Anxiety boy

Итан закрывает глаза, наслаждаясь свежим прохладным ветерком. Уже вторая за семь минут выкуренная сигарета аккуратно кладется в пепельницу, и Торкио дрожащими руками тянется за третьей, поджигает ее и продолжает курить. Всего каких-то полчаса назад группа Måneskin выигралa Евровидение, и эта победа стала самым масштабным событием в их истории. От обычных уличных музыкантов, игравших на улицах Рима, они выросли до победителей самого популярного песенного конкурса в Европе, и Итан, как и его напарники, все еще не мог поверить в то, что наконец привезут конкурс в родную Италию. Но для Итана поездка на такой крупный конкурс стала настоящей пыткой. Постоянные интервью, общения с журналистами, прессой — все это преследовало их со дня их победы на Сан Ремо, ведь рок для Италии на Евровидении — это что-то специфичное. А сразу после победы интервьюеры буквально окружили их, не давая им прохода. И если его уже пьяные друзья со смехом отвечали на все задаваемые вопросы, то Итан просто легко улыбался и кивал головой, чтобы уж совсем не выглядеть как столб. Социальная тревожность — вот, что перекрывало ему возможность спокойно жить жизнью знаменитости. Даже когда ребята радостно бежали на сцену для исполнения своей победной песни, Итан шел за несколько метров от них и почти не попадал в кадр, когда басистка, гитарист и солист бежали прям перед камерой, кричали, плакали от радости и давали волю эмоциям. И вот он, когда выдались свободные десять минут перед пресс-конференцией, предварительно попросив разрешения, вышел через черный ход на улицу, чтобы не стоять среди толпы людей, выходящих с арены AHOY. На его плечо опустилась тёплая ладонь. — Эй, парень, хватит выкуривать одну сигарету за другой, — Дамиано выхватывает из его рук пачку сигарет и кладет себе в карман, — пошли, а то там уже все заждались нашего прекрасного барабанщика. Итан в глубине души понимает, что сам себя убивает курением, но это единственный его способ борьбы со стрессом. Он, делая глубокий вдох, утвердительно кивает головой, смотря на зачаровывающее звездное небо. Тут Дамиано заключает длинноволосого парня в крепкие объятия. — Итан, пожалуйста, не бойся, — просит Давид, нежно гладя его по спине, — мы все рядом, и тебе нечего волноваться. — Я... я постараюсь, — тихо говорит Торкио, пытаясь быстро и незаметно смахнуть слезы со своих глаз. Дамиано хватает его за руку, они заходят в здание и направляются к залу пресс-конференции.

***

Дамиано понимает, что пресс-конференция уже подходит к концу, а Итан так и не сказал ни единого слова. И он, воспользовавшись буквально минутой, пока супервайзер вручал Симоне Марторелли что-то вроде подсказок для проведения Евровидения, подошел к Итану, взял его за плечи и сказал на ухо: — Давай, сделай это ради нас всех, я в тебя верю, — и быстро сел обратно. Торкио продолжал смотреть вперед пустующим взглядом. Его английский был гораздо хуже, чем у Томаса, Дамиано, а уж тем более, чем у Виктории (которая обычно и вела разговоры с журналистами и интервьюерами), поэтому он редко улавливал суть разговора, а еще и эта долбанная социальная тревожность. Но тут супервайзер говорит: — Хорошо, Леди и Джентельмены, это была пресс-конференция про вопросы, и сейчас у вас будет возможность сделать фото, поэтому, пожалуйста, вы можете идти туда, — он указывает левой рукой в соотвествующем направлении, — и.. Итан понимает, что это его последний шанс сказать ту речь, которую он готовил в течение всей прес-конференции. — Могу я просто сказать... — дрожащим голосом начинает Итан. — Ты - победитель, поэтому ты можешь сказать все, что ты хочешь, — добро улыбается Мартин Остердаль, подходя чуть ближе к месту, где сидел Торкио. Итан пытается сформулировать свою мысль на английском, но получается какая-то несусветица, и все, сидевшие в зале, уже начали уходить, будто совсем не обращая на него внимания. Торкио уже начал жалеть, что вообще попросил дать ему возможность сказать что-то. Дамиано, видя, что у Итана проблемы, быстро подходит к нему, опираясь на стол. Торкио на несколько секунд закрывает глаза, затем бросает быстрый благодарный взгляд на Дамиано и начинает говорить: — Мы знаем, как много усилий... мы просто вложили туда. Мы просто хотим... поблагодарить всех артистов, которые просто... делились своей музыкой через это событие, через это огромное событие. Он не верил, что говорит сейчас все это сам, в прямом эфире, перед большой аудиторией здесь и еще бóльшей за экранами мониторов. — Просто хочу.. просто поблагодарить всех артистов, поэтому просто спасибо. Итан понимал, что, вероятно, сделал сейчас уйму ошибок, и его речь звучала достаточно плохо, но важно то, что он просто говорил, говорил на публике. Неизвестно, что бы он делал, если бы не Дамиано, который просто стоял рядом. Кажется, ничего такого, но для Итана это была огромная поддержка, он чувствовал себя увереннее и мог говорить почти без этой надоедливой дрожи в голосе. После того, как Торкио закончил свою речь, он посмотрел на Дамиано, который уже сел на свое место и теперь просто искренне улыбался ему, ведь понимал, какой это огромный шаг для Итана. Давид гордился им.