Наш Час

— Где Хёнджин? — спросил Джисон. Сынмин быстро проверил свой телефон, а затем пожал плечами, не увидев никаких уведомлений. «Он сказал, что собирается в библиотеку, чтобы делать что-то скучное.» — Без тебя? Выглядит неправильно как-то, — фыркнул Феликс. — Я знаю. Я сказал, что могу пойти с ним, но он настоял на том, чтобы я не пошел, — сказал Сынмин. — И где Чан и Чонин? Разве они обычно уже не тут? — прокомментировал Чанбин. Ведьмы посмотрели друг на друга, но, видимо, никто не знал. Феликс резко встал со своего места, так как увидел посетителя, Чанбин тут же последовал за ним, чтобы проверить кое-что в кабинете. — Может у него встреча со своей группой? — предположил Минхо. Маг искусства помахал головой. «Он обычно говорит мне обо всех проектах и тестах в школе. Не думаю, что это оно.» — Ну, тогда, предлагаю тебе спросить у него позже. Может, он хочет устроить тебе сюрприз или что-нибудь такое, — сказал Джисон. Сынмин хихикнул, взяв вилку и отрезав небольшой кусочек своего чизкейка. «Надеюсь, это хороший сюрприз.» «Самый худший сценарий–» Джисон даже не дал Минхо договорить, ударив по одной из ножек чужого стула. — Каждый раз, когда ты начинаешь предложение с этого, ты заставляешь меня плакать. Что произошло с добром и позитивом? — надул губы Джисон. Ночной маг закатил глаза, но наклонился, чтобы чмокнуть чужие мягкие губы. «Прости, я постараюсь быть более оптимистичным.» Феликс наконец-то закончил помогать покупателю за прилавком и увидел, как Чанбин выходит из кабинета. Лунный маг, не раздумывая, подошел к Феликсу и разместил свой поцелуй у него на щеке. — И к чему это было? — засмеялся Феликс, располагая руку на его лице. — Просто эксперимент, — ухмыльнулся Чанбин. — Ну же, ты можешь сделать что-нибудь получше, чем это, — сказал Феликс. Лунный обернул руку вокруг талии Феликса и прижался сильнее. «Ну, куда бы ты хотел чтоб я тебя поцеловал–» — Мои бедные глаза, Джисон, не смотри на них, — сказал Ченлэ своему коллеге, драматично хлопая ладонью по глазам. Другой оборотень изобразил искусственный призыв к рвоте, смотря на парочку. — Разве вы двое не должны работать? — посмеялся Феликс, когда повернулся к ним. — Что угодно. Пойду подмету, пока буду пытаться выкинуть эту картину из головы, — промямлил Ченлэ, хватая ближайшую метлу. Глаза Феликса выпучились. «Погоди, Ченлэ, не бери это в обе руки–» Было слишком поздно. Оборотень уже начал убираться, но вдруг метла начала светиться. Предмет запарил над землей, но Ченлэ не был способен понять, что сейчас происходит. Метла рванула вперед, забирая с собой Ченлэ, парень кричал и боялся за свою жизнь. Он пролетел в воздухе по пекарне, не контролируя это совсем, и был слишком напуган, чтобы отпустить ее и упасть вниз. Метла резко полетела прямо в окно, разбивая стекло и унося его наружу вверх, в самое небо. Все ведьмы, посетители и оставшийся оборотень просто уставились в шоке на разбитое окно, и некоторые из взглядов обратились к Феликсу. — Э, Джисон, — сказал Феликс, смотря на оборотня, — Мы определенно должны поймать его. — Ага! Мы должны! — в волнении прокричал Джисон. Оборотень и его начальник выбежали из пекарни, пока Чанбин остался там и уверил всех сесть обратно, потому что всё было просто супер и под контролем. Хёнджин был в ювелирном магазине с Чаном и Чонином, переживая о поиске кольца. Обычно он был спокойным человеком, но не хотел выбрать какое-то неправильное. У Сынмина был вкус на эстетичные, приятные вещи, и если бы маг искусства собирался надеть на себя что-то до конца жизни, Хёнджин хотел бы убедиться, что это будет что-то идеальное. — Не понимаю, зачем тебе нужно обручальное кольцо, чтобы сделать предложение Сынмину. Ведьмы обычно такое не делают, — отозвался Чонин. — Ну, я знаю, что делать предложение с кольцом это человеческий обычай, но русалки, так как они наполовину люди, тоже приняли эту