Toxic

— Знай я об этом месте раньше, то, прилетая в Японию, ел бы только здесь. Спасибо за расширение границ моего мира. Отправив суши с лососем в рот, Себастьян снова застонал, и Томас едва не сломал палочки. То ли мужчина издевался над ним, то ли отбросил все предрассудки и расслабился. Почему такой как Себастьян один, Томас не мог уяснить, как ни пытался, и в итоге решил задать вопрос, слишком сильно засевший в голове. — Как вас до сих пор не захомутали, мистер Хамфри? — Я не породистый скакун и сам выбираю партнёров. Если говорить о серьёзных отношениях, я жил с одним парнем четыре года, но он оказался дерьмом. — Очень сочувствую. Четыре года терпеть вонь врагу не пожелаешь, — хмыкнул Томас. — Я ни разу ни с кем не жил, да и не встречался серьёзно. Никому не нужен парень с проблемами и графиком работы двадцать на семь. Наверное поэтому я попадал в идиотские ситуации и обжигался. Себастьян внимательно слушал и не встревал с вопросами или ответами. Он уже не очень понимал, чего именно хочет от парня и что готов ему предложить, но был точно убеждён, что хочет общаться дальше. — Сколько тебе лет? Двадцать пять, не больше? — Двадцать четыре, и не говори, что я ещё не видел жизни. — Нет, я хотел сказать, что отказывать себе во всём в лучшие годы не самая хорошая идея. Необходимость, даже нужда — мне не понять, но представить могу, но не пробовать вступать в отношения немного странно. — А ты снова предлагаешь свою кандидатуру? — Томас перешёл на неформальный тон и остановился, разглядывая Себастьяна. — Не настаиваю, ты уже слишком много раз сказал мне «нет», но продолжить знакомство хочу. — Мы живём в разных мирах, Себастьян. Вряд ли у нас получится общение, но можно попробовать, почему нет? Сейчас мы прекрасно проводим время, мне весело и хорошо, я давно так не отдыхал, если подумать. Завтра у нас обратный рейс и если ты не против, я бы хотел лететь в обычном костюме стюарда. Себастьян лукаво улыбнулся в ответ и согласно кивнул. — Конечно, если тебе так будет удобнее, это всё равно не изменит моих воспоминаний о прошлом рейсе. — Нужно было попросить крёстную фею подарить мне возможность стирать людям память, а не новую машинку, — улыбнулся в ответ Томас. — Но ты упустил свой шанс, красавец, к тому же было бы слишком жестоко лишить меня воспоминаний о твоих изощренных издевательствах в том кресле. Томас сам не понял, почему дыхание немного сбилось, точнее, понял, но себе не признался. Они с Себастьяном совсем разные и сближаться с ним не стоит, будет слишком больно в итоге. — Я хотел показать тебе кое-что ещё, раз уж мы идём гулять по моим заветным местам. Был когда-нибудь на экстремальных аттракционах? Себастьян чуть не поперхнулся, отпивая в этот момент теплое сакэ, предложенное им с Томасом. Тот выпил, слегка охнул, но смотрел абсолютно честными глазами. Ещё и моргал забавно. Ну как такого не желать? — Я вообще-то должен беречь своё здоровье, шею там, конечности. — Струсил? — тут же выпалил Томас. — Даже не мечтай, просто говорю, что страховая компания разорится, даже если я сломаю себе мизинец. — Ничего не будет с твоим мизинцем, пойдём. — Ну, раз ты так настаиваешь... Было немного не по себе, но выглядеть перед Томасом трусом совершенно не хотелось. Не должен же брутальный мужик бояться высоты, вот ну никак не должен. Хотелось верить, что дальше американских горок дело не зайдёт, но когда Томас повёл его в сторону банджи-парка, стало не по себе. — А ты раньше прыгал? — Конечно, иначе зачем мы здесь? Это круто, идём! — И схватив Хамфри за руку, он потащил его к кассам. Себастьян редко страдал от боязни высоты, предпочитая её не