Эйфория

Юля открыла входную дверь и споткнулась об порог. На шум, образовавшийся в коридоре, подошёл Игорь. — Прости, пап, так устала, что порог не заметила! — в спешке проговорила девушка. Мужчина посмотрел на неё грустными пустыми глазами. Они у него были такие всегда, сколько Лера себя помнит. — Ничего, Юлёк, там Димка на кухне сидит, если что. Обед тоже там, иди покушай. Снимая с себя пальто, девушка сняла сумку и положила ключи на комод, рядом с фотографией мамы. Мама... Она помнит Юлию Пчёлкину как женщину, которая заставляла папу улыбаться всегда. Глаза Игоря сияли при виде жены. Юля помнит её безумно красивой и весёлой. Помнит её той женщиной, которой восхищается весь мир. Если не мир, то Россия точно. А потом... она пропала. Потом папа срочно уехал куда-то, и она осталась с друзьями семьи, вроде. Она не помнит. Ей не так уж и много лет было. А потом приехал папа. Но без мамы. Один. И без сияющих глаз и искренней улыбки. Он выглядел так, как будто у него вырвали сердце со всеми чувствами. А потом она узнала о том, что мамы нет. Не от папы, от дяди Димы. Игорь по возвращению сел около неё, обнял двумя руками и заплакал, приговаривая: — Не отдам тебя, Юль. Никогда и никому. Хоть ты со мной.. Прости, что не уберёг её, прости, прости, прости.... Плакали тогда все. Она знала, что что-то произошло. Что мама погибла в каком-то несчастном случае. Какая-то катастрофа. Но не знала как. Говорили, что она была в месте взрыва. У Юли до сих пор осталось ощущение, что ей что-то не договаривают . Ещё раз тоскливо посмотрев на фотографию, девушка пошла на кухню.

***

Входная дверь была не закрыта. Это означало одно: снова поссорились. Крики были не сильные, но довольно слышимые, поэтому Лера поспешила закрыть дверь на замок. Тихо сняв пальто, она прошла на кухню, попутно слушая крики из соседней комнаты. — Она должна уметь пользоваться пистолетом, Олег! Против чумного доктора пошли серьёзные люди! — Она прекрасно справляется и без него. Мы уже обсуждали это. — Ты сам прекрасно понимаешь, что я прав. И когда я так говорю, то значит, что я действительно прав. — Правила есть Правила, Серый. Мы обсуждали... Дверь гостиной хлопнула. Оттуда пулей вылетел Разумовский и пошёл к коридору. Потерев перегородку, мужчина вздохнул и зашёл на кухню. — О, Лер, привет. Тебе сделать что-то? Девушка хмыкнула, игнорируя вопрос. — Снова поругались? Что на этот раз? Сергей сел на стул. — Я хочу, чтобы он тебя научил обращаться с пистолетом. Мало ли, сейчас появилась большая проблема, и ты сама прекрасно понимаешь, о чем я. Но есть вещи, которые мы никогда не упоминаем и не обсуждаем. И вот вырвалось... у него. Валерия не сильно понимала, что происходит. Она абсолютно точно знала две вещи: пистолеты и прошлое — запретная тема, о которой говорить негласно запрещено. Почему? Девушка до сих пор задавалась этим вопросом. Заходя в гостиную, она видит Олега, который держит голову на коленях. — Держи чай, с ромашкой. Волков поднялся на звук. — А, привет, Валер. Спасибо. Тишина сбивала напряжение. В ней было комфортно.