closer than anyone else

- Ты ещё долго там киснуть будешь, а? - дверь в ванную комнату резко открылась выпуская наружу скопившийся пар, - нам завтра рано просыпаться, давай скорее, - ворчал Хёнджин. Но в ответ увидел лишь хитрый прищур двух глаз, что еле виднелись из-за пушистых клубов пены, что заполняли ванную до краев. Хёнджин знает этот взгляд и понимает, что младший что-то уже задумал и начал мысленно готовиться к ответу. - Хенниии ~ - Что, Ликс, что ты снова уже придумал? - Помой меня, - он немного приподнялся и теперь было видно еще и улыбку сверкающую во все тридцать два. - Что? - Джинни начало пробивать на смех, хотя настроение ещё пять минут назад было не самого радужного оттенка. - Хватит глупых шуток, давай скорее заканчивай свои ванные мероприятия и в постель. Он собрался уже покинуть пределы душной комнаты, но голос скулящий позади не дал этого сделать. - Джинни, ну пожалуйста, ну давай, прям как в детстве, помнишь? Ты всегда мне помогал, когда мама была очень уставшая или ее вовсе не было дома. Он сделал лицо как можно жалобнее, брови сдвинул к переносице, нижнюю губу наигранно вывернул в низ, полумокрые светлые волосы смешно перепутались нависая прямо на большие глаза, что так и горели надеждой. Боже, ну совсем как ребенок. Милый. Очень милый. Это не давало Хёнджину никаких шансов на отказ, по сути он никогда и ни в чем не мог отказать ему. - Ладно, давай только в темпе. - мученически выдохнул Хёнджин и потопал к лучезарно улыбающимся парню, словно тот получил самый желанный подарок. Хёнджин дотянулся до мочалки , от души налил на нее геля с запахом клубничного мороженого, присев на корточки возле ванны, начал распределять густую пену по спине этого вредного мальчишки. Было не совсем удобно и он решил присесть на бортик ванной, от чего шорты моментально стали мокрыми из-за высокой пены и капель повсюду. - Вот блин, зачем ты так много используешь пены? - Мне так больше нравится, а тебе не обязательно там сидеть, ты же можешь залезть ко мне, - игривым тоном сообщает Ликс. - Феликс, нам давно уже не десять лет. - Ну и что, места ведь много, давай скорее, ты всеравно уже наполовину мокрый. -он отодвинулся в самый угол освобождая больше места. Хёнджин не стал снова спорить, посчитав это заведомо бесполезным. Сняв мокрые шорты и домашнюю футболку, он залез в ванную. Улыбка с лица на против так и не собиралась сходить, он явно был очень доволен происходящим. - Ты будешь прямо в них? Блондин с интересом смотрит на брата, который собрался залезть в воду прямо в боксерах. - Да, а что? -Ты, что меня стесняешься? Чего я там не видел, -прыснул смехом Ликс. - Да ну тебя, - отмахнулся Джин чувствуя себя почему-то немного смущённым, - Повернись ко мне, я там ещё не закончил. Ликс послушно начал разворачиваться выплескивая потихоньку пенную воду через бортики. Хёнджин опустился позади него. Теплая вода приятно согревала и расслабляла тело, мальчик перед ним затих и послушно сидел, рассматривая надписи на баночках из под шампуней, найдя это занятие весьма интересным. - Джинни? - М? - Ты же знаешь, что я тебя очень люблю, правда? - Знаю. Конечно знаю. Я тебя тоже. Очень. Не так давно спешащий поскорее отправиться спать Хёнджин, совсем расслабился и лениво возил поролоновым изделием по чужой спине. Мыльные пузырьки красиво переливаясь, лопались оставляя влажный след на молочной коже. Завораживающе. Он словно под гипнозом совершал хаотичные движения нежно скользя из стороны в сторону, не сводя глаз с кожи, что покрылась мурашками. - Ликс, тебе холодно? Вода наверное уже остыла, - тихо спросил Джин. - Нет, мне не