Часть 1
29 мая 2021 г., 08:09
Тех фанатов «Звездных войн», которые бы не любили и не обожали мастера Квай-Гона, можно пересчитать по пальцам одной руки. Не спорю, личность харизматичная, эффектная, да и большинство женщин от таких без ума. Но главное — его репутация бунтаря, борца за свободу, противника правил и косности, умеющего понимать то, что другие в упор не видят. Именно эти черты и вызывают восхищение, которым фандом объят, точно пандемией, пардон за грубое сравнение.
Но везде найдутся исключения: в упомянутой руке я охотно стану большим пальцем. При первом просмотре «Скрытой угрозы», да и последующих тоже, Квай-Гон не вызвал у меня ни малейшей симпатии. Ну, нормальный такой джедай, жалко его, конечно, но таки ничего особенного. Гораздо большее впечатление произвел тот, кого в фандоме принято ненавидеть, всячески осуждать и унижать, — его ученик, Оби-Ван Кеноби. Отсюда логичная мысль: ну, раз Джинн выучил такого ученика, значит, стоящий тип. Понятно, что и у плохого учителя бывают хорошие ученики, и у хорошего — плохие; так есть в жизни и так есть в «Звездных войнах». И все же это просто эмоции, личное восприятие, симпатия/антипатия. Вкусовщина, если хотите.
А теперь постараемся обойтись без эмоций (или свести их к минимуму) и проанализировать то, что мы видим на экране.
Первое появление джедаев. Оби-Ван утверждает, что предчувствует беду. Учитель небрежно отмахивается, уверяя, что главное — течение Живой Силы. Сам он, по его собственному признанию, ничего не заметил. Дальнейшие события показывают, что падаван был прав, — беда в самом деле случилась. Отсюда вывод: Квай-Гон пренебрегает чужими мыслями и ощущениями, свои для него важнее. Не глобально, но настораживает.
Дальше идет нормальная стандартная приключалка, хотя при желании можно задать вопрос-другой. Почему Квай-Гон решил оставить при себе Джа Джа — только ли из жалости? Вряд ли: наверняка к ней примешано желание позлить ученика — преподать ему своеобразный урок, если хотите. Опять же, падаван к такому привычен. А будь он поборзее характером, так не выдержал бы однажды и возмутился. И был бы прав — с определенной точки зрения.
Наши герои на Татуине, и Квай-Гон отправляется торговаться с тойдарианцем Уотто. Странно, что такой мудрый и всезнающий джедай понятия не имеет, что торговец, в силу расовых особенностей, не поддается Силовому внушению. Можно подумать, впервые столкнулся с представителями этого народа — думаю, их в галактике достаточно. Да и в Храме наверняка имеется список рас, устойчивых к ментальному воздействию.
В доме юного Скайуокера, ухватившись за последнюю надежду раздобыть нужные запчасти для корабля, Квай-Гон поддерживает намерения Энакина поучаствовать в гонках — при этом совершенно игнорируя отношение матери мальчика к этому делу. Лишь вмешательство Падме слегка охлаждает его пыл, и он с явной неохотой соглашается с ней. Но здесь берет верх великодушие Шми Скайуокер, переступающей через свой страх за сына. Видимо, она тоже привычна к таким закидонам.
Квай-Гон на этом не останавливается. Убедившись в необычайной одаренности Энакина, он решает выкупить его на свободу. Похвальное намерение, вот только на мать мальчика ему вновь наплевать — лишь бы заполучить это чудо Силы. Порой я задавала себе вопрос: а почему, если Квай-Гон был так уверен в успехе Энакина, он не поставил на кон собственную свободу против свободы Шми? Он не рисковал бы ничем и добился бы успеха, который помог бы избежать впоследствии многих бед.
По счастью, безумный план увенчивается успехом, и Энакин получает свободу. Но его мать по-прежнему рабыня — как сказал Квай-Гон, потому что «Уотто не позволил». Минутку, а его кто-то спрашивал, кто-то настаивал? Кто-то убеждал отпустить женщину вместе с сыном, предлагал за нее выкуп или придумал еще что-нибудь? Нет, стоило Уотто слегка заартачиться, как Квай-Гон тотчас согласился: «Только мальчик».