замечать, как в самолётах. Летит и летит, ему всё равно, он в иллюминатор не смотрит. Но вот здесь и сейчас было реально жутковато. Однако восторг и воодушевление Томаса подкупали. Да и где бы он был, если бы даже не попробовал что-то вне зоны комфорта? Правильно, не здесь. Цена развлечения удивила. Отвалить триста баксов за то, чтобы получить сердечный приступ от страха, — так себе идея. Когда Томас попробовал выложить деньги за себя, Себастьян накрыл его ладонь своей. — Я не сомневаюсь в твоей платёжеспособности, но ты угощал меня обедом, а я заплачу за прыжок. — Ели мы, кстати, зря. Надеюсь, тебя не вывернет. — Если вывернет, ты будешь обязан выйти за меня, в таком виде Себастьяна Хамфри ещё никто не видел. Томас рассмеялся и похлопал шутника по плечу. — Я подумаю над твоим предложением. — И отошёл в сторону, оставляя Хамфри наедине с парнями, что крепили трос к его ногам. Сам он собирался прыгнуть следующим, с замиранием сердца вспоминая шутливое предложение. Если Себастьян и дальше будет таким милым и доброжелательным, то глупое сердце сойдёт с ума и трезвому рассудку придется очень потрудиться, чтобы держаться подальше от соблазна. Себастьян стоял на краю, и пока его инструктировали и проверяли крепления, любовался парнем напротив, который хоть и улыбался ему, явно был где-то далеко в своих мыслях. Странная получилась поездка. С самого начала и до этого момента он испытал такую гамму чувств, что казалось, прожил пару лет. Взлёты и падения, гнев, страсть, радость, восторг. И всё это по отношению к одному-единственному человеку. А сейчас ему предстоит постараться не расстаться с жизнью просто потому, что он как мальчишка хочет доказать, что ему не слабо. Можно подумать, они школьники, и он снова лезет через забор соседа, чтобы произвести впечатление на капризного друга, в которого тайно влюблен. Ох и попало ему тогда от отца, такой разнос устроили, что вспоминать стыдно. А сейчас не стыдно, просто мурашки по коже и он сам падает вниз спиной, продолжая смотреть на Томаса и улыбаться ему в ответ. Чувство, что сердце колотится в горле, а желудок подлетел на место сердца, не отпускало ещё долго. Себастьян трясущимися руками перестегнул страховку, чтобы висеть вниз ногами, а не головой. Вокруг была невероятная красота, голова немного кружилась от пугающих и странных ощущений. Вниз смотреть было всё ещё страшно, зато наверху и по сторонам виды такие, что ни о чём не жалеешь. Хотя скорее всего этот прыжок отнял пару лет жизни. Остаётся надеяться, что к моменту прыжка Томаса он отойдёт от шока и не покажет свою слабость. Томас прыгнул с разбега, так делали только опытные прыгуны, и смотреть на его полёт было приятно, даже не так — волшебно. Он словно парящая птица летел, раскинув руки-крылья. Хотелось сделать глупость, и внизу, на площадке, где ожидали прыгунов, Себастьян не выдержал и, встретив Томаса, крепко его обнял. — Ты был великолепен. Томас рассмеялся и, сам того от себя не ожидая, украл у обескураженного Себастьяна поцелуй. — Смотрю, ты удержал суши внутри. Мой герой, — немного неловко, но он постарался перевести всё в шутку. — У меня ноги трясутся, а у тебя? — Честно? Я бы сейчас палочки не удержал и на велосипеде ни одного движения не сделал, трясётся всё, будто я болванчик на пружине. — Это нормально, я в первый раз ещё и шатался. Но мне слишком нравится, чтобы себе отказать, такая свобода в полёте, сразу голова очищается. — Все мысли ветром просто выдувает. Идём? Себастьян крепко сжал руку Томасу и впервые почувствовал уверенную хватку в ответ. Что бы это ни значило, призрачный шанс начать отношения становился всё реальнее.

