Toxic

Смена была утомительной, несколько раз приходилось звать Кевина, чтобы успокоил клиентов и те дали нормально отработать, а не лезли со своими дурацкими предложениями. И ведь знали, что за это будет огромный штраф, а всё равно домогались. — Устал? — заботливо спросил телохранитель, кидая взгляд в зеркало заднего вида. — Как собака, — честно ответил Томас и прикрыл глаза. — Напомни мне, почему я все ещё не уволился? — Кредиты, — невесело хмыкнул Кевин, заводя машину. — Поспи, в городе пробки, часа два будем ехать. Томас согласно кивнул и постарался не погружаться в мысли о деньгах. Их вечно не хватало, он уже смирился с этим. Болезнь отца, потом глупость сестры, что чуть не села по обвинению в растрате, смерть мамы. Всё это обрастало кредитами и займами, которые он теперь и выплачивает. Благо сестра тоже работает и пытается помочь, но его заработок намного выше. Томасу повезло и в то же время не повезло: он был красив. Не той красотой, что позволила бы ему пойти в модели, он самую малость не дотягивал по росту, но длинные стройные ноги, идеальное тело и красивое лицо делали его ценным работником и одновременно кандидатом в мальчики для содержания. Сколько раз ему предлагали работу в эскорте с продолжением, полное обеспечение и золотые горы, Томас и сосчитать не мог. Но всё это было не по душе. Поняв, что за счёт внешности он сможет хорошо заработать, Томас выбрал наиболее приемлемый вариант. Пользоваться услугами vip-авиаперевозчиков стало модным не так давно. Корпорации снимали небольшой самолёт для своих партнёров и топ-менеджеров, и стюарды со стюардессами должны были выглядеть так, как пожелает клиент. Томас быстро стал востребован, ибо всегда выполнял заказы на высшем уровне и не стеснялся выглядеть сексуально. Более того, Томас сам шил себе форму и следил, чтобы всё было идеально. Клиенты оставляли щедрые чаевые, вели себя прилично, но порой попадались и неадекваты, как сегодня. Три партнера из какой-то там корпорации, с виду приличные семейные мужики, откровенно делали ставки на то, с кем он согласится переспать. В душе шевельнулось желание уволиться, но потом внутренний калькулятор сделал расчёт выплат по штрафам и Томас смирился. Несколько тысяч долларов за один рейс, такими темпами он скоро сможет снять с себя кредитное ярмо и попробовать жить нормальной жизнью. Может, даже с парнем каким-нибудь познакомится. А пока приходилось терпеть пошлые шуточки, липкие взгляды, а иногда и нарушение принципа «смотреть можно, руками не трогать». Конечно, Томас осознавал — одеваясь до такой степени откровенно, он выглядит словно дичь на блюде, но прорези в костюме, аппетитный зад в стрингах и не прикрытые ничем соски не делали из него постельную игрушку. На его взгляд не делали. — Долго ещё? У тебя самого можно в мешки под глазами крупу насыпать, Кевин. Ты когда спал в последний раз? — Да не до сна, дочка кричит по ночам, зубки режутся, я бы хоть каждый день в ночные рейсы вставал, но Кейти не поймёт. — Ей тоже нужно отдыхать, — понимающе кивнул Томас. — Не знаешь, когда следующий рейс? — На завтра заказов нет, я звонил в офис. — Отлично, надеюсь, нам удастся выспаться, — Том похлопал охранника по плечу и открыл дверь. — Спокойной ночи, Кевин, жене привет. — Может, мне подняться с тобой? — начал отстёгиваться Кевин. — По инструкции положено, Том. — Я помню, скину тебе эсэмэску, как войду в квартиру. Не волнуйся. И он вышел в ночную изморось, что слегка освежила его. Квартира, что Томас снимал в невысоком, но приличном доме, нравилась ему тем, что окна выходили на сквер, и он любил возвращаться в неё. Отправив сообщение, как и обещал, Томас нашёл в себе силы принять душ и завалился спать. Завтра у него будет полноценный выходной. Как раз дошьёт новый костюм. На этот раз Томас