Doom Hotel: Eternal

— Долго нам ещё ждать?! — в нетерпение пробурчал младший Деаг Нилокс, ходя взад-вперёд по пустому залу, иногда косясь на главные врата во дворец. Деаг Грав, сидя на каменном троне в захваченной демонами-прислужниками Твердыне Стражей, смерил собрата осуждающим взглядом, но высказать недовольство не решился. Сейчас старшего Деага волновало совсем другое — его Чемпион бесследно исчез. Мародёр, а именно так звали Чемпиона, будучи доверенным лицом и правой рукой, недавно исчез из поля зрения и жрец почувствовал, что магическая цепь, которой он специально привязал воина, дабы тот служил верой и правдой, ослабела, а попытки связаться с тем ментально безуспешны. Оставалось лишь надеется на то, что Мародёр выполнил миссию и убил Палача. Но надеется глупо, если нет доказательств. Врата в главный зал распахнулись и в потоке света, падающий в полумрак помещения из улицы, озарил собой силуэт последнего жреца — Ранака. Тот шёл неспеша, гордо задрав подбородок и, прихрамывая, дошёл до своего трона, стоящий так, чтобы он и два других образовали собой огромный ровный треугольник. — Наконец-то! — фыркнул Нилокс, раздражённо постукивая по подлокотнику трона скрюченным указательным пальцем. — Мы уже подумали, что ты скончался по дороге сюда. Глаз Ранака не было видно из-за шлема, но его потрескавшиеся серые губы исказила гадкая ухмылка, прячущиеся за позолоченным бокалом с вином, материализованный в ладонь. — О-о, не беспокойся, брат, — протянул тот, смакуя вкус напитка. — Я переживу вас всех. Вот увидите. Нилокс неожиданно засмеялся под недоумённые взгляды жрецов. — Чушь! — он стукнул кулаком по подлокотнику. — Пока ты сидишь в своей крепости, и ничего не делаешь, мы в это время усердно занимаемся подготовлением к предстоящей Жатве. Уверен, госпоже не нужны такие лентяи, как ты. Чаша терпения Деага Ранака быстро иссякла, и тот, резко встав с трона, стукнул ритуальным жезлом по каменному полу; звонкое, неприятно эхо отразилось от громадных каменных колон, тяжело давя на уши. — Заткнись, — прошипел в лицо тому жрец, угрожающе нависая над ним. — Пока ты отсиживаешься в своих покоях, я — творю историю и строю начало нашей Империи! Знай, с кем говоришь. Теперь хрупкое терпение кончилась и у Грава, потому как тот, увидев, что назревает не за горами крупный конфликт между братьями, громко рявкнул: — Прекратите, оба! — братья без сопротивления послушались его и вернулись на свои места, но по косым взглядом было видно, что разговор ещё не закончен. — Вы позорите меня, Ад и госпожу! Поверить только: из-за того, что Ранак опоздал, вы готовы грызться между собой, как адские псы за кусок свежей плоти! Братья хотели бы возразить его словам, но так как Грав был их старшим братом и жрецом (а не потому, что отчасти в его словах крылась истина), они не сказали что-то против и молча выслушивали гневную тираду, виновником коей стали они. В зал опустилась тишина и через минуту нарисованный треугольник засверкал жёлтым свечением. — Слава Властелину, — прошептал Грав облегчённо и, когда проекция стала заметнее, приобретая знакомые черты, склонил головы в знак уважения, впрочем, как и другие Деаги. В центре треугольника возникла проекция Кан Созидательницы — верховной правительницы небесного мира Урдак и действующий на данный момент лидер Творцов. Ангел скрестила руки в замок на уровне живота и свысока своего роста взглянула на верных союзников. — Деаг Ранак, — обратилась она по титулы к среднему жрецу. Тот не смел поднять голову, пока ангел сама не попросит. — Скажи, как проходит проект «Жнец»? Прокашлявшись, тот неуверенно приподнял голову. — Моя госпожа, хочу доложить вам об успехе проекта, — Кан коротко кивнула. — Это хорошо, но готов ли он полностью? — Пока нет, — покачал головой Жрец и, услышав тихое досадное сопение со стороны Творца, продолжил: — Но, уверяю вас, всё идёт прекрасно, остались кое-какие детали для окончательного совершенствования и он будет готов. — Прекрасно, Ранак, — произнесла она, и тот, вежливо поклонившись, сел на место. — А теперь я хочу услышать тебя, Грав… Старший жрец тихо сглотнул, мысленно готовясь к худшему. — Твой Чемпион справился с поставленной миссией? — незамедлительно спросила Творец, терпеливо ожидая ответа. Такой поворот Грав частично предвидел и решил впервые сделать то, что никто из его братьев никогда не допускал и не мог подумать сделать — солгать. — Д-да, Созидательница, — пробормотал он, опустив голову ниже обычного. — Он исполнил вашу волю и Палач был ликвидирован. Деаг увидел, как в шоке открыли рты братья и внутренне наслаждался этой сладкой ложью, предвкушая, как ему влетит, если госпожа уличит его во лжи. За такой мерзкий обман перед высшим существом ему грозит мучительная казнь перед слугами в качестве примера, какой может быть милосердной и жестокой она. Но, то ли он так убедительно соврал или Кан вдруг оказалась недальновидной — та вдруг радостно хлопнула в металлические ладони, разрезая неловкую тишину. — Прекрасная новость, — хрипло рассмеялась ангел. — Теперь мы можем со спокойной душой начать следующую стадию плана. — Госпожа, вы имеете в виду… — начал удивлённо Нилокс. — Именно, — в нетерпение перебила его Кан, и голос стал снова холодным. — Ранак, трудись днём и ночью, но мне нужно, чтобы он был готов в назначенный срок. Нельзя больше откладывать. — Слушаюсь, — поклонившись, силуэт Деага исчез из зала. — Нилокс, готовь войско к атаке, призывай всех, кто в твоём подчинение. — Конечно, — он, как и его брат, испарился в вспышке света. — А ты, Грав, — обернулась к последнему Кан. — Тренируй своих солдат жёстче. Мне нужны сильные воины, готовые без промедления отдать жизни ради высшей цели. Ты понял меня? — Разумеется, — кивнул тот. Губы Кан слегка приподнялись. — Грядёт великий день, мой друг, — медленно произнесла Творец, глядя куда-то перед собой. — Скоро мы сотрём в пепел никчёмных людей, а Небеса и Ад вновь станут великими столицами Вселенной на заре новой эры. Прощай. Её силуэт моментально испарился в воздухе, оставив Грава наедине с мыслями. Медленно шагая между колонн, Деаг думал о том, что случилось. Да, он обманул Кан и, да, он не знает точно, убил ли его слуга Палача или они оба где-то погибли?...Но сейчас, упиваясь чувством превосходства, Грав приступил к следующей задачи — тренировка бойцов. Пройдя на балкон дворца, Деаг наблюдал как у низов Твердыне, в амфитеатре, тренировались солдаты и демоны. Те рычали, кричали, скалились и бились между собой до первой капли крови, совершенствуя боевые навыки без продыха, дабы заслужить звания Чемпиона. Да, они идеальные солдаты, но Кан нужны совершенные, как, например, Мародёр. Он был настоящей машиной для убийств — хладнокровным, безжалостным и без воли. Отчасти Грав гордился своим творением, и надеялся в будущем пополнить своими творениями орды демонов, что поведут их к светлому концу и началу. Однако, что-то тревожило Жреца, нехорошее предчувствие не покидало его с самого утра… А где-то на горизонте на город надвигались грозные свинцовые тучи, предзнаменующие мощную бурю.

