Хвостики

      Пик потерял его на ярмарке непреднамеренно, совершенно случайно. Он и не заметил, как Зонтик — бойкий девятиклассник, уломавший его на эту прогулку, — исчез, затерявшись в густой толпе потребителей сладкой кукурузы. Лицо старшеклассника было мрачнее тучи: Пик обеспокоенно сновал по всему периметру школьной ярмарки, развернувшейся по случаю окончания учебного года. Он никогда не забудет то, как Зонтик уговаривал его на посещение этого мероприятия. Сама по себе ярмарка — тот ещё балаган, наводнённый школьниками и их растерянными родителями. Единственной причиной, по которой Пик сдался, уступив сокровенному желанию младшего, было то, что среди всей этой разношёрстной компании так просто отыскать мальчишку с вычурно длинными, спадающими до самых плеч волосами, неестественного голубого оттенка.       Сказать, что Зонтик гордился своими волосами — значит не сказать ничего. Он не просто гордился, а открыто любовался ими — этими пушистыми лохмами, унаследовавшими от природы восхитительно голубой цвет. В темноте его волосы принимали бирюзовый оттенок, на солнце — светились нежной лазурью, а в рассветных сумерках мягко переливались нефритом по всей своей длине, до самых лопаток. Впрочем, Зонтик был не единственным носителем столь редкой шевелюры. В будние дни Пик щеголял в точно таком же прикиде, и ни один из одноклассников не рисковал отпускать при нём бестактную шутку. Волосы Пика были изящно длинными, пурпурными, с парочкой фигурных колтунов на макушке, смахивающих на кисточки. Однажды, один из особо снисходительных учителей окрестил эту парочку «обществом длинноволосых», и с тех пор расползлась по школе молва, что если кто и посягнёт на честь длинноволосого мальчишки, данное общество незамедлительно расправится с бестактным обидчиком.       Прокручивая всё это в голове, Пик не мог сдержать самодовольной усмешки. Что ни говори, а исключительного вида волосы были одним из первых поводов для их дальнейшей дружбы. Кроме того, оба наотрез отказывались трудиться на причёсками, так что прозвище «небрежные» было вполне заслуженным, и оттого чуть менее обидным. Волосы давно не задевали за живое. По крайней мере, в округе знакомого им с детства школьного двора.

***

      Разгуливая между ларьками с газировкой и сладкой кукурузой, Пик досадно поморщился. За время поисков его аппетит ни на шутку разыгрался. Выбор пал на одну из лавчонок, торговавшей домашними хот-догами: к каждому двойному заказу прилагалась пачка сока на выбор. Облокотившись о прилавок, Пик расслабленно потянулся в ожидании своего заказа. Не прошло и минуты, как к окошку потянулась тонкая рука, обтянутая драным рукавом старого джемпера, и протянутый продавцом хот-дог исчез прямо из-под носа Пика, вслед за вихляющими голубыми хвостиками. — Где тебя носило, чёрт побери? — Пик довольно грубо схватил мальчонку за плечи, резко разворачивая того лицом к себе: — И что за странный маскарад? По-моему речь шла о посещение ярмарки, а не цирка. — П-простите? — испуганно выдавил мальчишка, обмякнув в руках Пика и оттого сделавшись совершенно беспомощным. — Прощаю! — рявкнул Пик, и его лицо тут же прояснилось. Неконтролируемая заносчивость в очередной раз могла напугать Зонтика, а он этого никак не хотел. Парень заговорил более спокойно, ослабив хватку, но по-прежнему продолжая удерживать ребёнка за плечи: — Зачем тебе эти девчачьи хвостики на голове? И… Что это у тебя на лице?       В глаза Пику тут же бросилась маска: грязно-белая, потёртая по краям, с вклеенным в неё лиловым фрагментом и прорезями для глаз, из-под которой мальчик смотрел на Пика ошарашенно и как будто недоверчиво. Ни разу Зонтик не мерил его подобным взглядом. К сердцу подступил холод, и неосознанно Пик ещё сильнее вцепился в чужое плечо, застыв на месте неподвижной скульптурой. — Это… Это не маска, — пробормотал парень, осторожно заведя руки за спину, чтобы в случае чего быть готовым подтянуть ремни фиксации, если «громила» вдруг решит проверить, лжёт он или говорит сущую правду. — Так что же это, Зонтик? — не своим голосом выдавил Пик, прекрасно сознавая, что тот, кого он держит в эту самую минуту, не был и никак не мог бы оказаться его Зонтиком. — Это протез. — Чёрт побери…       Пик осторожно отпустил мальчишку. Тот стоял на подкосившихся ногах, готовый был вот-вот опуститься оземь прямо здесь, перед этим злосчастным ларьком. Старшеклассник трепетно обхватил того за спину, помогая добраться до близстоящей скамьи. Усадив незнакомца, Пик торопливо распаковал пачку сока, протягивая её под самый нос мальчишки, которому так некстати сделалось дурно. — Это мне?.. Спасибо. — Не стоит благодарности. Пей, пока не полегчает. И как тебе вообще дышится под этой маской? — приостановившись, Пик немного подумал и наконец выдал самый предсказуемый вопрос: — Кто ты вообще такой? — Меня зовут Салли, я не из вашей школы, — Сал едва кивнул головой в знак благодарности, сжав коробочку сока в запотевших ладонях, — мы приехали на ярмарку, и я немного заплутал. — То есть заблудился? — ухмыльнулся Пик. — Да?.. Можно и так сказать. — А «мы» — это кто? — старшеклассник продолжал свои расспросы, сверля пачку сока серьёзным взглядом. — Ларри. Ларри Джонсон. Мой лучший друг. Он приехал вместе со мной. С конца трубочки на продранную в коленях штанину шлёпнулась лиловая капля. Виноградный сок так и оставался нетронутым. — Допустим. А сок почему не пьёшь? Брезгуешь? — Что Вы… нет. Просто… — Сал понизил голос до шёпота и доверительно сообщил Пику, стыдливо поглядывая на косившихся в их сторону прохожих: — Я не могу… Здесь людей много. Пик понимающе кивнул, но окончание фразы не задержалось в его памяти. По направлению к нему уже бежал, ловко перебирая ногами, длинноволосый паренёк с резвящимся позади него шарфом. Пик привстал со скамьи как раз вовремя — в тот самый момент, как Зонтик налетел на него с объятиями. — Ты где плутал всё это время? — мягко проговорил Пик, демонстративно нахмурив густые брови. В ответ на это, Зонтя лишь звонко рассмеялся, что-то мыча себе под нос, чувствуя, как на его бирюзовую макушку ложится крепкая ладонь, ласково треплющая его волосы. — Я-я пожалуй пойду, — откуда-то из-за спины раздался робкий голос. Трефовый оторвался от Пика, и в следующую же секунду с округлёнными от изумления глазами вцепился взглядом в небесно-голубые хвостики, стянутые тугой резинкой. Казалось, в этот момент в глазах Салли и Зонтика читалось одно и то же:       «А у него тоже волосы — голубые?»

