Enemies with benefits

Влажные, громкие звуки заставляют Драко поджимать пальцы на ногах. От осознания, что хлюпает сейчас его собственная задница, пробирает мурашками. Он вынужден ухватиться за чужую спину, чтобы хоть как-то удерживать себя на месте и не биться головой в решетку кровати. Выручай-комната могла бы предложить им что-то поудобнее, но Драко не собирается жаловаться, только не рядом с ним. — Ты можешь, черт возьми, быстрее? Ох, блядь… Толчки действительно ускоряются. Теперь Драко чувствует, как сильно ударяются в его задницу чужие бедра, как горит его тело под чужими ладонями. Да он весь, кажется, горит, до сих пор не привыкший к этой разнице температур между ними. Каждый раз, оказываясь здесь, он как будто прыгает в костер. А потом, вне этих стен, подкидывает в него дров, лишь бы он никогда не потух. Лишь бы и дальше обжигал его, оставляя отметины, напоминающие, что это правда происходит. Что Драко из раза в раз играет на грани фола, оставаясь у руля. Он заставляет всеобщего любимчика падать в самую пропасть, трахая его здесь и скрывая это ото всех. Он в любой момент может уничтожить его репутацию, подвергнуть сомнению его честь, его принципы. Если он водится с пожирателем, почему бы не решить, что он на той, другой стороне? Драко ухмыляется, впиваясь ногтями под чужие лопатки, смотрит, как лицо над ним кривится. А потом его резко подхватывают, ссаживая с члена и переворачивая. Большая крепкая ладонь опускается на его голову, вжимая в подушку. Он мычит, оказываясь в таком уязвимом положении, задницей вверх. Холодный воздух комнаты лижет его по влажной припухшей дырке, заставляя зашипеть и попытаться вырваться. — Лежать. Драко вздрагивает, вновь чувствуя, как широкая головка распирает его, наполняя. Он мычит, подаваясь навстречу и тут же дёргается назад, получая жгучий шлепок по бедру. — Я сказал: лежать. — Завались, П…Поттер! — Драко вскрикивает, когда на его плече смыкаются зубы. Синяки с прошлого раза все ещё россыпью желтеют на его шее и груди. Драко доставляет извращённое удовольствие ощущать себя добычей. Наблюдать, как за ним гонятся, как метят, как пытаются присвоить и как каждый раз обламывают о него зубы. Как он каждый раз выскальзывает сквозь пальцы, смеюче скрываясь в тени подземелий. Давать Поттеру этот краткий миг триумфа, чтобы после разрушить его — одно из любимых занятий Драко. Ради этого он не пожалеет ничего и никого. Даже себя. — Выдохся? Драко много болтает в постели. Когда все начиналось, Поттер всегда заводился из-за этого, пытался заткнуть ему рот, ругался. Теперь из-за этого он только распаляется, становится злее и напористее. Пытается выебать его до трясущихся ног и сорванной глотки. Он не трогает рот Драко, самого себя подстегивая быть жестче, грубее. Теперь для Поттера слизеринская болтовня — показатель собственной работы. Чем меньше Драко может выдавить из себя слов, тем лучше Поттер справился, заставил прикусить ядовитый язык. Драко позволяет ему эти крошечные незначительные победы. Он не остаётся в накладе в любом случае. А цепных псов, как известно, тоже иногда нужно баловать, чтобы после иметь возможность затянуть поводок потуже. У Поттера с псами вообще много общего. Эта его известная собачья преданность глупым грязнокровным друзьям, этот жалкий щенячий взгляд, безотказно действующий на Дамблдора и МакГонагалл. Это низкое грудное рычание, когда он трахает Драко по-собачьи сзади как суку в течке, прикусывая за холку. Он даже выглядит так в своей мятой мантии, дурацких круглых очках и с тупым шрамом на морде — самая настоящая дворняжка. Возможно, он озвучивает свою мысль вслух. Потому что Поттер снова шлёпает его, входя глубоко и правильно. — Не зарывайся, хорек. Не дорос обзываться. Поттер ухмыляется, это слышно по интонации. Он смеётся над ним, Драко, проходясь раскрытой ладонью от ягодиц к затылку, оглаживая всю спину длинным сильным движением, заставляющим Драко прогнуться сильнее, подставиться под чужой член. — Это кто, черт… кто ещё не дорос, щеночек. — Драко выдыхает в подушку, покрепче цепляясь пальцами в решетку. Его руки влажные, они неприятно скользят по металлу, и он боится поранить пальцы о стену или прутья, если на очередном толчке проедется вперед сильнее. Поттер тут же хватает его за бедра, крепко сжимая худые ноги почти у самого паха. Он тянет на себя, сажая Драко на колени, буквально насаживая на себя до основания. Его горячие ладони смещаются к Драко на живот, надавливая. В таком зафиксированном положении ему только и остаётся что выстанывать, запрокинув голову на чужое плечо. Но он находит в себе силы, чтобы зло прошипеть: — Не лезь в мою, сука, голову. Сколько повторять Поттер фыркает, встряхивает головой мычит что-то согласное. — Случайно. — Катись в ад с такими «случайно»… Ох, здесь! — Плюсы беспалочковой