Истоки

— Красный, бордовый, рыжий, охровый, оливковый, нефритовый, бирюзовый, лазурный, синий, фиолетовый, пурпурный, малиновый… Это цвета. Цвета, которые, возможно, я полюбил бы, если бы они не были цветами крови. Кровь — неотъемлемая часть любого организма, без которой нет и не будет жизни. По-своему это даже интересно — смотреть на кровь через микроскоп и видеть, из чего она состоит. Надевать на свои руки белые перчатки, включать микроскоп, наклоняться к окуляру, класть на предметный столик изучаемый предмет, выбирать объектив и получать удовольствие от результата. Для полного кайфа можно прихватить еще и очки. Но это так — деталь, не имеющая для меня никакого значения. — Хонк! — Ты видишь, как на моем лице застывает ужас — я же, в свою очередь, замечаю, как ты довольно облизываешься и улыбаешься такой тошнотворной улыбкой, что у меня появляется желание треснуть тебя по морде. Нравится, да? Когда мне больно? Для этого ты привел меня к стенам, окрашенным их кровью? — Хе-хе… — Ох, как я тебя сейчас ненавижу! Ты заставляешь меня своим «хе-хе» посмотреть на эти блядские стены. Я смотрю, и мне кажется, что вижу, как колеблется воздух, как пыль приобретает подобие… эм, коридора?.. Я хочу туда… Хочу посмотреть, что ждет меня за поворотом, кого я там встречу. Пусти меня! — Зачем? Тебе некуда идти. — Да воняет здесь, тупой ты еблан! Дай хоть окно открыть! Мне нужен свежий воздух — особенно сейчас, когда я жив… когда я должен видеть, в кого же ты превратился… Мне больно смотреть на бордовый, рыжий, охровый, оливковый, нефритовый, бирюзовый, лазурный, синий, пурпурный и малиновый, когда я знаю, кому именно принадлежали эти цвета. И ты сам, блядь, это прекрасно понимаешь, чтоб тебя! Я даже готов надеть очки на глаза и быть похожим на Дейва — тогда цвета изменят оттенки, и я начну думать, что где-то там, в твоей комнате, лежат не они, а со стен капает чья-то другая кровь прямо тебе на голову. И тогда я все равно уткнусь своим сопливым носом в свои коленки, буду тихо всхлипывать и лить красноватые слезы. Я буду вести себя как школьница, постоянно ноющая и плачущая. Терези выскочит откуда-то из-за угла и начнет слизывать слезы с моего лица. О, Непета запрыгнет мне на спину и попытается успокоить меня, и я просто не смогу ее послать. Соллукс покачает головой и по-дружески обнимет меня. А ты… ты прижмешь меня к себе и начнешь шептать что-то на ухо, приговаривая, какое я все-таки чудо… Да… Так оно и будет. — Они мертвы, ублюдок! — А я и не знал, что ты способен на такие слова… Тебе ведь отлично известно, что для меня нет ничего больнее этого. Нет, не думай, что мне больно сейчас, когда ты ударяешь меня о стену. Мне не больно даже тогда, когда я вижу, как ты хищно смотришь на меня, как твой рот растягивается в злой усмешке оттого, что я сильно стукнулся головой о стену. Я бы свалился с ног, но ты не позволяешь мне. Вместо этого молча хватаешь меня за горло отточенным движением, будто всю жизнь тренировался на окружающих. Какие… ледяные пальцы… Мы оба знаем, что твоей хватки не хватит для того, чтобы убить меня, а вот для того, чтобы мое дыхание перехватило — вполне. Я невольно сглатываю, и ты чувствуешь движение под своей ладонью. — Заткнись! — Т-твои пальцы сильнее сдавливают мою шею, но даже это не заставит меня замолчать. Кх… Я не заткнусь. Знаешь, я бы взял тебя с собой, и не думай спрашивать куда — это должно быть сюрпризом. Как бы я хотел все исправить… Не надо мне было становиться твоим мойрейлом. Если бы у тебя был другой мойрейл, более надежный и храбрый, то не случилось бы Темного Карнавала, который мне сейчас очень хочется назвать ебаным, а они — остались бы живы. Я поскользнулся на своем собственном счастье, словно на банановой кожуре, увлек тебя за собой. И теперь мы оба лежим где-то на холодном полу и не можем никак подняться. — Ну и нахуя ты мне все это говоришь? — Лишь потому, что все еще дорожу тобой. Даже когда ты вжимаешь меня в ебаную стену. Я помню, как мы стали мойрейлами. А ты помнишь? — Да. — Я тогда обнимал тебя. Потом мы пожали друг другу руки. И никто из нас не заметил, что сразу после нашего рукопожатия небо затянулось тучами и пошел проливной дождь… Как сейчас помню: это было чертовски прекрасно! Как гРеБаНоЕ чУдО…