***

      Ребята пересели на траву, предварительно раскинув под собой мягкое покрывало. Пику пришлось повторно сходить за хот-догами, только на этот раз порция оказалась тройная. От еды Салли вежливо отказался, уступив свою порцию Зонтику. Пока тот уплетал её за обе щеки, Пик задумчиво перебирал в памяти все те нелепые насмешки, которыми осыпали их с Зонтиком в старой школе за нечесаные волосы, за небрежный внешний вид. Он хорошо представлял себе, как приходится сейчас Фишеру, но не потому что мог бы оказаться на его месте, а потому что сам был некоторого рода изгоем, которого в своё время незаслуженно окрестили «злодеем».       В компании этого мальчика Зонтик был совершенно счастлив. Ему нравилось наблюдать за тем, как ветер треплет эти аккуратные голубые хвостики. Как любопытно, должно быть, видеть человека с похожим как у тебя цветом волос — и для вас обоих это выраженная особенность. Пику казалось, что его Зонтик похож на Салли гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, и волосы — только поверхностный признак. Зонтик нередко скрывался под маской, подобно Фишеру, только на месте потрёпанного жизнью протеза была маска натянутой на лицо беспечности. Иногда Зонтик задумывался над тем, что если бы у него в руках оказалось собственное государство, он бы не стал показываться людям. Некомфортно. Боязно. Сомнительно. А ещё больше — стыдно. Стыдно, что он скрывался бы от своего же народа, которым он так искренне восхищён. Впрочем, это были всего лишь домыслы, плоды детской, перегруженной фантазии.

***

— Почему ты носишь эти хвостики? — последовал незамысловатый вопрос.       Покончив со своим ланчем, Зонтик растянулся на покрывале рядом с Салом, беззаботно потягиваясь. Внешняя неприступность Фишера не внушала доверия, но отчего-то Зонтя был уверен, что под этой маской кроется такая же чистая и немного застенчивая улыбка. Наверное, этому Ларри годы потребовались на то, чтобы научиться считывать эмоции, скрытые под маской. Должно быть, ему одного взгляда в эти голубые глаза достаточно, чтобы понять, что чувствует этот парень, и что нужно для того, чтобы оба безошибочно друг друга поняли. — Никто не говорил, что хвостики дозволены только девочкам. Мне тоже нравится такой прикид, — просто и без обиняков отвечал Салли, — это достаточно удобно, и волосы не застилают взгляд. Можешь мне поверить. Зонтик и не заметил, как отлучился Пик, предоставив их друг другу. Уникальная возможность, упустить которую было бы просто непростительно. — А мне сделаешь такие же?       Всё те же недоверчивые глаза из-под маски как будто просветлели. Взгляд стал мягче, и под самыми глазами образовалась парочка мелких складок, свидетельствующих о том, что этот странный парнишка в маске сейчас, возможно, улыбался. — Ты правда этого хочешь? — Хочу, — прошептал Зонтик.       Салли не понадобилось просить дважды. Усевшись позади Зонтика, тот осторожно разделил мягкие бирюзовые волосы на две части, чтобы хвостики получились аккуратными и по возможности — одинаковыми. Фишер прекрасно помнил о том, как заплетала его в детстве мама. Так же мягко бралась за волосы, умело и неспешно собирала в хвост каждую из половинок, затягивая тугой резинкой. После её смерти Сал выучился проделывать это самостоятельно. И протез у него был тогда не белым, а розовым — любимый мамин цвет. В её руках волосы были послушными, гладкими и податливыми. Из всех причёсок самой излюбленной так и остались оба, ничем не примечательных хвостика, забавно трясущихся при походке, с пушащейся над самым лбом голубой чёлкой.       — Ты говори, если я буду делать больно. Тебя мама когда-нибудь заплетала? Или кто-нибудь из родителей?.. Зонтик ответил не сразу: — Не беспокойся, дружище. Нет у меня родителей. На этом расспросы прекратились. Сал принялся за работу.

