Тепло осеннего Питера.

Не в каждом окошке, где яркий свет — уют и тепло. Петр Квятковский

Ночь в Питере–отдельный вид искусства, особенно, если повезло с районом и выходом окон. Квартира Ванды была именно этим случаем. Сидя на кухне за небольшим столом с кружками чёрного ароматного чая с мятой, мы разговаривали, наверное, обо всем, у меня даже не было мысли о сокрытии какого-то аспекта жизни. Было ощущение, что я могу рассказать обо всем той, кто сидит напротив, от которой я чувствую такую же отдачу и открытость, как к получении информации, так и делению ею. Кухня небольшая, выполнена в нежно-фисташковых и светло-коричневых оттенках. Было все необходимое и несколько мотивирующих фраз в рамке, дополняющие интерьер. Благодаря небольшой подсветке рядом с полками, мы могли видеть друг друга не нарушая некую вечернюю романтику из фильмов, где герои сидят на кухне изливая душу друг другу с тёплым напитком в руках. Все в этом месте было идеально, как и сама девушка. Не пугает и факт того, что это–полная противоположность меня. Скорее, новый, ещё не изученый дивный мир, к которому стремишься, как мотылёк к свету, новорожденный ребёнок к матери. Хочется остаться навсегда, войти в эту атмосферу, пустить в свою пустую, холодную и неживую, как глоток свежего воздуха в, отравленных химикатами и смолами, лёгкие. Не помню, когда последний раз себя так чувствовала. Даже с родителями я была такой, тёплых доверительных отношений у нас никогда не было, но оно и не удивительно, учитывая, что оба трудоголики, которые не вылазили с работы, поэтому квартира была, можно сказать, необитаема. У меня были секции, школа, дополнительные курсы, поэтому приходила поздно и только чтобы поспать, сделать домашнее задание. –Ты была удивлена, зайдя в мою квартиру, да и эта фраза:«Я и не думала, что квартира может быть такой уютной и живой». Я конечно подозревала о том, что наша трудоголичка Наташа заходит в квартиру только для того чтобы поспать, но неужели все настолько плохо и в твоей квартире только кровать, да пара вещей в шкафу с несколькими принадлежностями личной гигиены? –В голосе не было и намека на высмеивание моей скучной жизни, но почему-то мне стало стыдно, а поднятая бровь вызывала улыбку. –«У нее такая милая мимика, одновременно с нотками детской наивности и искренности, но с проницательным, цепким и умным взглядом прекрасных зелёных глаз, в которых сейчас отражается слабый свет» –подумала я. –«Почему моя голова забита размышлениями о Ванде? Ее присутствие меняет меня, но эти изменения не пугают, наоборот, интересно, что же ещё принесет в мою жизнь эта девушка в следующий раз. Она действительно умная, это чувствуется при одном взгляде на нее, да и с работой она справляется очень хорошо–для новичка вообще превосходно. Врожденная или хорошо развитая с детства дедукция, целеустремлённость, запал, который не многим дан, да и по диалогу с ней ясно–высокий уровень эрудиции. Чем-то напоминает меня.» –Я улыбнулась своим мыслям, из которых меня вытянул голос собеседницы. –Мне льстит, что ты так задумалась над моим вопросом, но мне хотелось, чтобы ты не выпадала из реальности, –она оперлась на кулак, смотря на меня с той же улыбкой. Как-то на работе, меня назвали лисицей. Не знаю, есть ли это прозвище на слуху в настоящем времени, но сейчас она напоминает мне Кумихо. –На самом деле ты попала в яблочко. До сегодняшнего дня я, не то чтобы не замечала пустоту своей квартиры, скорее не придавала значения и это не отражалось на моем моральном состоянии. Сегодня–мой первый выходной после напряжённой работы. Видимо, из-за этого мои нервы и внутреннее состояние, как оголенные провода в сыром помещении. Мне было сложно даже дышать в том месте, ноги сами повели меня к тебе, но видимо теперь я понимаю почему. Честно сказать, ты и твоя квартира, для меня как другой мир, райский сад в мире людей, ковчег. Можно придумать кучу метафор. Просто очень уютное, комфортное место, в котором я впервые за долгое время могу быть собой, говорить что думаю, чувствую себя человеком, а не машиной. Хоть мы и неблизко знакомы, но ты удивительна, Ванда Максимофф. Атмосферу–делает человек и ты смогла поработать