***

— Подать больше энергии! — приказал слугам-мертвецам Ранак. Те беспрекословно послушали его и начали быстрее крутить рычаги. Вспышки молний озарили цель проекта, а железные клешни, ментально управляемые Деагом, закрепляли на массивном, пока что безжизненном, теле металлические пластины брони, сделанные из ангельской стали. Ранак с возвышающейся над всеми платформы взглянул на чертежи, лежащие на столе. На исписанных свитках были описаны схемы брони, строение тела и органов, искусственно сделанные в недрах лаборатории. Мало, что осталось после этого тела. Ну, конечно — прошло после его гибели много лет, тело постепенно гнило и разлагалось где-то на крайних просторах Ада, а некоторые необходимые органы и части тела и вовсе отсутствовали, и поэтому пришлось создавать всё по новой схеме. Более улучшенной и доделанной. Ранак с наслаждением занимался этим делом и безумно гордился им. Что бы кто не говорил, а он внесёт великий труд в историю — не каждый же способен искусственно воссоздать Титана с нуля. Да, кое-кто из учёных ОАК, до сих пор преданные идеалам Ада, помогали ему, но вскоре они становились такими же жалкими, полуживыми благодаря чёрной магии мертвецами, как те, что шастали сейчас в центре зала, носили массивные железные обрезки, зашивали специальными устройствами швы на теле и занимались другими мелкими делами. Огромные трубы, присоединённые к телу Титана, наполненные жёлтой вязкой субстанцией, опустели и, шумно отсоединившись, огромная платформа, на котором лежало тело, приняло вертикальное положение. Бычья голова Титана находилась близко с лицом Деага и тот, не удержавшись, слегка дотронулся до красноватой кожи лица демона. Впервые Ранак улыбнулся — искренне, как родитель, когда увидел первые шаги своего чада. — Совершенство, — прошептал он, обводя взглядом каждую черту на уродливой, покрытой швами морде Титана. — Икона Греха вновь возродится. Отстранившись от лица существа, Ранак отошёл в сторону и металлические руки присоединили к морде последнюю деталь комплекта брони — прочную маску из ангельской стали. Та подошла ему вплотную, послушалось шипение и крючки на уголках маски цепко прицепились к морде, намертво впиваясь в ткань. Пустело лишь одно место — сердце, но ничего, этим вопросам займётся Кан как-нибудь сама. — Подать энергию! — вновь крикнул жрец и вспышки голубых искр озарили тело Титана, и Ранак не смог не засмеяться так громко, что смех отразился эхом по дальним уголкам многоэтажной крепости, оповещая всех слуг, что хозяин впервые был чему-то рад.