холодно, просто это очень приятно когда делаешь ты. Что? Приятно когда делаю я? Хёнджин чувствует, как снова заливается румянцем, это сложно... Он давно заметил, что его отношение к брату начало меняться. Как простые объятия становились на уровень приятнее, любые прикосновения более желанными, а поцелуи в щеку были просто необходимыми. Это так неправильно. Сначала Хёнджина пугали подобные мысли, но со временем перестали быть такими... Милый малыш Ликс, ведь он все, что есть у Хёнджина в жизни. Непутёвый отец бросил их когда ему было девять, оставив с мамой одних. Не считая суммы долга, которая теперь повисла на плечах матери. Ей приходилось работать на нескольких работах, чтобы хоть как-то справиться со всем. Хёнджин был старше всего на год и всегда приглядывал и оберегал от всех и всего на свете своего младшего. Хёнджин не заметил как перестал двигать рукой уйдя с головой в свои мысли. - Джинни, что случилось? - он обернулся через плечо, проверить почему все прекратилось. - Ничего, все окей, -он потянул его за руку, дав понять, чтобы тот теперь повернулся к нему лицом. Он немного обеспокоенно посмотрел на брюнета и лениво ему улыбнулся. Феликс привстал на колени, теперь почти по пояс находясь выше воды. Хёнджин провел рукой от ключиц вниз по груди к животу, медленно очерчивая каждый изгиб чужого тела, каждый напряжённый кубик пресса. Малыш Ликси, и когда ты успел так сильно повзрослеть? Его мягкая нежная кожа, красиво переливающаяся из-за мыльной воды, так и манит прикоснуться губами. И с каждой секундой желание растет все больше. Хёнджин медленно водит кончиками длинных пальцев по всему торсу, бокам и рукам, а осознание, что он забыл взять чёртову мочалку, приходит лишь с вопросом, что доноситься так отдаленно, словно через толщу воды. - Джинни, что ты делаешь? - спрашивает заинтересованно младший, опускаясь обратно в воду, когда чужая рука отстранилась от его тела. - Прости, я наверное просто устал, - не поднимая глаз, Джин мысленно ругал себя за свои действия. - Ей, посмотри на меня, - он ладошками обхватил осторожно обе щеки Хёнджина и пытался посмотреть ему в глаза. Джин не мог себя заставить это сделать, страх того, словно младший может все прочитать по его глазам, сковал все тело невидимой цепью. Ликс придвигается ближе легонько прислоняясь к чужому лбу своим. - Джинни, поцелуй меня. Фраза произнесенная шепотом звучит раскатом грома в голове. Пару секунд на осознание, секунда шока и понимание, что это вовсе не тот поцелуй, о котором он подумал. Боже, Хёнджин какой же ты глупый. Он немного поворачивает голову, тянется к чужому лицу прижимаясь губами к усыпанной веснушками коже на мягкой щеке, задерживаясь на пару секунд. Мучительно. Феликс убирает руки с чужих щек и смотрит изучающе, с некоторым непонимаем на лице. - Нет, Джинни не так. В губы. - Что? У тебя же ещё не было первого поцелуя, ты же говорил, что хочешь подарить его особенному человеку. - Ты помнишь это? Но Ты мой самый особенный человек, Джинни. И я хочу чтобы только ты забрал мой первый поцелуй. Это сон? Верно, это просто сон. Все становится реально нереальным, когда он чувствует едва ощутимое касание чужих губ на своих. Больше нет страха, больше нет ничего вокруг, кроме них. Он сразу отвечает на поцелуй, нежно касаясь настолько желанных губ. Медленно скользя сминая мягкие пухлые половинки, так трепетно и осторожно, словно лишнее движение способно развеять этот сон на яву. Он кладет руку Ликсу на шею прижимая его ближе к себе, чтобы немного углубить поцелуй, проводит по верхней губе немного подцепляя языком, просясь внутрь. Робкими движениями он скользит