***
5:43 – Хани, будь моим утренним зеленым чаем, – внезапно подает голос Хёнджин, когда они лежат на кровати, закинув ноги друг на друга. – Что? – Джисон поднимает голову с плеча старшего и смотрит на своего парня. – Будь моим чаем, будь моим сахаром и мёдом. Я вижу их каждое утро, также, как я хочу видеть тебя каждое утро в своих объятиях, Сони. – Ты... О чём ты, принцесса? – Ты такой прелестный, я до сих пор задаюсь вопросом, почему ты полюбил именно меня. Но я очень благодарен тебе за это, солнце, и я предлагаю тебе жить со мной. Если ты хочешь, конечно...– Хван нежно расчесывает пальцами черные волосы младшего, пока говорит. – Я думал, мы и так уже живём вместе, – тихо смеётся Хан. – Почти все мои вещи здесь, включая зубную щетку и бритву. Кажется, ты сам не заметил, как мы съехались, принцесса. – Да знаю я, просто хотел сделать это официально, – старший дует губы и Джисон быстро чмокает их: – Тогда... Хван Хёнджин, мой возлюбленный, я согласен на сожительство с тобой, – хихиканье выдает его, поэтому в следующее мгновение он уже выбегает из комнаты, а в его спину летит подушка.green tea & honey
29 мая 2021 г., 00:49
be my green tea in the morning
be my, my sugar honey
you're just so great
i wonder why you love me
it's so lovely, can't complain
one day I'll give you my name
if you're down
5:28
Ранее утро. Солнце только начало подниматься и освещать пустые, тихие улицы города. Дома и здания ловили лучи света, окрашиваясь в завораживающий нежно-розовый цвет.
Два парня сидели на незаправленной кровати, обнявшись и укутавшись в легкое белое одеяло. Они не спали всю ночь, разговаривая обо всём и ни о чём одновременно. Узнавали друг друга с других, ранее неизвестных сторон. Они брали шахматы, и старший выигрывал до тех пор, пока младший не сдавался. Последний изредка брал в руки гитару и начинал играть легкие мелодии, а Хёнджин подпевал.
В такие моменты кажется, будто в мире нет никого, кроме них двоих. Будто в этом огромном мире слишком много места для них и поэтому они прятались в комнате младшего, проводя здесь бессонные ночи. Эта комната стала их собственным крохотным мирком, в который никто не имел права врываться.