protected?

Эндрю Миньярд не знал, что такое паника в обычном понимании этого слова, но то, что происходило с ним сейчас, не поддавалось никакой логике. Его мир, обычно разделенный на ледяное безразличие и вспышки контролируемой ярости, внезапно дал трещину. В груди, там, где под ребрами должно было находиться холодное и расчетливое сердце, шел настоящий бой. Сердце «херачило» так, будто пыталось пробить грудную клетку и сбежать куда-нибудь подальше от этого крыльца. Сто десять, сто двадцать ударов в минуту... Эндрю всерьез начал задумываться, не подхватил ли он какую-то экзотическую и смертельную болезнь сердца. Но правда была куда прозаичнее и страшнее: он волновался. Он, Эндрю Миньярд, снял свой привычный пирсинг с бровей, чтобы выглядеть «серьезнее», и теперь стоял перед дверью Хэтфордов-Джостенов, чувствуя себя абсолютно беззащитным. Он поднял руку, чтобы постучать, но движение вышло каким-то замедленным, словно он продирался сквозь густой кисель. Взгляд зацепился за кнопку звонка, но Эндрю тут же отверг эту идею — резкая, назойливая трель разрушила бы его последние попытки сохранить самообладание. Замок щелкнул прежде, чем он успел коснуться дерева. Дверь распахнулась, и Эндрю замер. На пороге стоял не Нил. Это был мужчина, от которого за версту веяло опасностью, упакованной в дорогую одежду и вежливую улыбку. Стюарт Хэтфорд окинул блондина изучающим, почти рентгеновским взглядом, сложив руки на груди. — Эндрю, я полагаю? — голос мужчины был глубоким и немного хриплым. Миньярд коротко кивнул, стараясь, чтобы его подбородок не дрогнул. — Хорошо, что ты пришел, дорогой, — Стюарт оскалился в улыбке, которая показалась Эндрю холоднее могильной плиты. — Давно мечтал познакомиться с тем, с кем мой племяш якшается до полуночи. Внутри у Эндрю всё похолодело. Хэтфорд выглядел как человек, который знает слишком много способов избавиться от тела, и Миньярд моментально решил, что его план «произвести хорошее впечатление» с треском провалился. Даже отсутствие пирсинга не спасало ситуацию. — Дядя Стюарт, ты его пугаешь, — раздался хмурый голос Нила где-то из глубины коридора. Рыжий паренек подошел к двери, и Стюарт тут же переключил внимание на него. — Мм, племяшка волнуется за бойфренда? — в глазах Хэтфорда промелькнул хитрый огонек. Он снова повернулся к Эндрю, и его аура внезапно изменилась: лед сменился искренним, почти домашним теплом. — Всё в порядке, Эндрю, заходи. Миньярд прошел внутрь, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает, но сердце всё еще отказывалось переходить на нормальный ритм. — Привет еще раз, Эндрю! — Нил буквально светился. Его улыбка была такой яркой и открытой, что у блондина на мгновение перехватило дыхание. — Я рад, что ты пришел. Эндрю смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Он изучал каждую веснушку, каждый изгиб губ, будто видел его впервые. Нил был чертовски красив в домашней обстановке, без этой вечной настороженности в глазах. Эндрю знал, что даже девчонки в школе втайне вздыхают по Джостену, и эта мысль отозвалась в нем уколом обжигающей, собственнической ярости. Он был готов выколоть глаза любому, кто посмеет смотреть на Нила так же, как смотрел он сам. — Чувствуй себя как дома, — вклинился Стюарт, разрушая их безмолвный диалог. — Я Стюарт, любимый дядя этого рыжего оболтуса! — Эндрю Миньярд, — наконец выдавил из себя блондин. — Срань господня! Оно говорящее! — Стюарт расхохотался и с