выбрал классический бело-голубой цвет униформы. Решив подчеркнуть талию пародией на корсет, он после сладкого сна и пары кружек кофе с корицей принялся за выкройки. На самом деле Томас любил шить, и не только сексуальные наряды, но и вполне обычные, для повседневной носки. Он даже научился правильно кроить пиджаки, что являлось вершиной его мастерства, потому костюм для полёта, где и ткани-то особо не нужно, удалось закончить за половину выходного дня. Сходив в магазин, Томас позвонил сестре, чтобы узнать рецепт пирога, который мама частенько готовила на Рождество, но стоило записать все инструкции и положить трубку, как телефон зазвонил снова. — Мистер Финч, добрый день, это Маргарет. — Добрый день, Маргарет, — вздохнул в трубку Томас, зная, что последует далее, и убирая рецепт в стол. — Во сколько? — Через три часа вылет, Кевин уже в пути. — Особые пожелания клиента? — Никаких, полная свобода в фасоне одежды, главное, сервис. Это сам Себастьян Хамфри, глава корпорации «Хамфри и Хамфри», младший, конечно. Томас вздохнул и пошёл в спальню одеваться. Ему не было никакого дела до магната, чьё имя с придыханием сообщила секретарь. Он и не запоминал всех этих толстосумов, ни к чему лишняя информация. А вот новый костюм как нельзя кстати, раз нет чёткого дресс-кода. Покрутившись перед зеркалом и убедившись в том, что всё сидит идеально — открывая то, что следовало подчеркнуть, и скрывая самое интимное, Томас накинул тонкий плащ и вышел на воздух. Он предпочитал переодеваться на месте, но из-за срочности пришлось взять с собой обычную одежду, а не костюм. Погулять в сквере он так и не успел, так хотя бы посидит там перед приездом телохранителя. С Кевином они работали вместе с самого начала, и Томас искренне считал, что ему повезло. Хороший мужик без загонов по поводу работы Томаса и геев, тот отстаивал честь своего подопечного с рвением и безукоризненной вежливостью, даже когда приходилось скалой становиться между стюардом и зарвавшимся клиентом. Машина подъехала через десять минут и Кевин вылез, чтобы забрать сумку и закинуть её в багажник. — Ты уже при параде? — Конечно, нам бы успеть на борт до клиента. — Успеем, пристегнись. Больше они не разговаривали, Кевин сосредоточился на дороге, а Томас не мешал ему и просто пытался расслабиться. Сумма на счёте приятно грела душу и новый рейс обещал стабильность. Томас вздрогнул, когда Кевин окликнул его. Оказалось, он задремал в машине, сам того не заметив. Выбравшись из салона, Томас быстрым шагом направился к самолёту. Они прибыли впритык, войти на борт позже клиента считалось дурным тоном. Бросив взгляд в зеркало и поправив костюм, Томас вымыл руки и принялся за сервировку сета-комплемента. Тот всегда был нейтральным, состоял из сырных деликатесов и хорошего вина. Кевин практически бесшумно прошел на своё место мимо него. — Ещё десять минут, не спеши, — сообщил он мимоходом, и Том расслабился. — Спасибо. Клиент приехал ровно за три минуты до условленного времени. Поднимаясь на трап, он разговаривал по телефону, и когда Томас вышел для приветствия, резко замер и замолк. Его собеседник продолжал что-то кричать в трубку, но мистер Хамфри это уже не слышал. — Добро пожаловать на борт, мистер Хамфри. Я ваш стюард Томас, буду рад сделать ваш полёт незабываемым. — Он уже, — немного нервно кивнул в ответ Себастьян и прошёл в салон, куда жестом пригласил его Том. Второй пилот тут же закрыл дверь и поспешил за штурвал, самолёт покатился по взлётной полосе. — Шампанское или вино, мистер Хамфри? — уточнил Томас и мягко улыбнулся. Клиент явно не ожидал подобного сервиса. — После… — получилось как-то сдавленно, даже жалко. Себастьян пристегнулся и проследил за тем, как стюард прошёл к своему месту, слегка покачивая бёдрами. Оторвать взгляд от его