***

Кевин хитро щурился всю дорогу до аэропорта, и Томас не выдержал: — Ну давай, спроси у меня, а то лопнешь же. — И давно это у вас? — разулыбался телохранитель. — Что именно? — решил поиграть в непонимающего Томас. — Ну вот это всё: прогулки, держась за руки, поцелуи на людях, прыжки самоубийственные. Выглядите как влюблённая парочка. — Не говори глупости, просто хорошо проводили время, никакой любви. — Да-да. Я себе то же самое говорил, когда с женой познакомился. Так, мол, симпатичная девчонка, чтобы время провести, а потом и сам не понял, как влюбился и кольцо купил. — Мне вряд ли настолько повезёт, Кев. Себастьян интересный, это факт, но между нами пропасть. — Как знать, как знать, малыш. Томас не стал отвечать, они уже подъезжали и ему нужно было собраться с мыслями, перестать вспоминать всё прекрасное, что случилось с ним в этой поездке. Они и правда гуляли каждый день после совещаний и встреч Себастьяна с партнёрами, даже задержались в Японии ещё на неделю, конечно же, с оплатой переноса рейса со стороны клиента. Томас сам не заметил, как отбросил дурные мысли и расслабился. Да настолько, что представить себе унылую жизнь без Себастьяна стало тяжело. Они ещё несколько раз целовались: один раз после головокружительной прогулки на вертолёте. И ещё когда их застал врасплох ливень и они прятались под крошечным навесом магазина. Всё происходящее было волшебным и совершенно нереальным, но, главное, слишком скоротечным. Кевин удивлённо вскинул брови, когда увидел на Томасе пусть и сексуальный, но простой костюм стюарда. — Вы действительно перешли на какой-то новый уровень? — тихо спросил он, хотя, кроме пилотов, никого в самолёте не было. — Вроде того, он вполне адекватный человек, как выяснилось, и прекрати делать такое глупое лицо. — Мой мальчик вырос и влюбился. — Кевин утёр несуществующие слёзы и улыбнулся. — Не каркай, я и без тебя опасно близок к провалу! Вряд ли я ещё увижу Себастьяна после рейса, не трави душу. — Ладно, если что — я рядом. Но в этот раз посижу в хвосте. — Вот спасибо за намёки. — Да я не намекаю, а прямо говорю. Какой смысл себя сдерживать, если нашёл кого-то, кто нравится? Томас пожал плечами, думая про себя, что смысла держать Себастьяна на расстоянии, наверное, правда нет. Всё равно скоро сказка закончится и он хотя бы получит удовольствие. Но Кевину об этом знать необязательно. О том, что под костюмом у него простое, но весьма сексуальное и кружевное бельё, а ещё одна пикантная штучка из секс-шопа, он тем более охраннику не поведал. Если Себастьян захочет, то ему и трудиться особо не придётся. Словно почувствовав, что о нём усиленно думает один несчастный стюард, оный поднялся на борт. — Добрый день, мистер Хамфри, — поприветствовал его Томас, одернув узкий пиджак. — Добро пожаловать на борт. Указав жестом в сторону салона, Томас держался именно так, как и подобает на работе. Никакой фамильярности и намёков на тесное знакомство. Второй пилот поднял трап и ушёл к себе в кабину. — Шампанское или вино, мистер Хамфри? — поинтересовался Томас, жадно рассматривая предмет своего неуместного чувства. — Пока ничего, Том, и расслабься, пожалуйста. Торжественная часть подошла к концу, я хочу просто насладиться этим временем вместе. Только через час проведу одно совещание и долой всех с глаз. Цербер твой где, кстати? — В комнате в хвосте самолёта, там можно хотя бы лечь, с моей стороны только два сиденья. — Вот и отлично, пусть отдыхает. Томас едва заметно улыбнулся, предвкушая второй раунд приставаний, и когда Себастьян предложил ему выпить, уже погрузился в мечты о том, как они проведут полёт. Но к удивлению, а вскоре и к досаде Томаса, Себастьян открыто флиртовал с ним, беседовал, смешил, предлагал выпить и закусить, но совершенно не думал приставать. Когда началось совещание, Томас решил действовать решительно и снова сел напротив Себастьяна, на этот раз не начиная стриптиз, но то и дело глядя из-под ресниц и облизывая губы. Себастьян чувствовал некую перемену, но не понимал её до конца. Томас был открыт, смеялся и постоянно трогал себя. То за запястье, то за мочку уха. Волновался или радовался возвращению домой? Они провели вместе несколько чудесных дней, и Себастьяну отчаянно не хотелось возвращаться в тот мир, откуда он так удачно сбежал. Однако Томас не выглядел грустным или подавленным. Он выглядел невероятно сексуально, хоть и был прилично одет. Только вот губы облизывал слишком часто и смотрел так томно, что