Некоторое время Энакин колеблется между жаждой приключений среди звезд и любовью к маме. Эта великодушная женщина, желая сыну лучшей судьбы, уговаривает его уехать. И слышит напоследок от Квай-Гона холодное: «Вы тут справитесь?» Он мысленно уже в другом месте, он спешит улететь и заняться обучением одаренного мальчика, ему нет дела до чувств Шми. Что еще может она ответить, кроме деликатного: «Да»?
Проблема в том, что для обучения Энакин слишком взрослый — по обычаям Ордена того времени. То же самое говорит учителю Оби-Ван, но Квай-Гону все нипочем — он убежден, что обернет дело себе на пользу.
Из беседы Квай-Гона с Советом джедаев мы наконец узнаем подоплеку всей этой изощренной игры. Дело в увлечении Квай-Гона пророчеством об Избранном, приводящем Силу в равновесие. Встретив одаренного Энакина, он решил, что мальчик и есть Избранный, хотя сам весьма смутно представляет себе, что означает «привести Силу в равновесие» и так ли хорошо это будет.
Далее следует мерзейшая сцена (здесь я не могу удержаться от эмоций). Мастера отказываются брать Энакина на обучение, объясняя это его возрастом и скрытым в нем страхом потери. Квай-Гон бросает всем вызов: «Я его обучу!» — при том, что собственный ученик стоит за его спиной. Выражение лица несчастного просто неописуемо: и горькая обида, и разочарование, и плохо скрытый гнев, и нечеловеческое усилие подавить и сдержать все это. Но Квай-Гону нет до него дела; поигрался — и хватит, он нашел себе новую игрушку, получше, нового ученика — моложе и способнее.
Мастера напоминают ему о правилах Ордена: у учителя может быть только один ученик. Квай-Гон выносит небрежный вердикт: «Оби-Ван обучен». Но в этих словах — не радость и гордость учителя, а плохо скрытое: «Да отстаньте вы все от меня, дайте скорее заняться Энакином!» Квай-Гон прибавляет: «Мне его учить нечему» — но что он имеет в виду? «Его знаний достаточно» — или же «Да он просто тупой, ничего не соображает, мне надоело с ним возиться»? Скорее, второе.
Отношения учителя и ученика накаляются. К счастью или к несчастью, обстановка вокруг тоже накаляется, и личные чувства приходится отодвинуть. И кто же идет первым просить прощения? Тот, кто дорожит отношениями, — Оби-Ван. Да, в этом конфликте он тоже повел себя неправильно, выпустил на волю ненужные эмоции, но нашел в себе мудрость и мужество признать свою неправоту. А Квай-Гон удивляет всех — особенно ученика: он вдруг хвалит его. Отлично видно, как изумлен падаван — не иначе, слышит подобное чуть ли не впервые в жизни. Вряд ли его раньше баловали похвалами.
И апофеоз: смерть тяжело раненого Квай-Гона и обещание, которое он берет с ученика. Нет, не берет — вырывает насильно, отлично зная, что делает: разве сможет Оби-Ван в чем-то отказать умирающему учителю? Отдадим Квай-Гону должное — даже в агонии он ухитряется соображать и понимает, как и чем намертво повязать ученика. И вяжет. Бедняга Оби-Ван еще сам не подозревает, на что согласился.
Но это — лишь беглая оглядка образа Квай-Гона, анализ фильма. Гораздо шире он показан в многочисленных произведениях Расширенной вселенной. Что же мы видим там?
Признаться, когда я бралась за чтение книг и комиксов РВ, я надеялась отыскать ответ на один важный вопрос. Везде утверждают, что Квай-Гон — бунтарь и мятежник. Против чего же он бунтует? И что предлагает взамен?
Увы, ответа не нашлось, хотя я перечитала всю РВ, где упоминается Квай-Гон. Везде только «бунтарь, бунтарь», а против чего бунтует — непонятно. Зато упомянуто не раз, что он все делает не так, как прочие джедаи. Ничего не напоминает?