задницы, упакованной в стринги, было совершенно нереально. Костюм стюарда в целом представлял собой явный образчик товара из секса-шопа для шаловливых бортпроводников: голубое болеро с высокими подплечиками, оставляющее открытыми живот и соски, такие же корсет с поясом, крепящимся к обтягивающим кожаным брюкам-чулкам и чёртовы стринги, не дающие отвести взгляд. Гулко сглотнув, Себастьян достал телефон и зашёл в свою бронь. Он заказывал самолёт впопыхах — его личный борт проходил сервисное обслуживание, а у партнёров из Японии возникла срочная потребность во встрече. Личный помощник, уехавший за документами, по просьбе Себастьяна сбросил ссылку на проверенную компанию и… чёрт, да как вообще такое получилось? В ушах немного заложило после взлёта и испытанного шока, но когда стюард снова возник рядом, Себастьян был готов. Мысленно велев себе не пялиться, он всё же не мог оторвать взгляда от юноши, чьё тело будило реакции собственного организма. Судя по подписанному договору аренды, он имел право смотреть на сексуального стюарда, но трогать и тем более предлагать секс каралось штрафом. — Взлет прошёл отлично, наш полёт составит двенадцать часов и я буду рад разнообразить ваш досуг, если, конечно, вам не требуется время для работы, сна и отдыха. Себастьян смотрел на идеальные губы и лихорадочно пытался понять, как ему вести себя в такой ситуации. Он бывал в клубах для мужчин, имел дело с хастлерами, но вот такое встречал на своём пути впервые. — И что входит в ассортимент развлечений? — Обед, ужин, танцы, общение, настольные игры, — ласково и спокойно перечислял Томас. — Танцы… — Себастьян зацепился за наиболее будоражащее предложение из списка и мягко улыбнулся стюарду. — Мы можем потанцевать вместе или ты станцуешь для меня? — Руками трогать нельзя, мистер Хамфри, поэтому второй вариант. Итак, вино или шампанское? — Шампанское, — кивнул в знак согласия Себастьян. Томас ловко откупорил бутылку с Дом Периньон, наполнил один бокал и отошёл в сторону, чтобы на панели управления поднять шест для танца, погасить освещение и включить разноцветную подсветку с музыкой. Себастьян едва не облился пенным напитком, во все глаза глядя на извивающегося у шеста юношу и думая, что он может предложить ему, не выглядя при этом дешёвым извращенцем в дорогом костюме. Томаса хотелось оттрахать и он готов был дорого за это заплатить, только вот, судя по условиям контракта, денег тот не возьмёт. Томас привык видеть это в глазах клиентов, привык, что его хотят нагнуть и поиметь. Такая работа, он сам её выбрал, уйдя из стрип-бара, в котором было в сотни раз хуже. Но почему-то, видя во всполохах света похоть на красивом лице Хамфри, он испытывал сожаление. Давно ему не встречались действительно красивые парни, с которыми хотелось бы переспать, но, увы, он птица другого полета. Тело двигалось плавно и изящно, как учили. Градус соблазнения зашкаливал, и Томас прекрасно знал, как смотрится, прогибаясь в пояснице с широко расставленными ногами. Знал, что в чужих штанах сейчас крепкий стояк и рано или поздно клиент выйдет в туалет, чтобы подрочить и спустить пар. А потом снова шампанское, танцы и очередные попытки купить его задницу. Всё-таки тошно. Себастьян ослабил галстук, а к середине танца и вовсе откинул его в сторону, жадно глядя на движения бёдер танцора, лаская взглядом длинные ноги и едва сдерживая порыв сжать себя через ткань брюк. Сколько бы ни стоил этот парень, он готов заплатить, да он ему личный самолёт купит, если даст прямо сейчас, но когда Себастьян поднялся и хотел подойти непозволительно близко, дорогу ему преградил охранник. — Прошу прощения, сэр, в танцевальную зону заходить запрещено. Это остудило, но не настолько, чтобы отказаться от желания сблизиться. Себастьян согласно кивнул и