силой пожал Эндрю руку. Тот лишь нахмурился, не совсем понимая, как реагировать на такой юмор. — О, прости-прости. Проходи. Мы приготовили кеджери, надеюсь, ты любишь рыбу с рисом и специями. — И у нас еще есть пирог со свининой, — добавил Нил с таким восторгом, будто говорил о сокровище. — Верно-верно. А еще я подумал, что вы с племяшкой могли бы съесть мороженое, — Стюарт прищурился, глядя на Нила. — Я всё еще не уверен, любит ли Нил мороженое. Он попросил меня купить его, но я ни разу не видел, чтобы он его ел. Это странно, не находишь? Эндрю мельком глянул на Нила. Тот стоял, смущенно опустив голову, и на его щеках расцветал нежно-розовый румянец. — Нил не фанат мороженого, — тихо сказал Эндрю. Он понял всё в ту же секунду. Нил попросил купить это для него. Специально для него. Сердце внутри совершило кульбит и забилось с удвоенной силой, наполняясь щемящей, невыносимой нежностью. Этот парень, который еще недавно не знал, что такое дом, пытался создать этот дом для Эндрю. — Ох, тогда я, кажется, всё понял! — Стюарт снова хитро улыбнулся, и Нил, кажется, был готов провалиться сквозь землю. — Пойдемте ужинать. Они прошли в просторную кухню. На холодильнике Эндрю заметил десятки разноцветных магнитов и записок — свидетельства их новой, почти нормальной жизни. Стол уже был накрыт: тарелки с ароматным кеджери, золотистый пирог... Садясь за стол, Эндрю почувствовал, как смертельная «болезнь» в его груди превращается в нечто другое — в теплое, глубокое чувство принадлежности. Он был здесь. Он был принят. И рядом был Нил, который ради него был готов покупать даже то, что сам не любил. Это было больше, чем просто ужин. — Эндрю, что ты любишь? Эти слова, произнесенные Стюартом Хэтфордом, застали Эндрю врасплох. Он уставился на мужчину, чувствуя, как внутри зарождается что-то неуловимое — смесь недоумения и... чего-то другого, чего он не мог пока определить. Его никогда не спрашивали об этом. Никогда. Его кузен, Николас, и Бетси всегда интуитивно знали, что Эндрю нравится, но никогда не задавали прямых вопросов. — Скажи мне, — продолжил Стюарт, его глаза светились искренним любопытством, — я хочу приготовить что-нибудь ещё для тебя в следующий раз, когда ты придёшь поужинать со стариком. — Да какой из тебя старик... — прошипел Нил, откидываясь на спинку стула. Эндрю молчал, его взгляд был прикован к лицу Нила. «Следующий раз...» Это слово, словно крошечная искорка, разожгло в нем давно погасший огонек надежды. Приглашение? Или просто вежливость? Он не мог быть уверен. Но от этой мысли в груди разлилось тепло, такое непривычное и приятное, что краешек губ сам собой изогнулся в едва заметной улыбке. — Эндрю любит сладкое, — внезапно вклинился Нил, его голос звучал без тени злобы, но с явным оттенком лукавства. — Да так, чтоб приторно. — Ох, беда с вами, юными, — Стюарт шутливо схватился за сердце, а Эндрю уловил, как Нил закатил глаза, но сделал это так мило, что блондин невольно почувствовал прилив нежности. — О! Как насчет супа из бычьих хвостов? Всё-таки есть одно сладкое — не дело. Но я подумываю сделать трайфл в придачу. Что ты думаешь по этому поводу, Эндрю? Эндрю перевел взгляд на Хэтфорда, но мысли его были далеко. Он смотрел на Нила, который сиял, словно ангел, сошедший с небес. Хотелось протянуть руку через стол, чтобы встряхнуть его непослушные рыжие волосы, но это было бы слишком. Он остался сидеть, сдерживая порыв, и лишь ответил: — Я ем всё.