А мне напомнило. Все мы были когда-то подростками, а у кого-то сейчас перед глазами собственные взрослеющие (и бунтующие) дети. Все помнят это желание быть «не как все», стремление оспорить любую точку зрения старших — родителей, учителей — доказать, что ты сам знаешь, как лучше. Все это может проявляться как угодно — от эксцентричной одежды и причесок до откровенно хулиганского поведения. Вот только спроси этого юного бунтаря: а чем тебе не угодили? В лучшем случае, ответ будет: «Меня никто не понимает». Сформулировать точнее никто не сможет.
Вот и Квай-Гон не может. Ему просто нравится бунтовать, нравится быть не как все. Возможно, даже нравится этим злить товарищей по Ордену. Ничего конкретного он ни разу не предложил, только и знает, что возмущаться и делать по-своему. И не всегда эти «по-своему» заканчиваются удачей. Порой и жертвы бывают. Такое поведение показывает, что у него нет подлинного мира в душе — важнейшего качества для джедая, да и вообще для человека.
Мне скажут: «Он — чуткий человек, его сердце полно любви ко всей галактике». Еще бы, гораздо легче любить абстрактную «всю галактику», чем конкретного мастера Винду или еще кого-нибудь, хотя бы собственного ученика. Трястись над неведомыми зверушками — и проявлять абсолютное безразличие, пренебрежение и нетерпение по отношению к братьям и сестрам по Ордену.
Взглянем теперь на итоги педагогической деятельности Квай-Гона. Это, конечно, вопрос скользкий и спорный; я уже говорила выше, что и у плохого учителя бывают хорошие ученики, и у хорошего — плохие. Скольких обучил Йода за восемьсот лет? Думаю, среди них всякие были (один граф Дуку чего стоит!), и не нужно возлагать всю ответственность за их судьбу на плечи старого грандмастера. Есть ли вина мастера Винду в падении Депы Биллабы? Вина мастера Толма — в падении Квинлана Воса? Возможно, и есть, и каждый подобный случай сугубо индивидуален, ибо зависит не только от личности учителя, но и от личности ученика. И от целей, которые они оба ставят себе.
У Квай-Гона было три ученика — «у старинушки три сына». А дальше — как в сказке: «старший — умный был детина». Такой умный, что учитель с него пылинки сдувал и всячески восхвалял, а тот ответил черной неблагодарностью, съехал на темную сторону, погубил немало народу и в итоге самоубился — чтобы учитель страдал до конца жизни (думаю, тот не особо страдал). Это Ксанатос, если не узнали.
О втором, который «и так, и сяк», почти ничего не известно. По некоторым данным, он тоже съехал на темную сторону. Фимор.
Ну и «младший вовсе был дурак». Да, иначе и не скажешь. Учитель тебя гонит — а ты, дурак, за него цепляешься. Учитель тебя унижает — а ты ему в рот смотришь. Учителю на тебя плевать — а ты и из этого извлечешь некий урок для себя. Учитель тебя язвит — а ты, может, и надуешься где по молодости лет, но на ус намотаешь. Или куда там — на косичку, пока усы не выросли.
Попробовал бы Квай-Гон такую методику с тем же Энакином — костей бы не собрали. Многие, к слову, считают, что он был бы для Энакина самым подходящим учителем, что с ним бы тот ни за что бы не перешел на темную сторону, хоть бы его двадцать Палпатинов искушали. Ну да, по первости Энакин бы тоже смотрел ему в рот. Но — до первого серьезного замечания или столкновения характеров. Что бы получилось в итоге — либо очередной Ксанатос или иная вариация на тему Вейдера (итог — ТС), либо хитрый лицемер (итог — тоже ТС). Либо просто два трупа.
Почему же Оби-Ван не слетел на ТС? Думаю, на то были свои причины. Но, если я начну их расписывать, то статья далеко уйдет от темы и затянется страниц на двадцать. Если кратко, дело в смирении — в подлинном, а не показном. И уроки Квай-Гона помогали взращивать это смирение, а заодно вырабатывать то самое железобетонное терпение. Там, где другой озлобился бы, Оби-Ван учился — потому что очень хотел учиться. Ставил ли Квай-Гон себе такую воспитательную цель или нет, не знаю, но сомневаюсь. Вряд ли он смотрел так далеко. Если бы он хоть немного уважал своего последнего ученика, то не бросил бы его, завидев более одаренного.