над ней не только у себя в квартире, но и на работе, в моем сердце, – последнее прозвучало тише. Я отвела взгляд, как школьница, которая впервые призналась в любви, хоть я и старше ее. Она наклонилась и тихим, бархатным голосом сказала: –Спасибо за тёплые слова и искренность. На самом деле, как только мы столкнулись, тогда, в офисе, мне стало интересно кто ты, зацепил твой взгляд. Как красивое голубое витражное стекло с серой дымкой, добавляющей загадочности. Красивое, но такое хрупкое и безжизненное. После, когда нас познакомили и сказали, что стажировку я буду проходить вместе с тобой, как одним из лучших специалистов, мне стало интересно узнать тебя ближе. И вот сейчас я вижу просто уставшую девушку, с чувством долга и ответственности, неумением выражать эмоции, но которой так не хватает человеческого тепла и искренности. На самом деле, ты вызываешь восхищение. Многого добилась, будучи самым молодым работником офиса, несмотря на сложность работы. Когда я узнала, что у нас разница всего в 4 года, то сильно удивилась. –Мне показалось я слышу утробный звук, похожий на мурчание, а может это просто особенность, или мои слуховые галюцинации. Она перевела взгляд на окно и продолжила: –Сегодня полнолуние, люблю луну. Есть в ней что-то такое, что берет за душу. Чем-то напоминает тебя, –она перевела взгляд обратно на меня. –Может пойдём на подоконник? Я выбирала квартиру с расчетом на красивый вид ночного города, –Ванда обняла меня. –Можно, вот только поместимся ли мы? –Я удивилась объятию девушки. Она чертовски вкусно пахнет. Похоже на:лесные нотки сосны, диких ягод, свежесть травы и лёгкий шлейф после дождя. Она встала на носочки, я почувствовала горячее дыхание рядом с ухом: –Ну, если мы будем лежать, поместимся. Я покажу как, а ты доверься. Сглотнув, я кивнула. Зеленоглазая отстранилась и взяв меня за руку, взглядом показала лечь, что я и сделала. После, аккуратно раздвинула мои ноги и легла сверху, поворачивая голову к окну. Без лишних слов, я аккуратно обняла ее, та в свою очередь положила сверху руки, как бы говоря: « Ты можешь обнять меня сильнее, если хочешь» –И я поддалась. –Луна сегодня красивая, и город в свете фонарей особенный, согласна? Уже поздно, может останешься у меня? –Почти шёпотом сказала Ванда. –Да, я бы хотела, вот только ты такая волшебная, внеземная, просто идеальная, как вообще такой человек как я, может находиться сейчас рядом с тобой? –Стало неприятно от собственных мыслей. –И правда красиво, у меня окно выходит на пустую улицу, даже редкие для Питера лучи солнца не попадают за счёт расположения. Если бы не освящение, было бы очень темно. Я думаю, что уже злоупотребляю твоим гостеприимством, наверное, мне уже пора, –почти сразу после моих слов послышался раскат молнии и тихий смех девушки, она повернулась ко мне лицом, кладя голову на руки, которые распокожились на моем животе. –Сам Зевс не хочет, чтобы ты уходила. Не могу же я пустить тебя в дождь, ты в пальто до ниточки промокнешь. –Она улыбалась. Что-то в ее взгляде изменилось и она добавила: –Ты напряглась после моего вопроса. Тебе некомфортно? Я могу встать. –Нет, просто я боюсь, что если не уйду сейчас, не уйду никогда. За короткое время ты запала мне в душу, заняла мои мысли, забрала сердце, хотя нет, я сама отдала тебе его, не знаю почему. –На удивление для самой себя я ответила довольно резко и прямолинейно, а вот лежащая на мне Максимофф вообще не удивилась. –Ты вроде лучший криминалист в нашем отделе, нет, скорее в Питере, а не замечаешь ничего. Сколько ещё мне намекать, чтобы ты осталась здесь, со мной? Если хочешь, оставайся навсегда, я не против, –она привстала и положила руку на мою щеку. Тепло. При чем не только на месте прикосновения, но и на душе. –В таком случае, я останусь на ночь? –Сказала я сглотнув, переводя взгляд с губ на зелёные глаза девушки. –Оставайся навсегда, все равно, не думаю, что смогу отпустить тебя. Прикосновение горячих, мягких губ приятно обжигало мои холодные, искусанные от постоянной нервотрепки. Мы такие разные, но так подходим друг другу. Она смогла растопить многолетний холод и поделилась частичкой заботы–такой желанной, трепетной любви.