по чужому языку переплетаясь, стараясь все делать правильно, ведь Хёнджин не только забирает чужой первый поцелуй, но дарит сейчас свой. Приятно. Безумно приятно. Феликс немного не умело, но так отчаянно целует в ответ, руки гладят чужие плечи переходя на шею. С каждой минутой все движения становятся увереннее и смелее. Хёнджин все ещё не может до конца поверить в происходящее, проводит пальцами по нежной коже спины блондина, прижимаясь как можно ближе, что бы как можно больше ощущать своего мальчика. Тепло возбуждения разливается волнами по телу, собираясь в низу живота приятной тяжестью. Жадность к чужому телу начинает постепенно затмевать разум и самое время остановиться, чтобы не перейти черту. Хёнджин не хотя отстраняться от чужих влажных губ. Смотрит затуманенным взглядом в лицо напротив, замечая блаженную улыбку и расфокусированный взгляд. - Это было волшебно, лучше чем я мог когда либо себе представить,- шепчет Хёнджин, убирая мокрые светлые прядки волос со лба. - Ты представлял себе это? Наш с тобою поцелуй? - Да, не очень часто ,- снова отчего то смущаясь, опускает взгляд, - всего лишь каждый день. Ликс тихонько хихикает и отставляет короткий поцелуй на губах, - Я тоже. Хёнджин понимает, что держать себя в руках все сложнее и он заставляет себя наконец-то подняться на ватных ногах и покинуть пределы этой злощастной ванны. - Вылезай от туда, вода совсем уже остыла. Он взял самое большое пушистое полотенце, подошёл к ванной, где уже стоял Феликс. Завернул его словно большую гусеницу в кокон, оставляя лишь нос торчать из полотенца и помог ему оттуда вылезть. Ликс недовольно замычал, когда ноги коснулись холодного мокрого кафеля, который был успешно затоплен копошением двух тел в переполненной ванной. Хёнджин улыбнулся на это и попросил подождать, взяв ещё одно полотенце он постелил его на полу куда не добралась вода и перенес туда тело в полотенце. - Джинни, я же ничего не вижу, выпусти меня, мне уже жарко. Джин медленно начинает разворачивать ворчливый рулет и опускает полотенце с головы. Его встречают ещё больше взлохмаченные волосы, надутые краснеющие щеки и губы собранные в бантик. И он не понимает как это чудо может становиться все милее, кажется, абсолютно без причин. Хёнджин тянет обеими руками полотенце, что спустилось до плеч, накрывая чужие губы своими, сразу проникая внутрь языком. Настойчивый, мокрый, обоюдно жадный поцелуй, вызывает слабость в чужих ногах. Феликс с трудом выпутывает руки из длинного полотенца, прижимая к себе слегка дрожащего Хёнджина. Тот опускает пушистую ткань и жмется ближе, блуждая руками по всему разгоряченному телу. Переплетение языков и прикосновения чужих рук отключает все мозговые процессы. Разъеденяя их губы, Джинни проходит дорожкой мокрых поцелуев через щеку, скулу к шее, выцеловывая каждый сантиметр гладкой кожи, кусает мочку уха слыша тихий стон. Ты сводишь меня у с ума. Мягкие губы спускаться ниже на шею, втягивая и покусывая до багровых следов, медленно перемещаясь на хрупкие ключицы. Маленькая чужая ладонь нежно оттягивает темные волосы, прося вернуть внимание к его губам. - Джинни... Хёнджин послушно возвращает тепло своих губ на чужих, но лишь не на долго. - Ликс если мы продолжим, я не смогу остановиться. Давай оставим это на следующий раз, завтра утром у нас вступительный экзамен, ты же знаешь. - словно моля шепчет в губы, и снова целует, но уже более нежно и медленно, чтобы постепенно прекратить это. Феликс только кивает в ответ, утыкается носом в чужую шею, обнимая почти до хруста. Осознание того, что все ещё впереди дарит чувство невероятного счастья.