Тоже знакомый признак, не так ли? Детям и подросткам свойственно метаться, искать, пробовать, не доводить до конца и приниматься за новое, более интересное и близкое. Но даже при таких метаниях они всегда правы — здесь и сейчас. Вчера были правы в одном, сегодня тоже правы — в совершенно другом. Но какая разница? Это было вчера, а для нас главное — сегодня, сейчас. Что будет завтра, вообще плевать — что-нибудь да будет.
Здесь ярые фанаты заорут с пеной у рта: да что вы говорите? А как же призраки Силы — ведь именно Квай-Гон первым из джедаев научился этому делу! Не иначе, за особые заслуги! Да нет, не за особые и не за заслуги. Этот вопрос вообще прояснен плохо, еще хуже, чем с вечными бунтами Квай-Гона. Да, он сохранил сознание после смерти. Но, думаю, это не награда за некие достижения, а позднейшая придумка Лукаса. В первоначальной концепции, как вы помните, призраками становились после смерти все джедаи без исключения, уходя в Силу со своим физическим телом. В «Скрытой угрозе» мы этого не видим — тело Квай-Гона не исчезает. Увы, грамотного и логичного обоснования этому нет. Разве что типичное подростковое «ну просто».
Мне скажут: Квай-Гон восстает против косности и излишней догматики Ордена. Хорошо — что он предложил взамен? Как говорил Штирлиц, легко злобствовать и осуждать, а предложить альтернативу гораздо труднее — тут же думать надо. Вот и Квай-Гон бунтует против системы, просто лишь бы бунтовать, не предлагая взамен ничего конкретного.
Но дело все в том, что многим людям бунтари нравятся. Особенно нам, русским, которые никак не наедятся последствиями всевозможных бунтов за последние сто с хвостиком лет. Кроме того, в последние годы в людях усердно взращивают чувство собственной индивидуальности, то самое «не быть, как все» (а на самом деле штампуют одинаковых пустышек с непомерным ЧСВ). Правила, законы, догматы — чушь, они для тех, кто привык «петь хором и ходить в строю». Если некоторым проблемно соблюсти даже правила родного языка, одно упоминание о которых вызывает лютую ярость, что говорить о большем?
Каждому внушают, что он всегда прав. Примерно так же рассуждает и Квай-Гон. Но никто, в том числе и мудрейший джедай, не задумывается, что у другого может быть своя «правда», у третьего — своя, и так далее. Тысячи и миллионы «правд» в мире, где забыта истина. А если нет истины, то все можно (перефразируя Достоевского).
Не нужно большой мудрости для того, чтобы упереться лбом в стену и упрямо поступать по-своему — лишь бы поступить по-своему. Да, есть вещи, ради которых стоит упереться, — например, догматы веры или, в случае Ордена, кодекс. А есть вещи, к которым можно отнестись и попроще. Как у блаженного Августина: «В главном — единство, во второстепенном — разнообразие, и во всем — любовь». Важно различать, что главное и что второстепенное.
Но Квай-Гон, прожив пятьдесят с хвостиком лет, так и не научился это делать. Так и остался горячим, порывистым подростком, который противится всему, что составляет основу его жизни. То бишь, рубит сук, на котором сидит.
Некоторые почитатели Квай-Гона утверждают, что он привлекает своей неидеальностью. Хорошо, а кто в Ордене идеален? Подлинный идеал, подлинное совершенство недостижимо для смертной плоти, к нему можно только стремиться. Это и отличает моего любимого героя: он знает идеал и стремится к нему в меру своих сил. Чем ближе к идеалу, к свету, тем кропотливее становится работа над собой. А потом и жизнь берется за тебя, бьет и обжигает, избавляя от последних недостатков, как золото — от примесей. Тогда и можно заговорить — тихонько так, осторожно — о приближении к идеалу.
Если говорить объективно, Квай-Гон — не самый плохой человек. Да, не без недостатков, да, сосредоточенный на собственных измышлениях, легкомысленно принятых за волю Силы. Но здесь виной отсутствие смирения — одного из важнейших качеств для джедая — которое ему так и не удалось взрастить в себе. Что касается мудрости и дальновидности, то ими там и не пахнет. Не может быть мудрости у подростка, из принципа выстроившего вокруг себя стены.
