Тень мести

— Ещё немного и снова будешь как новенький, — совсем тихо проговорил Чанёль, смазывая только что вставленный коленвал, а после тыльной стороной ладони вытер скатывающийся со лба пот. Вдруг послышавшийся осторожный и тихий, неуловимый для человеческого уха шаг сначала очень удивил, а после и вовсе обескуражил. Кто-то шёл совсем рядом, при этом осторожно перебирал ногами, всеми силами стараясь не шуметь. Казалось, ночной лазутчик даже дышал через раз, боясь быть замеченным, но шуршание гравия просто не давало сосредоточиться, постоянно привлекая к себе внимание. Чанёль выпрямился и отложил до этого покоившийся на коленях разводной ключ на маленький столик, попутно повернув голову в сторону звука, чтобы понять куда направляется человек. Такое поведение позабавило мужчину и он вытер машинное масло с рук грязным махровым полотенцем, что некогда было совсем белым, и выглянул из гаража, вглядываясь в очертания домов и деревьев. Взгляд незамедлительно уловил маленькую фигуру, что словно та тень пробиралась под самыми окнами дома напротив. На мгновение остановившись, незнакомец повертел головой в разные стороны и быстро прошмыгнул в переулок, скрываясь в ночи. — Так-так, — почувствовав как челюсти приятно сводит в томительном ожидании, Чанёль ухмыльнулся и медленным шагом направился следом за человеком, не удосужившись даже закрыть дверь. Всё равно красть было нечего. Ёль не любил зависеть от вещей. Исключением были лишь любимый байк, служивший мужчине единственным другом, и чёрная бас-гитара, некогда купленная на последние деньги. Из переулка послышался горестный вздох сожаления и какое-то шарканье, словно парень собирался взобраться наверх по стене. Мышка в клетке. Не теряя времени, Чанёль прижал «тень» к стене, угрожающе нависая над жертвой. Уста искривились в победном оскале, а приятная нега разлилась по всему телу, вызывая волну колючих мурашек. Незнакомец пискнул от неожиданности, тут же дёрнувшись в сторону, но сильные руки не дали ступить и шагу. Проведя носом по чужой шее, Пак резко отстранился, недоумённо взглянув на ошарашенного парня, что испуганно выглядывал из-под красной чёлки. Брови в удивлении взметнулись вверх, а в больших голубых глазах то и дело проскальзывал немой вопрос. Недоумённо приложив два пальца к чужой тонкой шее, Пак напрягся, понимая, что промазать он не мог и вена точно находилась в этом месте. Но не описать словами тот шок, который мужчина испытал, когда под подушечками не почувствовал учащённый от страха пульс. Не было ничего. От слова совсем. — Извините меня, конечно, — внезапно снизу послышался сдавленный рык, из-за чего глаза и вовсе превратились в два блюдца, — но вы совсем слепой? Или, вероятно, тупой?! В ту же секунду широкая спина встретилась с холодной стеной дома напротив. Немного крошки посыпалось на голову, а на кирпиче осталась внушительная вмятина. Охнув от неожиданности и боли, Пак впился непонимающим взглядом в злющего парня, не зная, что делать. На секунду показалось, что ещё совсем немного, и незнакомец попросту взорвётся или, ещё того хуже, закричит. — Тупой? — прохрипел Чанёль, наконец придя в себя. — Да это ты тупой! — приложив ладонь к правому плечу, он вправил вывихнутый сустав, разрезая неловкое молчание неприятным хрустом собственных костей. — Я вот как раз прекрасно вижу, что вы вампир! — подойдя к Чанёлю, юноша ткнул пальцем в то самое плечо, на что Пак невольно ругнулся, сделав шаг назад. — А вы… вы… — топнув ногой от негодования, парень сжал руку в кулак, мечтая о том, как хорошенько ударит мужчину за такую грубость. — Как вы посмели спутать меня с… человеком? — на слове «человек» парень скривился от омерзения, буквально наступая на Чана. Пак на секунду завис, а после, рассмотрев нового знакомого получше, громко расхохотался. Вытерев выступившую от смеха слезу, Ёль махнул рукой, сильно хлопнув той незнакомца по спине. Парень невольно закашлял от такого удара, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не пнуть нахала в голень. — Прости конечно, но ты сейчас больше похож на малолетку, сбежавшую с косплей-вечеринки, — немного отодвинув «малолетку» в сторону, Ёль отряхнулся. — И не смотри на меня так, я сам не в восторге. По убийственному взгляду Чанёль понял, что его сейчас если не укусят, то точно огреют чем-нибудь тяжёлым, но от этого почему-то становилось только смешнее. Он словно разговаривал с маленьким ребёнком, что обиженно дул губы на неудачную шутку. Внимательно взглянув в горящие яростью глаза, мужчина криво усмехнулся, наконец замечая плохо спрятанную за надменностью неуверенность и некий страх, смешанный с непониманием. Парень был похож на злого карликового щеночка, что пытался казаться волком, отчего постоянно злостно рычал и скалил зубы. Но образ зверя просто терялся за детским личиком и на первый взгляд худощавым телом, что пряталось за изысканными одеждами. Свободная белая рубашка с рюшами на рукавах и воротнике, классические чёрные штаны на высокой талии и мужские лакированные туфли. На тонкой шее красовалась бархатная чёрная лента, что служила скорее не украшением, а прикрытием для средних размеров татуировки, которую Чанёль так и не смог разглядеть. По сравнению с Паком, что стоял в грязной от мазуты серой футболке и рваных джинсах с подтёками краски, незнакомец казался каким-то попаданцем из прошлого. Чан даже не знал кто на чьём фоне смотрится более несуразно и комично. Словно вампиры из разных времён и вселенных случайно попали в одно место. — Сказал вампир, одетый как неряшливая прислуга, — после долгого молчания выплюнул парень, усмехаясь так по-детски надменно, словно сказал что-то до безобразия обидное. И потерялась та искорка неуверенности, скрываясь за пеленой довольной гордости. Только вот самого Чанёля подобное прозвище нисколько не задело. Мужчина лишь в последний раз окинул юношу скучающим взглядом, складывая руки в задние карманы джинс, и отвёл взгляд, посчитав вмятину на стене куда более интересной. — Да уж лучше прислуга, чем старая кошёлка. Не было никакого желания продолжать разговор, поэтому, не сказав больше ни слова, Чанёль направился к выходу из переулка. Юноша ничего не ответил на оскорбление, считая, что умнее будет промолчать, но чувство собственного достоинства всё же болезненно кольнуло в груди. Горестно вздохнув, парень с силой сжал кулаки, пустым взглядом смотря в мокрый асфальт. — И занесло ведь… Когда переулок наконец опустел, с крыши послышался тихий хриплый смех и шелест упаковки. Спрятав в карман длинного чёрного плаща цветастую пачку желейных мишек, невольный слушатель поднялся и потянулся, слыша, как старые кости хрустят. Отчего-то счастливый взгляд устремился в ночное небо, усыпанное пеленой ярких звёзд, а пухлые уста тронула довольная усмешка. — Ну наконец-то повеселимся.