***

      — А я вот ему и говорю: чувак, давай поосторожнее, от меня не отходи особо, понял? Да не будешь ты, как маленький! Я тебе говорю: потеряешься, мы всю ярмарку продуем, пока я искать тебя буду. И тут такая непруха! Из рассказов Ларри Джонсона Пик понял, что тот угодил в ту же западню, что и они с Зонтиком. Он прекрасно понимал беспокойство этого парня, поэтому и поспешил того утешить: уж что-что, а перепутать «пацана в маске» с кем-нибудь другим — сложная задача. Только если этот «кто-то» не твой юный друг с таким же чудаковатым прикидом.       — Тебе спасибо огромное, что Сала не бросил, — произнёс Ларри, мягко пихнув кулаком в плечо Пика, — я места себе не находил, охренеть как испугался! Хотя он не особо впечатлительный: этот парень пережил и не такое дерьмо, чтобы чему-то удивляться, но всё-таки… Я бы предпочёл, чтобы он испытывал поменьше стресса. Я за Сала в ответе, понимаешь? — Понимаю. — Так этот, как ты там говоришь — Зонтик, он… Они похожи, да? — Похожи. — У Салли-кромсали папаша тоже пестрит яркой шевелюрой, ну да мы уже привыкли. Я бы его за милю по хвостам этим узнал. Не представляю себе Сала без них. Это как я без «Смысловой фальсификации» — эта футболка росла вместе со мной, я б в жизни не рискнул променять её на что-нибудь другое. Вот и с ним та же фигня, верно? — Верно.       Не сказать, что Пику этот парень сразу понравился, но отчего-то он не сомневался в том, что они поладят. В глазах прохожих они были всего лишь парочкой непричесанных подростков с неприлично длинными волосами, обсуждающими рок-музыку с упоминанием какой-то «Смысловой фальсификации», о которой Ларри Джонсон так самозабвенно рассказывал. Наверное, хотел прикрыть своё беспокойство за друга, потому что Пик на его месте сделал бы точно так же, всем своим видов давая понять, что ситуация под контролем. К счастью, так оно и было.

***

      — Я закончил. Нравится? Салли застенчиво протянул Зонту зеркало. Трефовый долго всматривался в своё «обновлённое» отражение: прямо из-за зеркала на него смотрел безудержно счастливый пацан с парой очаровательных, покачивающихся на ветру хвостиков. Опрометью взглянув на Салли в зеркало, Зонтик не оставил за собой никаких сомнений: теперь Салли тоже безнадёжно улыбался. Только одними глазами. — …Нравится? — Фишер робко повторил свой вопрос. — Очень, — мягко улыбнулся Зонтик. Салли собирался ответить, но дыхание перехватило в ту же минуту: позади его обхватила чья-то худая рука, осторожно встряхнув за ноющее плечо. — Ларри?.. — развернувшись на все 180 градусов, Салли удивлённо воззрился на друга, с которым он разминулся несколько часов назад на этой проклятой ярмарке. Всё в голове смешалось, чувства сменялись одно за другим. Не выдержав, Салли порывисто его обнял, и очертания протеза скрылись за складками огромной футболки — той самой, с маркировкой «SF», пропахшей кофе и дешёвыми сигаретами. — Он самый, дружище! Твою ж мать, где тебя носило?..       Восседая неподалёку от них, Зонтик с Пиком не решались нарушить идиллию новостью о том, что день клонится к закату, и ярмарка понемногу сворачивается. Мельком окинув Зонтика взглядом, Пик озадаченно потрепал мальчика по бирюзовой макушке, не решаясь спросить, кому из них пришла в голову такая затея. — Не боишься быть похожим на девчонку? Зонтик обхватил оба хвостика руками, бережно подтянув каждый из них. Судя по всему, этот вопрос волновал его в последнюю очередь. — Ха, а кто сказал, что такие причёски могут носить только девчонки? — Зонтик устроил голову у Пика на коленях, прикрыл глаза и пробормотал себе под нос, подражая мягкому голосу Фишера:       — Мне, может, тоже нравятся хвостики.