вернулся на место, хотя было весьма дискомфортно сдерживать член в плену нижнего белья. Томас продолжил танец, но уже без особого усердия, давая Хамфри время остыть. Когда музыка закончилась, он отошёл от шеста к Себастьяну, чтобы заново наполнить бокал. — Вам понравилось, мистер Хамфри? — Глупый вопрос, учитывая, что ты прекрасно видишь мой стояк в брюках, — холодно ответил Себастьян, пытаясь вернуть себе прежнюю самоуверенность и деловую хватку. — Сколько? Томас снисходительно улыбнулся, поставил бутылку назад в ведёрко со льдом, поправил чулки на обеих ногах, пиджак и развернулся, чтобы уйти. — Я спросил — сколько, — процедил сквозь зубы Себастьян. — В договоре указаны все расценки, мистер Хамфри. Понимаю, что вы его не читали, но у вас полно времени, чтобы восполнить этот пробел. Велите подать обед? Уборная за вашим креслом, если вам необходимо освежиться. Нахмурившись, Себастьян достал телефон и полез читать проклятый договор в поисках пункта об интимных услугах. Но единственное, что нашёл по этому поводу, — строгий запрет на сексуальный контакт с работниками в рабочее время. Трактовать такие бумажки Себастьян умел идеально, потому, когда Томас вернулся к нему с охлаждённой бутылкой шампанского, перехватил юношу за запястье, заставив сфокусировать на себе всё внимание. — Здесь ты спать со мной не станешь, я понял. Что ты хочешь за то, чтобы переспать на земле? Не думай, что я больной, но какой смысл крутить жопой перед мужиком, если не готов в неё дать? От возмущения у Томаса пропал дар речи, но тут рядом огромной скалой возник Кевин и отпала необходимость отвечать на подобные заявления. — Мистер Хамфри, — рыкнул телохранитель и дождался, когда рука Томаса оказалась на свободе. — Хочу напомнить о существовании штрафных санкций, если вы нарушаете правила договора. Смотреть можно, трогать нельзя. — Да, да. Я только что внимательно изучил этот пункт, мистер сторожевой пёс. Томас отошёл в сторону и позволил себе небольшую слабость, спрятался за ширмой, чтобы перевести дух и успокоиться. Не в первый раз ему говорят нечто подобное, пора бы привыкнуть, но сейчас было обидно. Он прекрасно видел Хамфри насквозь. Мужчина привык получать то, что хочет. Привык платить за услуги, какими бы они ни были. Что ж, придётся обломать его хотелки. — Ты как? — раздался рядом заботливый голос. — Нормально, Кев, — вымученно улыбнулся Томас. — Ещё несколько таких рейсов, и я всерьез подумаю о смене карьеры. А пока всё терпимо. Он не похож на маньяка. — Это-то и пугает больше всего. — Почему? — Маньяки не слишком рассудительны и плохо себя контролируют, а этот проглотит нас обоих не поперхнувшись и всё равно добьётся своего. Ты не слышал о его корпорации? У этого мистера хватка похлеще, чем у его отца, а тот воротила — каких поискать. — И что, предлагаешь отдаться ему? — Нет, но будь осторожен, если он запал, то в покое тебя не оставит. Томас резко выдохнул и отвернулся, поняв, что ему предстоят самые тяжёлые одиннадцать часов в жизни. Себастьян подозвал к себе Кевина, когда стюард в очередной раз скрылся за шторкой. Охранник мешал и раздражал своим присутствием, но с этим можно и нужно было что-то сделать. — Кевин, верно? Сколько ты получаешь? Хотя неважно, я хочу сделать тебе предложение. Дай номер своего счёта и я переведу тебе достаточно денег, чтобы ты купил себе красивый дом в хорошем районе. А ты за это скроешься с глаз и дашь мне побыть с Томасом наедине. Не переживай, никакого насилия. — Мне слишком дорого это место и я обещал Томасу, что его не подведу. Понимаю, что в вашем мире деньги решают всё, но в моём мире есть понятие чести и достоинства, мистер Хамфри, — спокойно отозвался Кевин. — Мы действуем в рамках подписанного договора. Насилие или нет, но только Томасу решать, как и при