old ghosts
13 июля 2021 г., 22:43
Примечания:
Параллели с каноном есть, и отсылки на него тоже.
В залах давно сгинувших королей Дженни танцует с духами тех, кто ушел. И тех, кто нашел, И тех, кто любил ее всех сильней.
Сону вздрагивает, слыша как красивый женский голос начинает петь известную на всем континенте песню. У гостей она вызывает слезы, а у Сону - дрожь и горечь. Все они, сидящие тут в таверне этим летним вечером, никогда не поймут, о чем, о ком эта песня, и почему у Сону всегда так становится пусто на душе, когда он ее слышит. Никто из них там не был. Даже если девушка поет так красиво и трогательно, будто чувствуя саму историю.И с теми, кто ушел уж давным-давно, Она и не помнит их имен. Они кружат ее в танце средь старых камней И забирают ее печаль и боль.
- Он тебя не примет, - скорбно говорит Юдаи, лицо его застывает маской, не выражая никаких эмоций. - Даже если и примет, все равно не поймет, что это ты. Он потерян для нас навсегда. - Но разве мы можем так его оставить, брат? - беспокойство и отчаяние затапливают Сону с головой, а в груди быстро поднимается глубоко забытое чувство тревоги. - Пускай ненавидит нас, пускай злится и не принимает. Нам нельзя оставлять здесь его! - Хисын больше не с нами, Сону-я. Я... я больше ничего не могу сделать. Ты сам знаешь, что никто не сможет.И осталась бы она навечно. Осталась бы она навечно.
Сону сильнее натягивает капюшон плаща на голову и пытается слиться со стеной, дабы никто не увидел его. Вряд ли кто-то из местных сможет его опознать, но парень все равно не хочет к себе внимания - даже если это и будет обычное сострадание. Девушка продолжает петь, а гости - слушать.Они танцевали с нею весь день И под снегом всю ночь, Тем, что шел из-за стен.
Юдаи вместе с младшим братом сидят в ложе подле короля и аплодисментами празднуют окончание турнира и появление победителя на поле - тот на своем жеребце совершает круг почета. У Сону в глазах сплошные гордость и счастье - Хисын выиграл первый в своей жизни турнир и сделал это с блеском, снискав расположение к себе и братьям всех местных лордов и приближенных к короне. Юдаи уже видит, с каким воодушевлением Сону пересказывает триумф брата дамам при дворе за будущим пиршеством. Сам он счастлив не меньше - Хисын заслуживает этой славы как никто другой. - Ох, брат ведь должен выбрать королеву любви и красоты! Семеро, он обязан это сделать, - Сону от нетерпения едва не подпрыгивает на кресле. - Это всего лишь традиция и формальность, Сону-я, - говорит старший. - Вряд ли это что-то будет значить после. - Но все же, это так красиво. Ах, смотри-смотри, это зимние розы! - младший восторженно указывает на аккуратно сплетенный венок, что подает Хисыну одна из дам в переднем ряду. Тот учтиво кланяется ей в ответ, насколько ему позволяет его положение в доспехах и верхом на коне. Юдаи не может не согласиться. Традиция и правда красивая, но ни разу за последние десятилетия награждение королевы любви и красоты не перетекало во что-то большее, чем вежливый танец пары на пиру после турнира. Старший подмечает, что венок хоть и простоват, но цветы действительно прекрасны, особенно их насыщенный голубой оттенок. Хисын тем временем отъезжает от королевской ложи и перемещает коня ближе к следующей - где сидят северные лорды со своими детьми и женами. Он останавливается прямо напротив лорда Старка и его семьи. По трибунам проходится быстрый любопытный шепот - неужели Хисыну приглянулась Минджон, старшая дочь Хранителя Севера? Она и правда красавица. Но в следующую секунду он кладет венок на колени вовсе не Минджон, а человеку слева от нее - старший сын Старков Чонсон на мгновение оторопело смотрит на цветы перед собой, но затем поднимает на Хисына восторженный взгляд и ярко ему улыбается. Юдаи даже не надо смотреть на младшего брата, чтобы почувствовать весь шок, настигший Сону. Сам он почему-то вовсе не удивлен. Вечером на пиру Хисын танцует только с Чонсоном и покидают они зал вместе, держась за руки. Сону едва ли не визжит от восторга ему в ухо, а Юдаи хоть и рад за брата, но его не покидает странное и смутное предчувствие чего-то неизвестного. В ту ночь ему снятся зеленый огонь и крики людей вдалеке.С зимы и до лета и вновь до зимы, Пока стены не рухнут в пыль.
