души…       — Какой глубине? Он — самый весёлый в Хогвартсе. Просто клоун, блин! А Минерва — самая красивая, когда челюстями не щёлкает. А мадам Помфри — вообще роковая женщина. Может зацеловать насмерть! А Флитвик — знаменитый танцор и сексуальный маньяк. Хотя нет, должно быть что-нибудь одно… Если он танцор, выходит, ему ничего не мешает, а значит, и маньячить нечем.       — Мой мальчик, ты меня пугаешь! Ты не перегрелся? Давай я тебя напою чаем, уложу на диванчике…       — Сказку расскажу, колыбельную спою…       — Ну, если ты так хочешь.       — Безумно! До конца своих дней буду вспоминать свою любимую бородатую няню.       — Ну, конечно! Ты решил поиграть! Ах ты, шалунишка!       — Точно! Давай играть в прятки. Я сейчас спрячусь, чтобы ни один маньяк меня не нашёл.       — Прячься, мой мальчик.       Директор зажмурил глаза и принялся считать. Северус бросился к двери и попытался открыть, но она не поддавалась.       — Выпусти меня отсюда!       — А как же прятки?       — Вот по всей школе и буду прятаться. Открой сейчас же! Меня распирает от желания поиграть в прятки. А ты меня запер и не выпускаешь.       — Но ты же сам наложил запирающие заклинания.       Северус хлопнул себя по лбу. Совсем одурел! Слава, что ли, в голову ударила? Или поклонники последние мозги вышибли?       Сняв заклинания, он вышел, испуганно озираясь по сторонам. Спокойно дойдя до лестницы, ведущей в подземелья, Северус уже почти расслабился, но тут…       — Вот он!       — Держи его!       — Лови!       Несчастная жертва кубарем скатилась по лестнице, пулей пролетела по коридору и забаррикадировалась в своих апартаментах. Облегчённо вздохнув, профессор рухнул на диван. Под ним что-то пискнуло. Отскочив от дивана, Северус выхватил палочку. Из-под одеяла выполз Поттер, протирая кулачком сонные глаза.       — Что ты здесь делаешь? Хотя, глупый вопрос. Тебя бы там просто затоптали. Да и смотреть за тобой теперь некому. Все неадекватные. Придётся нам с тобой теперь от всех прятаться.       — Севу юбят?       — Так любят, что не знаю, куда сбежать. Подожди… А ты откуда знаешь? Это что, твоя работа? Ах ты… Немедленно всех расколдуй!       Тяжко вздохнув, карапуз сполз с дивана и отправился в лабораторию. Взмах детской ручки — и котёл наполнился водой. Ещё один — и под котлом загорелся весёлый огонёк. И опять в диком сочетании полетели в зелье различные ингредиенты.       Северус сидел, в восторге открыв рот, как ребёнок, которому показывают чудеса. Ну конечно, мешать в котле нужно веником. Зельевар судорожно пытался вспомнить, какое зелье готовится из карандаша, огрызка яблока, зубной щётки и трусов Северуса… Что?!       Последний штрих — взмах рукой и заклинание: «Сева, зяба, котя!» Профессор в ужасе ощупал своё лицо, пытаясь понять — в «зябу» его превратили или в «котю»?       Чудо-ребёнок стоял и ждал, пока оценят его творение. Северус робко заглянул в котёл, боясь даже предположить, что могло получиться из его трусов. Оказывается, антидот против амортенции.       — Ой, я — дурак! Не догадался, что это амортенция. Хотя, моё противоядие вряд ли подействовало бы… С твоим зельем они любили бы меня вечно. Как же ты умудрился их всех напоить? Впрочем, догадываюсь. Домовиков подговорил?       В ответ — хитрая улыбка.       — Значит, так и будем действовать. Диппи!       Перед ними, как чёртик из табакерки, материализовался домашний эльф Хогвартса.       — Вот этим противоядием нужно напоить всех преподавателей, кроме меня. Всех, кого вы с этим вундеркиндом отравили. Понятно?       Домовик закивал, как китайский болванчик, и, сцапав котёл, исчез.       На ужин Северус не пошёл, они с Гарри поели в его апартаментах.       Утром, когда Снейп с малышом на руках неуверенно вошел в Большой зал, их встретила тишина и смущённые взгляды коллег. Облегчённо вздохнув, он сел на своё место. Чья-то рука робко коснулась его плеча.       — Северус, мне неудобно просить, после всего, что мы тебе сделали… но мне нужно зелье для Минервы, — стараясь не глядеть ему в глаза, пробормотала мадам Помфри.       — А что, она уже не считает себя самой красивой? Хорошо, только не перестарайся, а то вместо скелета получится колобок в клеточку.       Получив со стороны коллег несколько укоризненных и осуждающих взглядов, Северус улыбнулся. Как же всё-таки хорошо, когда тебя не любят!