Блаженное неведение

То, что Сайтама несколько невнимателен, Генос узнал в первые минуты знакомства. Его учитель с поразительной лёгкостью улетал в прострацию, где был мир купонов с 90% скидкой и врагов с нескончаемой маной. С другой стороны, возможно, Генос размышляет слишком поверхностно и на самом деле Сайтама проникал в суть мироздания и философии — в конце концов сенсей был абсолютно и безукоризненно невероятным. —…я действительно думаю, что вы справились бы с чем угодно, и я имею ввиду не только сражения. В конце концов вы ведь такой потрясающий! Только закончив свой случайный вдохновленный монолог, начавшийся с обсуждения какого-то героя, Генос осознал — это прозвучало слишком компрометирующе. «Это было чересчур, да?» Он поднял взгляд испуганного щенка на учителя, чтобы осознать, что тот не заметил этой небольшой оплошности. Продолжая идти вперёд с пакетом продуктов Сайтама глядел куда-то в небо. Генос выдохнул.

***

В следующий раз он сделал это намеренно, чтобы проверить возникшую у него теорию — возможно, он действительно сможет выражать свои чувства вслух. План был прост и укладывался в двадцать слов, называясь «Не укладывайся в двадцать слов». — Сенсей, как думаете, сможем ли мы в следующий раз, когда захотите, устроить встречу в той раменной, которую вы наверняка помните, там ещё был бесплатный удон, который можно было выиграть, и вы очень чудесный, мы ходили туда в прошлый раз после нашей первой тренировки в каньоне, признаться, мне запомнился тот день и я был бы не прочь вновь туда сходить. Генос, приваренный от тревожного ожидания коленями к полу, ожидал результата своей волнительной шалости. На какой-то миг ему показалось, что он зря устроил этот эксперимент и учитель посмотрит на него с непониманием. «Идиот! Ты ведь прекрасно осознаешь, что это глупо и нелепо! Зачем ты вообще это устроил? Надо было…» — Почему бы и нет, — Сайтама поднял заинтересованный взгляд, на короткий промежуток отрываясь от раздела с акциями, — Мы давно там не были. В совершенно органическом мозге Геноса затанцевали чертята.

***

В конце концов, Генос пришёл к тому, что признавался в своем небольшом подростковом влечении — под которым подразумевалось «Сайтама любовь всей моей жизни и я умру за него» — при любом удобном и не очень случае. Слишком уж было легко и приятно вслух восхищаться предметом своих трепетных чувств. У киборга было огромнейшее преимущество — прирождённая словоохотность и отсутствие у Сайтамы этот навык переваривать. — Недавно я увидел флаер с океанариума Кайюкан, я сам никогда не был в нем, хотя, откровенно говоря, я ни в каком не был, но говорят, он очень большой и там можно даже посмотреть настоящих китовых акул, я бы хотел поцеловать вас, можно подумать, что китовые акулы называются так, потому что питаются китами, но это не так, вы знали это, сенсей? — Ты… Хочешь в океанариум? — Сайтама чешет бровь и морщится, пытаясь уловить суть из многоэтажного потока слов его самоназванного ученика. — На самом деле не знаю, я не уверен, но, наверное, это был бы приятный опыт. — В последнее время ты очень говорлив, — Сайтама хмурится и авторитетно тычет пальцем Геносу в лицо, — Мы же уже обсуждали с тобой это. Двадцать слов! — Да, сенсей, простите, иногда я не могу сдержаться. Это была ложь. Навык «Калькулятор слов» Генос практически сразу развил в себе, после того, как узнал, насколько это важно. Точнее, насколько это важно для человека, которого он считал самым потрясающим мужчиной в мире. Одно и то же. Сайтама вздыхает с видом «ну что с тобой поделать». — Ладно, тебе можно. Генос вспыхивает, совершенно неподготовленный к тому, что ему вдруг скажут что-то настолько невероятно приятное.