совещание шло мимо руководства. Снова пришлось закончить его раньше срока. Когда Томас находился рядом, работать не было никакой возможности. Подсев к юноше, Себастьян положил руку на подлокотник, как во время первого полёта, и на этот раз дождался, когда Томас вложил ладонь в его. — Я правильно тебя понимаю? Или снова что-то не так воспринял? — Правильно, — смущаясь, ответил Томас, слегка сжимая пальцы. — Я много думал. Если ты заметил, я вообще люблю это делать. И мне бы хотелось попробовать. Себастьян погладил чужую ладонь пальцем и поднес её к губам, чтобы поцеловать. — Надеюсь, это не продиктовано тем, что мы возвращаемся и ты собираешься исчезнуть? Я с лёгкостью узнаю твой адрес, просто чтобы ты знал. — Ты ещё его не знаешь? Я поражён, твою службу безопасности пора сменить. — А ты всё понимаешь, тем мне и приглянулся. — А я думал, костюмом. — И этим тоже, хотя скорее его отсутствием. — Ну, теперь я вполне одет, но ты всё равно смотришь так, будто готов съесть. — Я бы лучше сделал кое-что другое, но буду держаться до последнего. Томас облизнулся и, наклонившись к Себастьяну, коснулся его губ и тихо выдохнул. — Сделай, никогда не занимался любовью в самолёте. Томас порадовался, что это не просто самолёт с сиденьями, пусть и бизнес-класса, а намного больше. Здесь имелась удобная и довольно широкая постель, которую он успел подготовить, принеся сюда ведёрко с шампанским, клубнику и шоколад. Делалось это для удобства и комфорта клиента, но Себастьян сам начал ухаживать за ним и привёл в спальный отсек за руку. Сам открыл шампанское, разлил по бокалам, а потом кормил клубникой и целовал в губы. Было жутко романтично, но Томас хотел другого. — Слушай, я в начале знакомства расписал тебе про романтику и такое прочее, это, конечно, всё очень нравится, но не сейчас, когда мне хочется снять это всё с себя. — М-м-м, так ты тоже любишь чистый голодный секс, да, Том? — хитро улыбнулся Себастьян. — Может, и грубый секс уважаешь? — Смотря насколько грубый, — начал отвечать Томас, но был резко заткнут поцелуем и опрокинут на спину. Больше они толком и не разговаривали, только целовались, стаскивали друг с друга одежду и изучали обнажающиеся тела. Когда Себастьян нащупал между ягодиц у Томаса сюрприз, то не удержался от стона. Наглый мальчишка! Знал, как свести с ума, и подготовился. — Ты выбрал маленькую пробку, детка, придётся постараться, чтобы не было больно. — Но ведь ты меня подготовишь? Вместо ответа Себастьян спустился вниз и осторожно вынул из великолепной задницы Томаса инкрустированную блестящим кристаллом анальную пробку. — Подарю тебе побольше и с настоящим камнем… Быть обнажённым и раскрытым перед тем, кому обещал никогда не отдаваться, оказалось волнительно. Томас придерживал себя под коленями, видел, как подёргивается собственный напряжённый член. Внутри лавой кипело желание, и Себастьян словно знал это, потому что мягко провёл рукой по пенису, помял немного поджавшиеся яйца и, глядя в глаза, засунул в приоткрытую дырку два пальца. Томас громко вскрикнул, но тут же застонал от удовольствия. — Чувствительный, — одобрительно похвалил Хамфри и склонился, чтобы облизать розовую влажную головку. Дальше Томас стонал от какофонии ощущений, что захватили его тело в сладострастный плен. Себастьян умело брал у него в рот, не забывая растягивать проход и в какой-то миг надавил на простату. — Себ! — взвыл от острого желания в паху Томас. — Пожалуйста! — О чём ты меня просишь? — Хамфри вынул член изо рта и прошёлся по всей длине языком. — М? — Ты знаешь… — Знаю, но хочу услышать от тебя, я обещал ничего не делать без твоей просьбы. Томас вспыхнул. Он уже лежал с пальцами желанного мужика в заднице, но Себастьяну было всё мало. Несколько раз облизнув пересохшие губы, Томас выдохнул: — Хочу твой член внутри, чтобы ты трахнул меня так, как никто и никогда не трахнет. — Потому что я не позволю… Себастьян быстро раскатал по члену презерватив и снова накрыл Томаса собой, притерся к раскрасневшемуся входу в тело. Погружение было плавным, Томас полностью расслабился и отдался в умелые руки. Себастьян же, сжав зубы, старательно пытался не навредить, учитывая свои размеры, но тугой вход поддавался его натиску и войти удалось практически с первого захода. Немного кружилась голова от узости и того, что ему всё-таки удалось усмирить и покорить Томаса. Он облокотился на руку и перед тем, как сделать пробный толчок, нежно припал к розовым искусанным