магии, Малфой, — губы касаются уха Драко, шепот вырывается потоками горячего дыхания, будоражащими все его естество. — в том, что тебе не надо говорить мне, что делать. Потому что я уже знаю, чего ты хочешь. Поттер толкается снизу вверх, вынуждая Драко слегка подпрыгнуть на его бедрах, приземлившись с влажным громким хлопком кожи о кожу. Он давит в себе крик, накреняясь вперёд и упираясь ладонями в смятую постель перед собой. Поттер, напротив, отклоняется назад, чтобы получить упор и иметь возможность двигаться в нем быстрее и резче. Одну руку он все так же оставляет внизу живота Драко, надавливая каждый раз, когда оказывается глубоко в нем. Как будто пытается нащупать сквозь него собственный член. Драко уверен, если бы он смог это сделать, лопнул бы от самодовольства. Следующие несколько минут они не разговаривают, потому что Поттер вообще не любитель, а у Драко слишком плохо получается связывать слова, захлебываясь в стонах и удерживая себя на подрагивающих руках. Из-за подогнутых ног ему сводит икры, а лодыжки и вовсе немеют, но эта боль и неудобства заставляют его еще сильнее концентрироваться на ощущении распирающего его члена. Единственное, что он может сделать, чтобы выбить Поттера из колеи — сжаться потуже, что он и делает. Поттер шумно втягивает воздух сквозь зубы, свободной рукой хватает Драко за горло, надавливая под кадык. — Еще хочешь играть со мной? Дышать становится тяжело, грубые крупные пальцы обхватывают шею едва ли не целиком, ладонь на животе смещается чуть выше и тоже стискивает его, Драко, не давая задержать дыхание. Поттер как будто выжимает из него весь кислород, продолжая трахать его. У Драко закладывает уши и мутнеет перед глазами. Он не столько слышит, сколько чувствует, как между ними вспенивается из-за быстрых толчков и трения смазка, марая не только его задницу, но и бедра, ягодицы, постель. Он чувствует, как стягивает тонкой корочкой его губы, но у него элементарно не хватит слюны во рту, чтобы смочить их. Не хватит ему и сил, чтобы попытаться вдохнуть сейчас, пока его плотно стискивают, медленно и восхитительно мучительно убивая. Умереть так звучит как самая неблагородная смерть из всех, какие Драко мог бы предложить своей семье. К тому же — умереть на члене Поттера — это лишний раз тешить его самолюбие, а Драко здесь ровно за обратным. Так что, собравшись с последними силами ускользающего сознания, он хватается слабыми влажными пальцами за чужую руку, больно впиваясь ногтями и отрывая ее от своей шеи. Ему удается это так легко, как будто Поттер и не душил его вовсе. — Мог бы просто попросить. Мы ведь играем, Малфой, нельзя бросать игру на пол пути… Драко мог бы поспорить, но вместо этого всего лишь жадно глотает воздух, закашливаясь. — Свали нахер из моей головы, мать твою, — он выплевывает это, оборачиваясь за спину и разглядывая взмыленного Поттера, который в этот же момент решает ему подмигнуть, подавшись вперед. От падения Драко спасают все те же осточертевшие ему уже руки. Поттер придерживает его, прежде чем плавно положить, улегшись сверху. Он поворачивает Драко набок, устраиваясь позади вплотную и, приподняв его ногу в колене, снова набирает устойчивый быстрый темп толчков. Драко продолжает глубоко дышать, пытаясь прояснить голову. Сырые холодные простыни остуждают его недостаточно, но это все равно краткий миг, в который его кожа получает необходимую прохладу, спасающую его от горячечного бреда. Он чувствует, как горит его задница, как болят затекшие ноги от притока крови, слышит шумящую в ушах кровь и громкое дыхание рядом с ухом. Поттер пытается поднять его ногу еще выше, раскрывая сильнее, заставляя натягиваться и болеть внутренние мышцы бедер. Ведомый желанием не оставаться в долгу, Драко запрокидывает руку назад, хватая Поттера за лохматую голову и вдавливает его в свою шею, мешая рассматривать свое тело, мешая дышать, сбивая. Тот фыркает на это, возвращаясь к покусыванию шеи и плеч. Какого-то черта он наконец перестает мучить Драко и опускает его ногу, перемещая руку к чужому члену. — Что, не можешь справиться без помощи, щеночек? — последний язвительный комментарий, на который хватает Драко, прежде чем он, перегруженный ощущениями и вымотанный, кончает, едва Поттер пару раз проводит сжатым кулаком под головкой. Сквозь затапливающий его оргазм он ощущает толчки спермы внутрь себя, дрожащие от напряжения бедра Поттера у своей задницы и его долгий выдох в свою истерзанную зубами шею. Становится тихо, и они оба, не пререкаясь, просто лежат несколько минут в подобии объятий на раскуроченной постели в Выручай-комнате, прежде чем собраться поодаль друг от друга и разойтись в разные стороны школы, чтобы в следующий раз вновь встретиться здесь. В конце концов, то, что они испытывают друг с другом — это больше, чем кто-либо другой сможет дать.