каких условиях он будет с вами общаться. Если вы настаиваете на привате, то я имею право изолировать стюарда до посадки. Себастьян вздохнул и согласно кивнул. — Я тебя понял, однако моё предложение в силе. Просто не лезь к нам во время общения. Я обязуюсь держать руки при себе, мы просто поговорим. — Хорошо, мистер Хамфри, — Кевин отошёл на шаг и обернулся. — У меня есть электрошокер, полностью заряженный. Но мы же тут все взрослые и цивилизованные люди. Себастьяна начала злить фамильярность охранника, и он вскинул брови, притворно поражаясь. — Это была угроза? Ты в курсе, что за одни эти слова моя охрана может вывезти тебя в лес и там забыть? Помни своё место и не отсвечивай, уверен — тебе платят не за это. Кевин стиснул зубы и ушёл на положенное место, понадеявшись, что наглый богач не будет доставать Томаса. Поправив головной убор и слегка мазнув по губам блеском, тот вернулся в салон. Его не должны волновать никакие предложения, у него есть цель и нельзя реагировать столь бурно. — Не желаете пообедать, мистер Хамфри? — спокойно спросил стюард, глядя прямо в глаза клиенту. — Что ж, раз больше ты ничего не можешь мне предложить, неси обед. Но с условием, что сядешь рядом и мы просто поговорим. Томас вздохнул, но предложение принял. Всё равно уйти ему было некуда, а лететь ещё кучу времени. Такого стейка он не ел с тех пор, как один из первых клиентов пригласил Томаса в ресторан. Тогда он опрометчиво согласился и уже через пару часов ему пришлось забаррикадироваться в подсобке и вызвать полицию, потому что ни один работник ресторана не решился помочь ему с одуревшим от вседозволенности ублюдком, решившим завалить его прямо в полностью снятом ресторане. В общем, было вкусно, но Томас не чувствовал себя в безопасности. — Почему ты выбрал такую работу? Ты мог бы пойти в модели или заняться чем-то ещё. В чём для тебя кайф крутить яйца богатым мужикам и при этом отказывать? — Здесь хорошо платят, есть возможность повидать мир и относительно безопасно. Было, — усмехнулся он, открыто глядя в глаза напротив. — Тебе нужны деньги? Тогда почему бы не согласиться на секс? Или бережёшь свою девственность? — усмехнулся Себастьян. — Я не шлюха, мистер Хамфри. Да, мне нужны деньги, но торговать телом не мой путь. — Я ведь и не говорю тебе о том, чтобы идти работать в бордель и отдаваться каждому встречному. Но я могу решить все твои проблемы, причём хочу заметить — обычно я не предлагаю такое всем направо и налево, но ты меня зацепил. — Тем, что не даю? — Тем, что ты красив, сексуален и у тебя есть принципы. — Которые вы хотите, чтобы я нарушил. — Конечно. Иначе зачем отдавать целое состояние за секс? Я хочу быть особенным. Томас рассмеялся, сам того не ожидая от себя, но у него нервы тоже не железные. Потом склонил голову набок, подпёр её рукой и вздохнул. — Я тоже хочу быть особенным. Для кого-то, кого однажды полюблю и с кем лягу в постель не за деньги, а по велению сердца. Наивно, сам понимаю, но вот так мне хочется. Вокруг полно тех, кто согласится на содержание, и они намного симпатичнее и сексуальнее меня, мистер Хамфри. — Это скучно, зачем мне тот, кто легко согласится? И зачем тебе отказываться от секса и денег, пока ты ждёшь принца? Или ты на самом деле из тех, кто хранит невинность до брака? — Себастьян окинул Томаса скептическим взглядом и положил раскрытую ладонь на подлокотник кресла. — Мы можем попробовать и решить, хочется ли нам продолжать. Вне зависимости от своего решения ты получишь то, что попросишь. — Вам так хочется трахать бревно? — безучастно уточнил Томас. — То, что сейчас происходит между нами — это насилие, пусть вы и держите руки при себе. Я не хочу ничего пробовать. Я не девственник и не романтичная девочка-ромашка, ждущая своего принца. Я человек, который не