Энни Креста- победитель 70-х Голодных Игр.

- Догони! Догони! - младший брат пытался отвлечь меня от дурных мыслей, прыская каплями солёной воды. - Догони! Ну Энни, с тобой так скучно! Давай играть, или пойдём купаться! Пожалуйста! - Майкл взял меня за руку и потянул в морскую воду.Мне нечего не пришлось делать, как послушать брата и пойти поплескаться с ним в водах.Я, безусловно, рада, что моему брату сейчас, всего семь лет. Его имя не будет вписано на жатве. Наверное, мне не следует раскисать. Пока есть возможность, нужно радоваться, и надеяться, что может быть, удача всё-таки будет на нашей стороне. -Ага, попался!- хохоча, я схватила брата, и полностью на несколько секунд окунула его в воду. - Так нечестно! - отплёвываясь от воды, Майкл с присущей ему яростью опрокинул на меня шквал брызгов. -Ах так – я ответила тем же что и он - Получай, получай! – Майкл засмеялся. О Господи, я готова слушать этот звук всю свою оставшуюся жизнь! Я крепко схватила брата и на ушко прошептала – Я люблю тебя и ни кому не отдам! -А я тебя Энни! И я тебя никому не отдам. Я буду защищать тебя от всех плохих людей, которые посмеют дотронуться до тебя – из уст семилетнего это звучало так забавно. -Энни! Майкл! Обед готов! – послышался мамин голос. -Ну что пойдём? – обратилась я к своему маленькому защитнику. -Уу…не хочу, давай потом поедим , я хочу купаться – да, для меня было проблемой вытащить брата из воды. –Ну Энни! Пожалуйста! -Майкл, мама зовёт, давай поедим, а потом я обязательно покупаюсь с тобой, хорошо? Майкл посмотрел на меня с некой озадаченностью – Тогда, ты пообещай мне , что после обеда, мы с тобой сделаем ровно 100 корабликов и впустим их по морю?- в его глазах горела надежда, на моё согласие. -Хорошо, а пока , пошли есть, я безумно проголодалась пока играла с тобой- мы направились к берегу. -А почему именно сто? –пока мы шли к дому, я решила расспросить брата. -Нуу…даже не знаааю – протянул он – может быть потому что сто это много…или..это моё любимое число. Когда папа приезжает с работы он говорит маме «сегодня сто тон рыбы погрузили» и мама ему отвечает «молодец» и крепко целует…вот я и подумал, что когда мы сделаем ровно сто корабликов, мама тоже скажет молодцы и похвалит нас. Я лишь усмехнулась. Да, мама и папа очень редко бывают дома из за работы, отец сутками и месяцами пропадает на дальних берегах. Он отправляется в плавание за уловом, чтобы побольше заработать, а матери приходиться сутками работать на заводе отчищая и упаковывая рыбу. Это сейчас, перед Жатвой всем прибрежным дали недельный отдых, чтобы они могли подготовиться сами и подготовить детей. Только так можно пропитаться у нас в четвертом дистрикте. Возможно, в других дистриктах и в Капитолии, наш, четвертый, считается богатым, не самым, конечно, но всё-таки. На самом-же деле, у нас есть и бедняки. Все наши богачи живут подальше от моря и берегов, в центре дистрикта. А те кто основался здесь на берегах, уже никогда не смогут попасть в «светскую» жизнь нашего дистрикта. Нас не выпускают за линию проведённой сетью для рыбы. Если кто-нибудь из прибрежных сунется за эту сеть, его тут-же отведут к дому Правосудия и ровно сорок раз ударят плетью, выставляя на посмешище богачам. Путь к славе нашего дистрикта есть, это Голодные Игры, выживешь -получишь всё что захочешь, славу, деньги, почёт. Если все будут стремиться в центр, кто же будет работать на самой грязной работе? Ну не богачи же, а мы. Особого выбора делать нам не приходиться, всё решают там в центре. Если ты мужчина или мальчик, крепок, силён, то идёшь сразу-же работать на корабли.Кем? Это уже решает капитан корабля, на который тебя отправили. Ты можешь быть юнгой, искателем в морских глубинах, водолазом, или моряком как мой отец .Если ты маленький, худенький и не совсем уж и сильный, ты работаешь на лодках, эта более сложная работа, ну если не хочется, можешь занять женскую, что бы выставиться на посмешище и перед прибрежными жителями. У женской половины есть выбор, но тут выбирать не из чего, всего две работы – или работай на заводах, или плети сети и другие морские принадлежности. Вонь рыбы стоит в каждом доме, от неё уже не избавиться, никогда.