***

Нил взял на себя миссию помыть посуду, пока Стюарт и Эндрю что-то тихо обсуждали за столом. Он старался не прислушиваться, но мурашки всё равно бежали по коже. Что, если дядя скажет что-то не то? Что, если Эндрю обидится и уйдет? Или, что еще хуже, что, если дядя причинит ему боль? Эти мысли крутились в голове, заставляя мыть тарелки быстрее, чем следовало бы. — Эндрю, ты хороший парень, я думаю, — неожиданно услышал он голос Стюарта. Эндрю вздрогнул, но не отпрянул. — У моего племянника не светлое прошлое, к сожалению. — Хэтфорд грустно улыбнулся, глядя куда-то в пустоту. — Он много что пережил, из-за чего его доверие к людям подкосилось. Ты, наверное, сам это заметил. — Но Нил сейчас здесь, — твердо произнес Эндрю, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Со мной. Если он не захочет говорить – я это приму. Стюарт удивленно поднял брови. Обычно люди расспрашивали его о Ниле, лезли с советами, пытались «помочь». Но Эндрю просто принял всё как есть. Он видел, что Нил ему доверяет, даже больше, чем своему родному дяде, и это не вызывало у Хэтфорда ни обиды, ни ревности. — Просто не удивляйся, если вдруг тебе покажется, что мне он доверяет меньше, чем тебе, — продолжил Стюарт, не требуя прямого ответа. — Людей в возрасте он воспринимает как угрозу. Ты, хоть и знаком с ним недолго, но я вижу, как ему становится лучше. Эндрю сжался на стуле, украдкой глядя на Нила, который старательно складывал тарелки в шкаф. Он чувствовал ту же самую искреннюю надежду, что и Стюарт: чтобы Нил наконец смог расслабиться, чтобы боль прошлого перестала его терзать. — Я рад, что у него рядом есть ты, — Стюарт слегка постучал пальцами по столу, произнося это как некую декларацию. — Ты мне нравишься. Заходи почаще. В этот момент Нил вернулся к столу, подозрительно глядя на дядю, который лишь невинно хлопнул глазами. — Хорошо, идите повеселитесь, ребята, — Стюарт встал, — старику пора отдыхать. Эндрю поднялся, бросив последний взгляд на мужчину, и направился за Нилом. В гостиной его внимание привлекли рамки с фотографиями на стене. Он сделал себе пометку — обязательно рассмотреть их позже. — Эндрю, надеюсь, в следующий раз ты войдешь в дверь, когда захочешь украсть моего драгоценного племяшку, — озорно крикнул Стюарт вслед, и Эндрю, не оборачиваясь, лишь усмехнулся.

***

Ники ненавидел это тупое молчание между Аароном и Кевином. Он обещал себе не вмешиваться, но наблюдать за этой напряженной тишиной было невыносимо. Они же друзья. Настоящие друзья. А друзья должны помогать друг другу. Или хотя бы говорить. Ники был уверен, что если их не подтолкнуть, они так и будут стоять на разных берегах, пока их дружба не утонет в этом гнетущем молчании. Он просто не мог больше этого выносить. Николас Хэммик, с лучезарной улыбкой на лице, под ручку подводил Кевина к лавочке в парке. На скамейке, поглощенный смартфоном, сидел Аарон. Его взгляд был прикован к экрану, и в этом Ники видел либо переписку с Кейтлин, либо просто попытку отгородиться от всего мира. Кевин мгновенно фыркнул, как потревоженный дикий зверь, а Ники лишь сиял ярче, протаскивая друга вперед. — Ники, что за подстава?! — Кевин взорвался, его голос прорезал тишину парка. — Ты сказал, что хочешь показать мне нечто такое крутое, что я умру от счастья! Что за чертова фигня?! На крик отвлекся Аарон. Он поднял голову, и его ореховые глаза мгновенно встретились с Кевином, а затем перешли на Ники, полные обжигающего презрения. — Хитрый наглец, — прошипел Аарон, и в его голосе слышался скрежет зубов. Ники