губам. Томас сразу откликнулся, забыл о лёгком дискомфорте в заду и обвил любовника за шею. И когда он уже изнывал от нежности, Себастьян толкнулся бёдрами и мир взорвался разноцветными брызгами. Удивительно — они подошли друг другу будто футляр и инструмент. С первого движения, с первого касания простаты, с первой вспышки наслаждения. Томас всхлипнул, когда Себастьян ускорился и сильнее сжал его за бедра, а когда тот обхватил пальцами возбуждённый член, вскрикнул. — Проси меня, Том, я так хотел, чтобы ты умолял… Из уголков глаз потекли слёзы, Томас знал, что это от наслаждения и желания кончить вот так. Прикрыв глаза, он облизал губы в сотый раз и попробовал толкнуться в руку, но Себастьян коварно пережал член у основания. — Пожалуйста, Себ, прошу тебя, дай мне кончить, — прошептал он и распахнул глаза, глядя в те, что были напротив. — Пожалуйста, умоляю! Рука заскользила по его члену и толчки возобновились. Себастьян трахал и наслаждался каждой секундой, не отрывая взгляда и запоминая каждый миг близости. Становилось ясно, что разовым сексом он не удовлетворится и будет всерьёз ухаживать за Томасом, правда тому придётся уйти с работы и заняться чем-то другим. Но сейчас было не до того. Сейчас у них с Томасом потрясающий секс, близость и всё, чтобы не выпускать одного вредного стюарда из постели до самой посадки.

***

Кевин улыбался всю дорогу из аэропорта и сиял почище, чем новенький пенни. — Бесишь, — сообщил ему Томас и показал язык в зеркало заднего вида. — Просто я счастлив за тебя, малыш. Уж на что сон у меня крепкий, и то проснулся. — Не напоминай, — Том уткнулся лицом в ладони. — Стыдно ужасно. Если пилоты слышали, то меня попрут с работы и будут правы, я нарушил условия договора. — Ты сделал это по велению сердца, Том, хорош себя гнобить. Опять же парень тебе попался непростой, этот всего добивается. — В каком смысле? — напрягся Финч. — Да я просто погуглил о нём немного. А ты нет? — Эм… — Понятно, бабуля. Странно, что ты вообще смартом пользоваться умеешь. В общем, он в своё время поставил отца перед фактом, что гей, и отсудил у него часть акций, которые принадлежали его матери. Отец вроде смирился, что сын не такой как все, и компания осталась на плаву. Но Хамфри-младший переплюнул отца по деловой хватке и за два года заключил больше сделок, чем отец за десять лет. В личной жизни у него всё под секретом, но он встречался с каким-то то ли певцом, то ли актёром, и весьма долго. — Он говорил, там что-то всё плохо закончилось, но без подробностей. — Это да, жёлтая пресса с ним не связывается, он сам отличный юрист, а его адвокаты просто акулы. И теперь этот парень твой. Томас снова вспыхнул. Себастьян действительно предложил ему встречаться, обещал позвонить вечером, как освободится. В это и верилось, и нет. Секс, что случился у них на высоте, был незабываемым, Томасу давно не было настолько хорошо с парнем. Себастьян словно покопался у него в голове и узнал все любимые позы и эрогенные точки. Они совпали, и даже внушительный агрегат не пугал, Хамфри умел им пользоваться. Но позвонит ли он? Это волновало не меньше, чем перспектива бросить работу и начать своё дело. Позвонил Себастьян почти сразу, Томас ещё не успел добраться до дома. Пригласил в ресторан и ненавязчиво намекнул, что готов завтра же познакомить Томаса с другом-модельером. От такого напора стало немного не по себе, но сердце билось чаще только от звука голоса Себастьяна, и Том соглашался на всё, что предлагал мужчина. — Ты так широко в жизни не улыбался. — Боюсь спугнуть, Кевин, но я, кажется, счастлив. — Ты этого заслуживаешь, малыш. Всё, приехали. С тебя эсэмэска, как дойдёшь до квартиры, и подробный отчёт, как дальше дело пойдёт. Я так понимаю, что увольнение не за горами? — Ох, не буду загадывать, Кев, но он дал понять, что моя жизнь изменится. — И в лучшую сторону. — Да, наверное. — Томас открыл дверь и вышел в тёплый и даже немного душный день. В голове было так много мыслей, что хотелось разложить их по полочкам и понять, что всё происходящее с ним не сон. Добравшись до квартиры, он, как и было условлено, отправил эсэмэску Кевину и открыл гардероб с кучей одежды, что шил для работы. Выбросить рука не поднималась, да и потом, чем не дизайнерский подход и стиль? Быть может, ему стоит сделать упор именно на такие вещи? Секс-шопы с руками оторвут. Рассмеявшись от собственных идей, Томас разделся и залез в ванну. Вода всегда помогала ему успокоиться и хорошо подумать.