традицию. Я всегда думал, что это мило, когда видел парочек, которые делали это, — объяснил Хёнджин, смотря через стекло на некоторые украшения. — Думаю, это будет романтично. Уверен, какое бы кольцо ты ни выбрал, Сынмину оно понравится, — убедил его Чан. Хёнджин захныкал, когда ему надоело бегать глазами по отделу с алмазными кольцами. «Я не хочу дарить ему что-то скучное. Или что-то с камнем одного цвета. Я не хочу выбрать неправильное.» — Вы будете заинтересованы в камне нескольких цветов? — произнес голос. Они обернулись, чтобы увидеть одну из работниц, стоящую там, чтобы вежливо помочь им. Чонин не особо помнил ее, но мог сказать, что она была кристальной ведьмой. — У вас есть такое? — спросил Хёнджин. — Конечно есть. Следуйте за мной. Они подошли к одному из прилавков магазина, работница зашла за стойку и открыла ящик, доставая коробку и раскрывая ее содержимое. Внутри было несколько колье и браслетов, но что действительно завлекло внимание Хёнджина, так это одно из колец. — Всё это сделано из радужного кварца. Вам что-нибудь понравилось? — спросила она. Со все еще открытым ртом, Хёнджин выбрал кольцо из сложной серебряной ленты и с круглым радужным кварцем посередине. — Думаю, это оно, — вдохнул Чонин, уставившись на кольцо. — Я тоже, — согласился Чан. Следующим утром Сынмин свалился на кухонный стол, пытаясь побороть чувство безысходности. — Тупой сигил вдохновения. Ты даже не работаешь. Тупые художественные блоки, — промямлил он, рассматривая розовую заплатку на своей сумке. Хёнджин вышел из их спальни и подошел к магу искусств, замечая, насколько младший был напряженным. Он положил свои руки на оба плеча Сынмина, потирая и массируя какие-то места на его спине. — Ты в порядке? — наконец-то спросил морской маг. — Ну, да, с того момента, как ты пришел. Откуда ты этому научился? — спросил он, его мышцы мгновенно почувствовали себя более расслабленно. — У Джебома и Джинёна было много стресса, связанного с проблемами со спиной, когда я жил с ними, — объяснил Хёнджин. Сынмин хмыкнул и закрыл свой скетчбук. «Что ты делал вчера в библиотеке?» — Ничего, абсолютно. Просто надо было найти кое-что… — Совершенно не подозрительно. Хёнджин слегка посмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Сынмина в висок. «Во сколько ты сегодня вернешься домой?» — Должен вернуться к 9:00. Поздно, знаю, — вздохнул художественный маг. Хёнджин лишь похлопал его по плечу и посмотрел на часы. «Потрать столько времени, сколько понадобится, Сынминни.» Когда Сынмин вернулся со встречи, он был уже готов поесть, а затем пойти тискать своего парня перед сном. Но вместо этого, весь свет был выключен, и не было никакого признака присутствия Хёнджина. Маг искусства зашел на кухню, на холодильнике была записка. Встретимся в садике за домом Все, что она гласила. Сынмин нахмурил брови, но все равно выполнил действие. Когда он открыл заднюю дверь, его дыхание тут же застряло в горле. В их маленьком садике, волшебные огоньки были увешаны множеством свечей и установлены по бокам, горя в ночи. В стороне была группа его старшего брата, Day6, со всеми своими инструментами. Ну, Сонджин был лидером группы, а брат Сынмина, Вонпиль, был клавишником. И посреди всего этого был Хёнджин, стоящий с широкой ухмылкой на лице. Теплый свет переливался на серебряного цвета кимоно старшего с его обычными жемчужными украшениями и аквамариновым амулетом. — Что происходит? — наконец задышал Сынмин, шагая ближе к Хёнджину. Day6 отсчитали и начали играть песню. Сынмин тут же вспомнил, что это их песня «When You Love Someone». Любимая песня художественного мага была, конечно же, «Shoot Me», но он понимал, что это была бы неподходящая песня для данного момента. Хёнджин встал перед Сынмином и поднял свою правую руку. Младший взял ее и пара немедленно переплелась пальцами. Морской маг аккуратно расположил свободную руку