Навсегда, мой зайчик

Ева       Последние дни переезда я совсем не справлялась с порывом своих эмоций. Сама новость о том, что придётся вот так внезапно поменять место жительства не приводила в восторг, что уж говорить о том, на что нам придётся его поменять. Тоска по старым друзьям и родным местам, злость и непонимание в сторону матери смешались и с каждым днём, что приближал нас к переезду, лишь росли, не угасая. Я чувствовала себя очень одиноко в этой безвыходной ситуации и сколько бы не умоляла маму оставить меня в цивилизации на попечении отца, она лишь отрицательно качала головой, напоминая о том, что вещи сами себя не упакуют.       Всё дело в том, что пару месяцев назад нашей семье пришлось попрощаться с бабушкой, которая жила в том самом доме, где моя дорогая матушка, видимо, решила свести счёты и с нашими жизнями тоже. Перед своей кончиной бабушка зачем-то оформила завещание, в котором говорилось о том, что моей маме, как самой старшей дочери, достаётся её несчастный дом в не менее несчастной деревушке. Мне показывали фото тех мест и я долгое время задавалась вопросом, живёт ли там вообще кто-нибудь?       Моя мать, самая настоящая психопатка, ну или просто любительница халявного новшества в своей жизни, вместо того, чтобы заняться продажей этого дома, с целью получить пусть даже и самое минимальное количество денег (всяко лучше, чем жить там самим) и наслаждаться прежней жизнью, начала искать в той местности работу, заниматься подачей моих документов в местную школу, решать дела с переездом, — в общем, всё, чтобы начать полноценно жить там. Ну не глупость ли?       Ничего не оставалась, кроме как смириться со своим положением и сломанной судьбой, поэтому собрав все вещи, мы выехали, попросив тётю временно поприсматривать за оставшейся в городе квартирой.       Тот день, когда меня всё же вывезли в глушь, что теперь должна называться моим домом, сопровождался ужасной погодой, которая похоже осознавала весь ужас моей ситуации и решила добавить «красок» жгучим морозом и метелью. Первым же делом мой взгляд упал на заснеженный лес, около которого стояла наша деревушка. Для меня это было полнейшим безумием, а при виде этих пугающих густых деревьев внутри меня что-то тревожно перевернулось. Я с ужасом перевела взгляд на маму, думая о том, что всё это, должно быть, через чур затянувшаяся шутка. Я даже была готова считать эту шутку удачной, только бы этот кошмар закончился и меня вернули домой. — Чудесная природа и много свежего воздуха — с неожиданным восторгом ответила мама, рассчитываясь с водителем за поездку, а я лишь молилась за то, чтобы этот несчастный выбрался из этой глуши живым, пока разочарование не спеша расплывалось по всему моему телу.       Дом выглядел не менее устрашающе, чем лес и казалось, вот-вот развалится. Я следовала за мамой и тащила за собой свой чемодан, чувствуя как он все больше утопает в снегу. Я старалась максимально прикрыть лицо шарфом, пока мама пыталась открыть старую калитку. Должно быть, она примёрзла и совершенно не хотела поддаваться приглушённым метелью маминым ругательствам и рукам с мертвой хваткой. Это выглядело и ощущалось так абсурдно, учитывая то, что метель продолжала всё больше обжигать лицо и все наши конечности пришлось бы ампутировать, если бы мы простояли там ещё дольше.       Не выдерживая больше этих пыток, я оставила чемодан в стороне, после чего он поспешил рухнуть в сугроб, и вместе с мамой стала бороться с этой ненавистной преградой, которая в конечном итоге с громким треском открылась.       Это были не все неудачи в день нашего въезда. Дом уже очень давно стоял непрогретым, от чего у меня не получалось согреться. Тут было едва ли теплее, чем на улице. За то маму видимо насыщали теплом её жизнерадостность и восторг от предстоящей жизни. Она с улыбкой на лице разжигала камин в гостиной, освещаемой оранжевым светом, пока я сидела на старом диванчике, закутанная во все возможные одеяла.       Заметив моё хмурое лицо, мама стала пытаться утешить меня и говорила о том, что нам просто нужно время для того, чтобы обжиться и всё наладится, но я очень сомневалась в этом. У меня пелена на глазах стояла. Досада и обида застряли в горле неприятным горьким комком. Как бы мама меня не успокаивала, это захолустье никогда не станет для меня родным домом.       Все выходные мы занимались распаковкой вещей и уборкой дома. Пыли здесь скопилось достаточно. Мама решила занять себе комнату бабушки и её вполне устраивало то, как она обустроена, но с моей комнатой возникли проблемы. Мою мебель привезут лишь в конце недели, поэтому в комнате бабушки живу пока я, а мама разместилась в гостиной.       Два дня прошли как две минуты, но мне, признаться, нравился процесс. К ночи мы падали в постель замертво, уставая от физической активности. Спалось крепко, хоть и жутко, порой. Всё время мерещилось, что кто-то ходит мимо нашего дома туда-сюда и будто бы пытается заглянуть в окна, но близко подойти не решается. Всё же, я скинула всё на фантазию, которая через чур разыгралась, потому что как только я подходила к окну и отдёргивала занавески, улица оказывалась совершенно пустой, а на снегу не было даже и следов, которые говорили бы о чьем-то присутствии.       Первый день в новой школе ни капельки не будоражил меня. Наоборот, только больше нагонял тоску и печаль по старым друзьям и одноклассникам. Не могла поверить, что пришлось вот так внезапно оставить там всех, кого я так сильно любила. Перед глазами то и дело всплывал силуэт моей заплаканной подруги в момент, когда нам пришлось в последний раз попрощаться. Глаза в момент наполнились слезами, которые я сразу же сморгнула, закидывая последнюю тетрадь в ранец. Пока что в нём лежали только тетради, ведь учебники мне выдать не успели. Ранец был застёгнут, отражение в зеркале проверенно и я вышла из комнаты.       Во всём доме был зажжён свет. Мама была взволнованна моим первым школьным днём, что раздражало меня. Я прошла мимо кухни, где мама, очевидно, готовила мне завтрак, но я всё ещё слишком злилась на неё за всё произошедшее, поэтому сразу же направилась к прихожей. — Доченька, ты куда? , — мама растерянно выглянула из кухни. — В школу, не поверишь, — без энтузиазма ответила я, натягивая зимние сапоги. — Это понятно, — оскорблённо буркнула мама, — Но ты ведь не позавтракала. — Я не голодна, — я наконец-то глянула на неё и потянулась за дублёнкой.       Мама явно была расстроена моим ответом и я на секунду даже пожалела о своём отношении к ней, но лишь на секунду. Моё разочарование было куда больше, чем её и она тоже должна была понимать это. — Может, мне проводить тебя? , — предложила мама, ломая руки. — Не хватало ещё в первый день с мамочкой за ручку придти, — я посмотрелась в маленькое зеркальце над полкой, — Тем более дорога в одну сторону, с пути я точно не сойду.       Ничего не ответив, мама вернулась на кухню, а я получше замотав шарф на шее, вышла из дома.       На улице было совсем безлюдно, лишь в нескольких домах горел свет, говоря о том, что я тут не одна. Я решилась оглянуться в сторону леса, о чём сразу пожалела. Казалось, что в его темноте происходит какое-то движение, что очень пугало, поэтому я сразу же отвернулась и пошла своей дорогой, оставляя на дороге первые следы.