нахмурился, но не отступил. Силком он подтолкнул Кевина к скамейке, заставляя того опуститься рядом с Аароном. Он сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания, чтобы не сорваться на крик самому. — Мне всё равно! — Его голос, обычно мелодичный, теперь звучал резко и надрывно. Все усилия по сохранению спокойствия улетучились, словно дым. — Вы, ребята, порядком надоели мне! И я уверен, что не только мне! Ваше молчание хуже ненависти, знаете ли! Разберитесь между собой, чего вы хотите, придурошные! — Ники резко развернулся, готовясь уйти, но Кевин дернулся, порываясь встать. — И чтобы не смели встать с этого места, пока не поговорите друг с другом нормально! Это ясно?! Парни, как по команде, синхронно кивнули, пораженные этим редким проявлением ярости со стороны обычно мягкого Хэммика. И с этим убийственным выражением лица Ники скрылся из виду, оставив их наедине с невыносимой тишиной. Кевин продолжал избегать взгляда Аарона, который буквально прожигал его насквозь. Хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, стать невидимым. Почему ему снова нужно что-то объяснять? Он уже принял решение. Он сделал столько усилий, чтобы оттолкнуть Аарона, чтобы спастись. Неужели всё напрасно? Кевин знал: если он взглянет на блондина, то не сможет устоять. — Да что с тобой, чёрт возьми, не так, Дэй?! — Аарон не выдержал. Его голос был полон боли и ярости, но он прозвучал, как мольба. Кевин лишь грустно вздохнул. — Почему ты перестал говорить со мной?! Аарону до боли хотелось ударить его, выбить причину этого ледяного молчания, но он сжал кулаки, впившись ногтями в ладони, и терпел. Его сердце бешено колотилось, отдавая в ушах. Предательство. Только так он мог это назвать. — Хватит избегать меня! Что я сделал не так?! — Голос Аарона дрогнул, предавая всю его обиду. Он был по-настоящему зол, но в то же время готов был расплакаться. — Скажи хоть слово, идиот! — Идея проехаться кулаком по лицу Кевина уже не казалась такой дикой. Дэй опустил голову, невидяще пиная камешек ногами. Аарон имел полное право злиться. Кевин без объяснений прервал их контакт, словно обрубил все нити. — Я, блять, ненавижу это дерьмо, — прошептал Аарон, прикрывая лицо руками. Сердце ныло так болезненно, что хотелось выть в голос, и плевать, если бы это услышал весь проклятый мир. — Я устал, — он поднялся со скамейки, готовый уйти. Разговора всё равно не выйдет. — Я тоже, — тихо добавил Дэй. Аарон замер. Он поджал губы и медленно развернулся. Это было единственное, что Кевин сказал ему за последние дни. Даже в чате он игнорировал Аарона, хотя все твердили, что в сети легче выразить свои чувства. Если Кевин даже этого не мог... Миньярд был почти готов сдаться. Но что-то внутри, тонкий, едва слышимый голос, шептал: «Это твой последний шанс. Останься. Просто попробуй». И заглушить этот голос не получалось. Кевин резко дернул Аарона за руку. Блондин, застигнутый врасплох, оказался в его сильных руках, застыв. Дэй цеплялся за его бесформенную толстовку, как за спасательный круг в шторм. Его голова уткнулась в живот Аарона, и он тяжело дышал, ощущая каждую клеточку тела друга. Как же он скучает по нему, хоть и прошло не так много времени. Ощущение, что больше вечности» Аарон сглотнул. Вся злость утихла, сменившись странным, обволакивающим теплом. Он медленно поднял руку и запустил пятерню в мягкие, темные волосы Кевина. — Терпеть тебя не могу, Кев, — прохрипел Аарон, нахмурившись. Кевин незаметно улыбнулся, прижимаясь крепче. — Ненавижу скучать по тебе. — Я тоже скучаю, малыш Ари.