на чужой талии, а Сынмин положил свою вторую руку на плечо Хёнджина. Под естественным влиянием ритма, они начали медленно танцевать, свободно двигаясь под музыку. Глаза Хёнджина часто встречались с глазами Сынмина, и глаза морского мага держали в себе так много любви и обожания к другому. Они чувствовали себя будто в другом мире, их тела были так близко друг к другу, а между лицами едва ли был дюйм. Сынмин еле дышал, смотря на красоту благородного парня перед ним, пока они танцевали на свету. Когда уже закончилась песня, прошло немного времени, прежде чем Хёнджин вспомнил, что он планировал дальше, слишком сфокусировавшись из-за транса, в который его охватил Сынмин. Он отпустил его и расслабился, готовый к тому, что он собирался сказать. — Ким Сынмин, ты самый необычный, умный и прекрасный человек, которого я когда либо встречал в своей жизни. Ты заботишься обо мне, как никто другой. Ты так усердно работаешь, и даже так ты находишь время, чтобы провести свой день со мной. Я всегда буду хранить наши совместные моменты и не могу дождаться, чтобы сделать еще больше драгоценных воспоминаний с тобой. Сынминово сердце выпрыгивало из груди, слушая чужие слова. Его руки поднялись ко рту, когда слезы начали формироваться в его глазах. Хёнджин залез в карман своего кимоно и достал черную коробочку. Он опустился на одно колено и осторожно открыл её, обнаруживая кольцо с разноцветным камнем на верхушке. — Сынмин, ты выйдешь за меня? За его руками рот Сынмина раскрылся, пока он смотрел на него с раскрытыми глазами. Он застыл, что ощущалось как вечность, не уверенный в том, являлось ли происходящее его сном или нет. — Я… Я не знаю что сказать, — едва ли шепотом произнес Сынмин. — Просто скажи уже да! Мы провели два часа, практикуя эту песню! — прокричал Джэ со стороны. — Только потому что ты продолжал забывать слова, — прокомментировал Вонпиль. Джэ повернул свою голову в сторону участника его группы и уставился на него. «ТЫ ТОЖЕ ЗАБЫВАЛ ИХ!» Ёнкей вздохнул. «Ребят, будьте тише. Вы не видите, что у них сейчас моментик?» — ЗАТКНИСЬ, БРАЙАН, — накричали на него Джэ и Вонпиль. — Ёнкей! Я Ёнкей! Разве это так трудно запомнить? — спросил он, хватаясь руками за волосы в разочаровании. Сонджин ударил себя по лицу, задумываясь о том, почему он позволяет им вести себя подобным образом. Как минимум, у него был последний человек в группе, на которого он мог всегда положиться. Он повернулся к Доуну, чувствуя сейчас благодарность за то, что у него хотя бы есть он. Когда Доун встретился взглядами с Сонджином, барабанщик сверкнул застенчивой улыбкой и поднял свои барабанные палочки в воздух, постучав ими по голове и сыграв барабанную дробь. — Нет, тоже не ты, — сказал одними губами Сонджин. Маг искусства посмотрел обратно на Хёнджина, терпеливо ожидающего чужого ответа. — Конечно я выйду, — ответил Сынмин. Сзади них были слышны поздравления, когда Хёнджин достал кольцо и надел его на палец Сынмина. Хёнджин вновь встал и поглотил его в объятия, сжато отстраняясь, чтобы поймать чужие губы в поцелуй. Сынмин закрыл глаза и потянулся за поцелуем, игнорируя слезы, что наконец-то упали на его щеки. — Что?! Он нанял Day6 для тебя, чтобы сделать предложение? — задохнулся Джисон. — Агась, — кивнул Сынмин. Сейчас они все были в доме Чонина. Оригинальный план заключался в просмотре фильма, но они узнали, что Сынмин и Хёнджин обручены, и все их планы были выброшены в окно. — Бинни, если ты не наймешь Twice, чтобы они выступили для меня, пока ты будешь делать мне предложение, я не выйду за тебя, — произнес Феликс. Чанбин сверкнул взглядом на Феликса. «Прости меня? И кто, черт возьми, такие Twice?» Феликс предательски усмехнулся и направил взгляд на кухню. «Вот и все, с меня хватит. Чонин, я собираюсь одолжить у тебя один нож.» Маг предсказаний запаниковал и подскочил к Феликсу, заставляя его сесть и