продаётся, мистер Хамфри. И да, вы можете сделать мою жизнь весьма трудной, но где бы я сейчас был, если бы боялся трудностей. Я говорю вам «нет», как и десятку мужчин до вас. Себастьян покачал головой и едва заметно усмехнулся. Становилось всё интереснее и сложнее, а трудности он любил. — Я не собираюсь угрожать тебе, как и принуждать. Также я сомневаюсь в том, что ты бревно, Томас. Не может человек, так танцующий, быть бревном. Давай поговорим не как деловые люди, раз для тебя важнее романтика. Что нужно, чтобы ты дал согласие на ужин или любой другой вид досуга? Да, пока мне нужна только постель, но любопытно узнать тебя лучше. — А вы не любите отступать, да, мистер Хамфри? Но ситуация не располагает к откровенности. Повстречайся мы в другой обстановке, я бы, возможно, и не упирался так сильно в своём стремлении сохранить зад в неприкосновенности. Однако мы не могли бы встретиться где-нибудь ещё, а значит, всё именно так и никак иначе. Вы сойдете с самолёта и забудете обо мне через день-другой. Это просто шоу. Томас чувствовал, как начинает болеть голова, как трудно подбирать слова, чтобы убедить упрямого клиента. Это раздражало и весьма сильно, но он держал лицо, говорил спокойно и мило улыбался. Это работа, нужно просто вытерпеть этот полёт и всё исчезнет. Даже первоначальная симпатия к мистеру Хамфри. Она тоже испарится под натиском его непробиваемого упрямства и желания просто трахнуть смазливого парня. Томас почувствовал, как волна брезгливости захватила его, и в очередной раз мысленно обратился к банковским счетам, чтобы успокоиться. Ему нужно отработать рейс, получить деньги и никакой воротила не собьёт его с этого пути. — Я никогда не отступаю, в нашем бизнесе любая слабость фатальна. Потому, Томас, я настаиваю на встрече вне рабочего пространства и даю слово, что не трону тебя без твоего на то желания. Меня интригуют контрасты, скрывающиеся в тебе, потому не морщись, ты сам меня привлёк. Тяжело вздохнув, Томас начал думать, что такому легче дать, чем объяснить, почему отказывает. Впрочем, был один безотказный в прошлом способ, и Томас решил испробовать его и на этот раз. — Ну, если вы сможете предложить мне что-то оригинальное — я подумаю, но только ради того, чтобы вы оставили меня в покое. — Договорились, Том. Мне есть чем тебя удивить в Японии. А пока выпьешь со мной? Немного, я не люблю пьяных людей. — Я тоже, — на автомате ответил Томас, пытаясь лихорадочно вспомнить, была ли бронь на обратный рейс. Судя по всему, была, и он чуть не застонал от досады. Единственное, чем пришлось утешиться — дресс-код остаётся на его усмотрение, а значит, никаких вызывающих нарядов, он будет в обычном костюме стюарда, благо захватил его с собой вместе с повседневной одеждой. Пока Томас предавался мыслям, совершенно не весёлым и даже паническим, Себастьян налил ему в бокал шампанского и слегка покашлял, чтобы привлечь внимание. — Ты бывал в Японии? — Да, с год назад был рейс в Токио. — И как тебе японцы? А точнее, ты им? — изогнул бровь Хамфри. Томас ответил ледяным тоном, постаравшись напустить льда и в голос. — Они были очарованы обслуживанием и постоянно благодарили. И да, их дресс-код оказался своеобразным. Я был одет гейшей. Однако столько уважения и добрых слов я за всю работу на самолётах не слышал. Себастьяну, вопреки ожиданиям, не стало стыдно, он лишь широко усмехнулся. — Они ведь попросили тебя отдать наряд после полёта? Томас даже приоткрыл рот от удивления. Это была специфическая просьба, но он тогда исполнил её без каких бы то ни было дурных мыслей, но откуда этот… — Дело в том, что в Японии у людей есть огромное разнообразие фетишей, как и везде, но иногда они отличаются совершенно дикими пристрастиями. Не бери в голову, но я догадываюсь, что было с твоим нарядом. Томас