***

— Томас Финч? Проходите, мистер Дейли вас ждёт. Войдя в просторный и светлый кабинет, Томас неловко замялся на пороге и был шокирован реакцией молодого парня, довольно вольготно расположившегося в кресле. — Если твои наряды такие же робкие, как ты, можешь сразу выбросить их все в помойку. Ну что встал? Проходи, покажись сам и давай сюда альбом, даже моя любовь к Себу не заставит тратить своё время на размазню. Томас упрямо поджал губы, но промолчал. Не хотелось портить отношения, которые ещё не начались. Он подошёл к столу и положил портфолио. Не то чтобы он собирался показывать его кому-то до предложения Себастьяна, но прежняя мечта о карьере модели давала о себе знать, и он собирал материал, чтобы просто был. Как оказалось, не прогадал. — Сядь, ты мне свет загораживаешь, — приказал ему Дейли и деловито осмотрел простой с виду бук. А потом он открыл его и замер. Это длилось пару секунд, на лице дизайнера не дрогнул ни один мускул, но листы он переворачивал очень медленно и вдумчиво. Томас напрягся как струна, не зная, как реагировать и нравится ли его работа. Ведь специфика была непростая. Когда мистер Дейли расстегнул верхнюю пуговицу шелковой рубашки, Томас гулко сглотнул. Что это означало, оставалось только гадать, впрочем, дизайнер почти мгновенно развеял его сомнения. — Если бы я был ещё более раскован, то уже дрочил бы. Навыка здесь, конечно, нет, кое-где откровенно пошло и это бесит, но идея хороша, как и ты сам. Ни один модный дом за тебя не возьмётся, они слишком трусливы и зашорены, но я не такой, я твоя удача. Представляю, как все возмутятся, если я дам дорогу коллекции на такую провокационную тему. Мистер Дейли поднял на Томаса взгляд и задорно улыбнулся. — Тебе повезло — я просто обожаю возмущать. Одно условие: ты сам тоже будешь выступать в качестве модели. Рост, конечно, тебя подвёл, но я подберу мальчиков так, чтобы это не бросалось в глаза. Вопросы? — Эм, а что я должен делать? Если Себастьян упоминал, то у меня нет образования и понимания всего процесса изнутри. — Да я тоже не доучился, курса три, кажется. Послал к чёрту всех этих ретроградов с их попытками научить меня пришивать пуговицы правильно. Моя первая коллекция была сплошь из криво сшитых лоскутов и пуговиц. И она имела успех. Так что не бойся, всё получится, если работать и не тормозить. Ну-ка, встань и пройдись. Томас послушно встал и отошёл к двери, а затем вернулся к столу. — Отлично, задатки есть, обучение будет несложным. Ты шьёшь по выкройкам? Тащи всё сюда. Я дам тебе кабинет, там будет всё необходимое. Для начала сделаем лекала, затем поработаем над готовыми нарядами, потом накидаем ещё несколько вариантов. Работать придется много, но оно того стоит. И да, Томас, — Дейли понизил голос и посмотрел прямо в глаза. — Тут нет одного фото. — Какого? — удивился Томас. — Голубого, — хитро улыбнулся Дейли. — Себ мне такое расписал, что я ему не поверил. — Это новый костюм, я его ещё не успел отфотографировать. — Неси всё, переделаем твоё портфолио. — Но там очень откровенный образ… — Вот именно! Зато честный и возбуждающий. Про тебя весь мир будет говорить, что ты шлюха и насосал контракт, и при этом руки сотрут, дроча на твои фотографии. Ну всё, не стой, у меня скоро второй завтрак и ещё напряжение нужно успеть скинуть, ты и правда секси. Приходи сегодня или завтра, когда тебе удобно, я попрошу Мигеля тебя встретить и всё перевезти. Когда Томас, ошарашенный беспардонностью мистера Дейли, пошёл к выходу, тот снова его окликнул. — Том, кстати, поздравляю. Урвал хорошего мужика, держись за него и смейся в лицо тем, кто попробует тебя подвинуть. Я тут недавно понял, что на самом деле стоит ценить в жизни. Чего и тебе желаю. Томас кивнул и вышел из кабинета абсолютно оглушенный. Кем бы ни был этот парень, он производил