успокоиться, попутно объясняя Чанбину, почему Twice имеют такое большое значение для мага кулинарии. — Довольно креативный способ, чтобы спросить о подобном, — сказал Джисон. — Вообще, совсем нет на самом деле, — сказал Хёнджин, — Люди делают так все время. И русалки тоже. — Хах, не знал об этом, — добавил Минхо. Джисон кивнул в знак согласия. — Я забыл, но разве нет еще другого способа, которым ведьмы решают свою судьбу до того, как выйдут замуж? — спросил Чан. — Ты прав. Вы с Хёнджином собираетесь это делать? — спросил Сынмина Чонин. Маг искусств посмотрел на своего жениха, а затем пожал плечами. «Не знаю. Ты не против?» — Конечно, — сказал Хёнджин. Они прождали до того, как в небе не появится полная луна. Сынмин остановился у ларька, где продавались драгоценные камни и выбрал два лунных кристалла. Они взобрались на холм и сели на самую верхушку, ожидая ровно полночь. Они могли слышать вой на расстоянии, наверняка от всех оборотней, принимающих свою животную форму этой ночью. — Для чего эта традиция, опять-таки? — спросил Хёнджин. — Вообще, чтобы прочитать связь, которую имеют наши души. Лунные кристаллы, которые я выбрал, зачарованные, и они расскажут нам, достаточно ли наши надежды и мечты совпадают, чтобы мы имели общее будущее в любви друг к другу. Когда будет полночь, мы поднимем их в небо. Если оба кристалла засветятся, это значит, что мы готовы к тому, чтобы провести остаток жизни вместе. Если один из наших засветится, а другой нет, это значит, что тот, чей кристалл не засветится, когда-нибудь предаст другого. Если не засветятся оба наших кристалла, тогда, предполагаю, этого просто не должно быть. Хёнджин уставился на него с ужасом на лице, что заставило его засмеяться. «Ах, не переживай так сильно из-за этого. Это просто традиция, не вдавайся в нее настолько.» — Но теперь я переживаю. Я не знаю, что сделаю с собой, если нам не суждено быть вместе. И предательство? Это звучит очень серьезно, — бубнил Хёнджин. — Ты не должен воспринимать это так серьезно, Джинни. Я обещаю, что буду любить тебя, несмотря ни на что, — сказал Сынмин. Он наклонился и поцеловал Хёнджина в щеку, и морской маг незамедлительно почувствовал себя лучше. Некоторые его нервы начали успокаиваться, но он все еще слегка опасался всего этого процесса. После некоторого времени сидения в уютной тишине, Хёнджин посмотрел на луну. — Ведьмы обычно проводят свадебные церемонии? — спросил морской маг. — Каждый человек по-разному. Это зависит от того, что хочет сделать пара. — А ты хочешь свадебную церемонию? — …Я не уверен. Я не хочу ничего большого, особенно потому что твое предложение было таким чудесным, но, может быть, нам стоит устроить небольшое празднование. Хёнджин улыбнулся. «Мы можем это сделать.» Морской маг проверил телефон, подмечая, что была почти без пяти минут полночь. Он положил его обратно в карман и вновь уставился на кристалл. — Так почему мы должны делать это посреди ночи? — спросил он. — Потому что полночь — наш час, — ответил Сынмин. — Что это значит? — Полночь — час ведьм. Обычно наши способности более могущественны в полночь во время полнолуния. Давным-давно, наши предки выходили в это время, когда их способности были на пике, однако, это была не единственная причина почему они выходили. Они также появлялись в это время, чтобы соединиться друг с другом, так как это было самое безопасное для этого время. Они были наиболее активны в этот период, и особенно использовали его, чтобы воссоединиться со своими любимыми. Хёнджин хмыкнул, понимая историю этой традиции чуть больше. Когда пришло время, они оба услышали старые часы вдалеке, прозвеневшие перед долгожданным наступлением полуночи. Хёнджин глубоко вдохнул, когда Сынмин взял свой кристалл, и старший сделал то же самое. Они оба подняли предметы в небо, лунный свет ярко сиял внутри них. И одновременно засветились оба кристалла.