залился краской и сделал большой глоток шампанского. Напиток пошёл не в то горло, предательские пузырьки начали искать путь назад и Томас только успел схватить салфетку, чтобы прикрыть лицо, как случился конфуз. Себастьян поспешил постучать его по спине, что-то пытаясь сказать в утешение, но Томас не слушал. Кевин участливо подал ещё одну салфетку и помог добраться до уборной. — Ты как? — Чувствую себя идиотом, а так нормально. Скажи ему, что мне нужно немного привести себя в порядок. — Он не слишком тебе докучает? Неприятный тип. — Хуже, Кевин. Хамфри тип, который не знает слова «нет». Чувствую, придётся идти с ним куда-нибудь, если не хочу неприятностей для семьи. — Могу пойти с тобой или сделать вид, что я твой мужчина. — У тебя на лбу надпись «женатик», о таком стоило заявить сразу. Единственное, ты можешь быть поблизости, это прописано в договоре. Надеюсь, что ему быстро наскучит вся эта игра и он просто переключится на японского мальчика посмазливее. — Томас умылся и вытер капельки шампанского с тела и одежды. Кевин вышел, дав ему возможность побыть немного одному. Отчаянно хотелось надеть парашют и выпрыгнуть из самолёта, наплевав на все договоры. Прокрутив эту сцену в голове пару раз, Томас пришёл к выводу, что в таком одеянии до земли скорее всего долетит сосулька, и вышел из уборной. Может, клиент устанет и поспит хоть какое-то время, всё же перелёт долгий. Но увы, Себастьян оказался роботом. Он открыл ноут, явно собираясь работать. Но стоило Томасу убрать со стола остатки обеда и попытаться смыться, как раздался властный голос: — Сядь в кресло напротив, хочу смотреть на тебя. Извини, я пару часов буду проводить совещание, но ты не сиди истуканом, можешь тренироваться не быть бревном. Томас скрипнул зубами и едва удержался от желания показать язык, когда наглый засранец опустил взгляд на экран монитора. Странно, обычно Томаса не слишком бесили клиенты, скорее было противно и хотелось отмыться, а вот мистер Хамфри выводил из себя одним взглядом и заставлял проявлять чудеса кровожадности в фантазиях. Думая, что просто немного посидит без дела, Томас ошибся. Уже через пару минут чёртов извращенец поднял на него взгляд и покрутил пальцем, призывая двигаться. И вот тут Томас взбесился окончательно, решив устроить гаду веселое совещание. Хочет зрелище — будет ему! Двигаться без музыки было сначала странно и даже немного неловко, но Томас прикрыл глаза, представил себя на сцене и мысленно включил песню, соответствующую его облику. Танцевать в кресле было непривычно, но он просто начал двигаться, сначала провёл несколько раз руками по лицу и шее, переместился на грудь и медленно, закусив губу, обвёл соски указательными пальцами. При этом Том не спускал взгляда с мужчины, и стоило тому поднять взгляд, как он начинал двигаться чуть более усердно. Себастьян дождался, когда все соберутся, воткнул в одно ухо гарнитуру и запустил онлайн-конференцию, не переставая следить за стюардом. Член в штанах намекал, что его хозяин мазохист и идиот, но он пообещал себе после совещания сходить в уборную. Когда Томас встал с кресла и залез на него коленями, выпячивая аппетитный зад, Себастьян прослушал, что говорил финансовый директор. Когда провёл ладонями по ягодицам и тихо застонал, пришлось сделать вид, что произошёл перебой со связью, а когда этот негодяй-провокатор повернулся и ущипнул себя за сосок, Себастьян захотел отбросить свои принципы и прервать совещание, а после завалить мальчишку прямо на пол и вытрахать из него всю вредность. Томас чувствовал, что ему самому нравится вот так дразнить Хамфри, это в какой-то мере искупало его настойчивость. Хотел мальчика по вызову? Получите, распишитесь. И нечего было заставлять его демонстрировать всё это, Томас умеет