Чёртов маньяк.

Восход и падение янтарного шара кажется таким привычным видом с этой кровати, учитывая, что парень уже неделю почти не встаёт с неё. Болезнь, которую так редко подхватывают дети, заставляет сжимается от боли и задыхаться во время приступов кашля. Феликс давно смирился с этим фактом, что скоро цветы заполнят его грудную клетку так плотно, что он не сможет дышать. Принять это ему было легче, чем рассказать тому самому человеку о своих чувствах. Слишком больно. Намного больнее проклятых цветов, раздирающих горло. Чувствуя приближение кровавого кашля, блондин вжался в кровать, вцепившись в простыню, словно та могла ему чем то помочь. Кашель усиливается, но теперь из горла вылетают ещё и ала-розовые лепестки. Ромео взволнованно смотрит на друга, держа в руках набор различных лекарств. Глупо, они здесь не помогут. -Фель, -романтик смотрит на то, как его друг морщится от боли, от чего жалобно сжимает сердце. -Прошу, признайся этому человеку. -Ни за что, -сквозь кашель хрипло отозвался блондин.-Он не примет меня. -Ты не узнаешь, если не признаешься, -Ромео достал таблетку, приближаясь к своему валету. -Выпей. Хоть и на время, но тебе станет легче. Феликс лишь отвёл взгляд. -Ну почему ты такой упрямый? Ромео приблизился к парню и тот заметил на глазах розоволосого слёзы. -Ты чего? Эй, Ром, всё же в порядке, -Феликс любил парня совершенно не так как друга. Именно он был причиной того, что из горла вырывались цветы и хриплый кашель. Но он не мог ему признаться. Просто не мог. Всё потому что Ромео всегда уделял внимание только девушкам. Это было понятно каждому. -Дурак ты, Феликс. Я же люблю тебя, а ты… -кариглазого редко можно было увидеть плачущем, и именно сейчас был этот редкий момент. Феликсу было гадко. Гадко от самого себя. Ромео не врёт, когда говорит, что любит его. Но любит исключительно как друга, потому что о них он печёт так же.В этом блондин был уверен. -Да, я тоже считаю тебя хорошим другом, но, -договорить жёлтоволосому не дали. Романтик приблизился так близко лицом к лицу Феликса, что парни могли чувствовать дыхание друг друга, и больной не осмелился продолжить говорить, не осмеливался даже пошевелиться. -Разве ты не понимаешь, что я люблю тебя совсем не как друга? -Ромео перешёл на шёпот, совершенно перестав всхлипывать, а взгляд стал таким серьёзным, что Феликс не сразу понял содержание слов. А потом, затаив дыхание внимательно посмотрел на парня напротив. -Я тож... -на выдохе блондин снова начал задыхаться, откашливая светлые лепестки, и резко сел, неуверенно утягивая Ромео в объятия, пытаясь отдать всего себя своей единственной надежде. -Тоже тебя люблю, Ромео. Розоволосый обнял Феликса в ответ, аккуратно притягивая того на столько близко, насколько вообще мог. -Почему ты так долго молчал? Наконец заговорил кариглазый, как только валет перестал кашлять, и его дыхание выровнялось. -Ну, я думал, что ты не... Потупив взгляд и запинаясь, жёлтоволосый не хотел договаривать. Ромео лишь усмехнулся куда-то в плечо Феликсу, всё ещё не выпуская того из объятий. -Глупый. И хотя горло всё ещё болело из-за царапин, оставленных шипами роз, а на зубах у Фелика всё ещё чувствовался привкус собственной крови, парень улыбнулся, вдыхая аромат дорогого ему человека.Он лишь в очередной раз убедился, что до безумия влюблён в него, и что тут ни какие лекарства не помогут.