неизгладимое впечатление своей открытостью и прямолинейностью. — Мистер Финч, добрый день. Меня зовут Мигель, вот моя визитка, по любым вопросам звоните мне и я всё помогу решить. Подвезти вас домой? — рядом оказался живой улыбчивый парень, который вызывал доверие, и Том согласно кивнул. Обычно он не садился в машины к незнакомцам, но мерседес, явно принадлежащий мистеру Дейли, оказался таким же приятным, как и водитель. В салоне немного пахло натуральным лимоном, а сиденья оказались невероятно удобными. — Мигель, я не хочу тебя утруждать, но если мы сможем перевезти всё сегодня, то я бы мог уже завтра приступить к работе. — Буду рад помочь, мистер Финч. — Зови меня Томас, я точно не строгий босс. — Хорошо, Томас, но я всё равно буду рад. Мистер Дейли не стал бы выделять кабинет просто так, значит, у вас талант. — Или просто очень хорошие связи, — задумчиво произнес Томас. — Это вряд ли, на мистера Дейли нельзя повлиять, он человек независимый и хаотичный. Сколько его знаю, он признает только один авторитет — Коко Шанель, но она вряд ли сможет ему кого-то порекомендовать. Томас невольно улыбнулся. Мигель располагал к себе и вселял уверенность в том, что мистеру Дейли правда понравились его работы. Это было невероятно — модный дом Дейли не уступал в популярности Армани и Гуччи, и хотя его владелец постоянно был на первых полосах газет с чередой скандалов — чего только стоит его открытый, показной гомосексуализм, если Алиссандру Дейли понравился хоть один его наряд, Томасу есть чем гордиться.

***

Перевезя все вещи и проторчав в новой рабочей студии несколько часов, Томас засобирался в ресторан. Себастьян не писал, видимо был занят, но ещё вчера сбросил адрес и время, согласившись не присылать водителя. Ресторан был в духе Хамфри, до ужаса вычурный и помпезный. На входе его встретил метрдотель, настолько серьёзный и представительный, что Томас подумал, что его не пропустят, ибо он не надел Ролекс, бриллиантовые запонки и вообще на нём костюм из дешёвой ткани. Но мужчина кивнул ему и проводил к столику, за которым никого не оказалось. — Мистер Хамфри оставил распоряжение на случай своего опоздания, — метрдотель слегка повёл пальцами в воздухе и рядом появился официант с бутылкой вина. Томас и возразить не успел, как ему наполнили бокал и подали меню, а затем все испарились. Столик стоял за ширмой и отгораживал его от общего зала. Томас заглянул в меню и закрыл его, есть без Себастьяна не хотелось, он попробовал набрать его номер, но тот оказался вне зоны доступа. Это начинало немного волновать, но он прекрасно помнил, насколько Хамфри занятой человек. Когда Себастьян не пришёл через полчаса, а официант обратился к Томасу ещё несколько раз с просьбой выбрать блюда, «так как ужин уже оплачен», стало совсем не по себе. Ещё через тридцать минут Томас выпил половину бутылки вина и всё же взял горячее, а ещё через час был готов разреветься от напряжения и беспокойства. Если Себастьян не мог прийти, можно хотя бы написать сообщение, а если решил всё же не встречаться с человеком не его круга, то его подачка напоследок тем более не нужна. Через два часа, когда стейк из лосося был наполовину съеден, а бутылка вина полностью выпита, Томас решил, что с него хватит. Такого унижения он не заслужил. Метрдотель не стал ничего у него спрашивать или говорить, лишь вежливо попрощался, и Томас был ему за это благодарен. Себастьян поступил просто отвратительно и Томас не понимал, зачем он так с ним. Добился своего, и ладно, он ведь ни на что не рассчитывал. К чему были все эти попытки лезть в душу, обещать что-то? Думал, что Томасу так будет проще и легче подставить свой зад? Наверное в чём-то этот расчёт оказался верным, Томас влюбился и сдал свои позиции. Только он забыл, с кем имеет дело и что они птицы разного полёта.