Сону не слышит ничего вокруг, кроме звона, и чувствует только, как бешено у него колотится сердце. Вокруг него дым, песок и руины. Он видит, как кто-то бежит мимо с криками, и сам пытается встать, но выходит плохо - тело не ощущается совсем. Сону ложится обратно на землю и переворачивается на спину, устремляя взор наверх. И видит огонь на башнях, чувствует, как пепел падает ему на лицо. Внезапно обзор перекрывает чей-то знакомый образ. Сону с трудом узнает брата - у Юдаи все лицо залито кровью, и впервые в его глазах плещется так много страха. - Сону-я! Сону-я, вставай. Нам нужно уходить отсюда, хватайся за меня, - брат тянет его за руки на себя, помогая подняться. На этот раз Сону ощущает поверхность земли и все-таки заставляет себя идти, опираясь на родное плечо. Юдаи уводит их со двора, подальше от последствий взрыва. Нужно бы найти мейстера - если он выжил. - Где Хисын? - с трудом проговаривает Сону. В горле будто пустыня. Лицо старшего искажается от боли, но он отвечает только: - Идем. Они выходят наконец за стены крепости и замечают толпу выживших, которая полукругом стоит, загораживая собой нечто в середине. У Сону в груди просыпается тревога - что-то не так. Подойдя ближе к толпе, они с братом внезапно слышат сдавленные рыдания. Сону окатывает ледяной волной ужаса. Он внезапно находит в себе силы растолкать людей, что собрались вокруг. Краем глаза парень замечает, как кто-то из них плачет. В центре полукруга он видит знакомую спину - Хисын! Брата бьет крупной дрожью, а на руках у него безжизненно лежит кто-то очень знакомый. Черные волосы, светлая кожа. Сону резко колет где-то в груди и он падает на колени, а Юдаи - следом за ним. Рыдания Хисына сотрясают воздух вокруг.В залах давно сгинувших королей Дженни танцует с духами тех, кто ушел.
- Все хорошо, Сону-я, - Хисын говорит едва слышно, переходя на шепот. Дыхание у него все более прерывистое, а взгляд давно замутнен. Но рука продолжает крепко держаться за брата. Сону из последних сил старается не плакать. Лучше Хисыну не видеть его слез сейчас, когда конец так близок. Он сидит подле его ложа уже который день, отказывается покидать покои, не желая оставлять брата в одиночестве с безумством, что накрыло его разум. Мейстер сказал, что осталось не более недели. - Помолись за меня, хорошо? И не горюй слишком долго, не совершай моей ошибки. Надеюсь, Семеро смилостивятся надо мной, - Хисын прикрывает глаза. Его настигает очередная волна боли, но он давно не страдает. Самая большая боль случилась с ним давным-давно. - Боги обязательно порадуют тебя, брат, - говорит Сону и крепче сжимает холодные пальцы в руке. - Тебе больше не будет больно, я обязательно помолюсь за это. Хисын уходит на рассвете. Сону находит Юдаи возле старого чардрева в саду, и они вместе оплакивают свою утрату.И тех, кто нашел, И тех, Кто любил ее всех сильней.
Он выходит из таверны и обращает взор наверх, к звездам. Горечь и пустота на душе постепенно уходят, и от вида ночного неба Сону настигает волна умиротворения. Если боги были добры, то теперь его братья должны быть счастливы. Пускай и в других мирах.
Примечания:
Для небольшого въезда в контекст можете погуглить "Трагедия в Летнем замке", "Рейегар и Лианна". Извините за такой сумбур и слитый конец.
Подробнее о парнях в этой вселенной можно почитать тут 👉 https://t.me/elfieheadcanons