***

В конце концов, говорить сенсею о своих чувствах стало так же просто, как использовать ставшее родным механическое тело. Из раза в раз Генос вставлял крупицы своих мыслей в потоки многословных предложений. — Я восхищаюсь вами. — Вы сводите меня с ума. — Я хотел бы быть ценным для вас. Постепенно желания стали откровеннее. — Я был бы не против отношений. — Я хочу вас. — Я бы согласился на все, что угоднолюблюлюблюлюблювас

***

Генос вычерчивает линии в тетради и уже привычно растекается словами: — Думаю, в следующий раз, когда пойдём в магазин, стоит использовать более крупный купон, хоть, я и понимаю, что раньше мы так не делали, то, как мы проводим время вместе делает меня счастливым, закупиться нескоропортящимися продуктами, я сделал подсчёты и перевёл в проценты выгоду, благодаря чему понял, что несмотря на большие траты, выгода так же возрастает, действительно люблю тебя очень сильно, я сохранил несколько, на случай, если мы решили использовать не один, а комбинацию, я бы тебе отсосал, на самом деле это действительно сильно повысит наши… Резко, со скоростью немыслимой для человеческого существа, Сайтама вскидывает ошалевший взгляд. Вместе с тем, как грибы после дождя, его кожа от шеи до самой макушки покрывается красными пятнами смущения. — Ради бога, чел, придерживайся рейтинга PG! Ты же несовершеннолетний! Мгновение тишины, во время которого Генос пытался выйти из своего режима говорливости, показалось звенящим. В следующее — он понял, что произошло что-то неправильное. Что-то, отчего у него тревожно засосало под ложечкой. Потом лавиной пришло осознание сказанного им и осознание сказанного Сайтамой. «О боги, я увлекся!»— вопила одна часть сознания, другая же истерично носилась по метафоричным углам и кричала «Он понял! Он услышал и выгонит тебя навсегда!» — Чувак, не паникуй ты так, — мягко произнёс по-прежнему смущенный Сайтама. Очевидно, ужас, читающийся на лице киборга был слишком явственный. Генос открыл рот. Потом его закрыл и открыл вновь. Пришло осознание, что он не может сказать ровным счётом ничего. Никакие слова не могут выразить весь тот хаос и сожаление, творившийся сейчас в его сердце. «Да и что я могу сказать?» — едва сдерживая слезы стыда подумал он, сжимая губы. Он воспользовался своим положением, воспользовался своими знаниями, воспользовался самим Сайтамой, чтобы слегка облегчить свою глупую подростковую влюблённость. — Я так виноват… — все, что смог выдавить он, в отчаянии склонив голову, — Я правда, правда виноват… Мне очень жаль. — Ну… — Сайтама смущенно отвёл глаза, — Признаться, слышать это было довольно… Странно… Приятно и странно. Но… — Погодите! — Генос почувствовал, как новая волна неконтролируемой паники сыто заворочалась в животе, — Вы все слышали?! Сайтама поджал губы, не зная, куда деть взгляд. — Скажу честно, ты действительно очень болтливый маленький киборг, — он слегка раздражённо фыркнул, — Вникать в твои замудренные речи было тяжело, но я старался. Ты вроде как уже не чужой для меня человек. Мне важно, что ты говоришь. Генос никогда не подозревал, что может испытывать такой разносторонний поток эмоций одновременно — он был все ещё напуган, но последние слова будто приподняли его над землёй от неверия в что-то настолько восхитительное. — Почему… Почему тогда не остановили меня сразу… Вздохнув, Сайтама вытер ладони о колени, обтянутые спортивными штанами. — Я не знал, как реагировать. И по-прежнему не знаю, но… — Внезапно он опять покрылся пятнами, — Ну ты и выдал, конечно! Как мне теперь в глаза тебе смотреть. Генос вскочил на ноги. Голос его дрожал, но выглядел он решительно, когда в волнительном порыве заметался по комнате в поисках своих вещей. — Я понимаю, сенсей, и уйду в ближайшее же время. Мне действительно жаль, что я всё испортил, но я могу заверить вас, что больше вас не побеспокою. Вам не придётся ме… Что-то сильное дёрнуло его за стальную руку и Генос по инерции влетел в твёрдую преграду, которая оказалась Сайтамой. В следующий момент его лицо обхватили ладонями и прижали к себе, а краткое прикосновение к губам показалось безумием. — Может быть, сначала спросишь у меня? — голос теплом лёг на поверхность искусственной кожи. Словно во сне, Генос ошарашено кивнул. Сейчас, когда все его нервы в мгновение ока перекочевали на поверхность губ, да там и остались, возможно, он бы подтвердил что угодно. «Мне ведь не показалось, да?» Он был уверен, что все ещё чувствует на них прикосновение к другим, тем, которые принадлежали мужчине, по которому он тосковал уже несколько месяцев. Осознав, что все это время, он словно овощ пялился куда-то сквозь вселенную, он сфокусировал взгляд на том, что находилось перед ним. Перед ним находился Сайтама — взволнованный и восхитительно смущенный. — Ты, кажется однажды говорил, что не против поцелуя, правда?