соблазнять, увлечь, завести. Это его работа, в конце концов. Совещание пришлось провести по-быстрому, сославшись на плохую связь и усталость. Захлопнув ноутбук, Себастьян не сдержался и сжал себя через брюки, позволив застонать и выругаться. — Тебе никто не говорил, что ты заслуживаешь порки? — хрипло спросил он у стюарда, который прекратил вертеться ужом и сел ровно. — Говорили, много раз, но ни у кого ещё не поднялась рука выпороть. — У меня поднимется, и тебе понравится. Себастьян усмехнулся, идея, чем удивить Томаса, сформировалась в голове мгновенно и точно. Он не был профессионалом в БДСМ, но пробовал с одним любовником и ему понравилось. Теперь же мальчишка сам нарвался и подал идею. — Что бы ты ни задумал, я против. Ты сам обещал, что никакого насилия, домогательства и прочего. Максимум поужинать, — начал открещиваться Томас. — Договорились, первое свидание будет в хорошем ресторане, потом прогулка по Токио, прикупим тебе кимоно взамен того, что ты лишился, — с улыбкой ответил Себастьян, с удовольствием наблюдая растерянность на красивом лице. Томас с прискорбием констатировал, что его переиграли. — И вот ещё что: не думай, что я маньяк и бросаюсь на каждого красивого мальчика. Ты меня зацепил, хорошо это или плохо для тебя, покажет время, но пока расслабься и получай удовольствие от того, что я хочу тебе предложить. — Трудно это сделать, когда тебя раздевают взглядом. — Надень на свидание побольше вещей, тогда будет с запасом того, что с тебя снимают глазами. — Это был план номер один, — парировал Томас. — Кстати, как прошло совещание? Мне показалось, что ты был несколько рассеян. — Нормально прошло, не переживай, — потянулся Себастьян и решил размяться. — Ты, конечно, был соблазнителен, но я умею держать себя в руках, даже если в штанах пожар. Отец с детства учил иметь холодный и трезвый ум при любой ситуации. Помогает в бизнесе и по жизни. — Рад за тебя и отца, — мягко улыбнулся Томас, не двигаясь с места. Себастьян был хорош, этого не отнять, но внутреннее напряжение никуда не уходило, Том во всём ждал подвоха. Хамфри прошёлся по салону, потянулся и решил, что пора освежиться. — Не скучай, я скоро, — бросил он стюарду и скрылся за панелью, что разделяла салон. Оставшись в одиночестве, Томас немного расслабился и откинулся на спинку кресла. Хотелось подремать, чтобы напряжение хотя бы немного отпустило, и когда мистер Хамфри не вернулся спустя пять минут, он действительно уснул. Себастьян ненавидел самоудовлетворяться, но терпеть эту пытку желанием не было никаких сил. Умывшись, тщательно вымыв руки и осмотрев себя в зеркале, он устроился в удобном кресле и расстегнул ширинку, вытащив изнывающий от неудовлетворенности член. Стоило лишь дотронуться и прикрыть глаза, как память воспроизвела сначала танец у шеста, а потом и тот разврат в кресле. Дрочил себе Себастьян от души и со вкусом, сожалея только, что Томас этого не видит. А внутри всё переворачивалось и закручивалось в тугой узел. Выйдя из уборной, Хамфри обнаружил стюарда спящим в кресле и почему-то проявил сочувствие, не стал будить. Более того, сам решил тоже поспать, предстояли длительные переговоры, практически сразу после прилёта. В отдельном отсеке для него была приготовлена постель, он с наслаждением разделся и улёгся. Хотелось позвать Томаса под бочок, но Хамфри уже понял, что это не вариант. А жаль, парень был манящий. Обычно долго сохранять интерес к шлюхам не удавалось, как и к падким на деньги сладким мальчикам, только вот Томас, кажется, и вправду не пытался набить себе цену и развести его на деньги, что подкупало. Была в этом парне какая-то загадка, но Себастьян решил её разгадать после прилёта. Ему уже пообещали ужин и прогулку, а дальше он постарается, чтобы Томас не смог отказаться от продолжения знакомства.