Гаптофобия

Pov: Dima     Я очнулся и сразу же поморщился от боли в затылке. Болело так, будто я головой приложился об что-то очень твёрдое…   Ноющая голова вмиг подсунула вчерашнюю ночь и то, как я грохнулся на пол. Феерично так упал, да так, что после этого, в памяти провал, после этого момента я не помню ни черта.    Тихо застонав я открыл глаза, пытаясь понять, где я блять нахожусь. По ощущениям, точно не на полу, а этот факт меня безмерно радует.    Приотрыл глаза, на удивление не щурясь от яркого света. Да потому что этого света банально нет, я лежу в тёмной комнате, на довольно-таки мягкой кровати… на стене справа от меня расположено окно, широкое такое, но оно закрыто шторами. — Спасибо за заботу, — пронеслось в голове, а я лишь вздохнул. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, которому я обрадовался как родному. Пытаясь не обращать внимание на дрожь в руках, аккуратно придерживая стеклянную посудину, сделал пару глотков и облегчённо вздохнул. Убрал на место быстро опустевший стакан и вернулся к разглядыванию комнаты. Слева от меня был выход из комнаты, а возле той же стены стоял деревянный шкаф. Прищурившись, я понял, что шкаф очень даже похож на тот, что стоит у меня в комнате. Мне понадобилась минута на осознание того, что как раз у себя в комнате я и нахожусь. От этого факта мне стало даже легче, но лишь на душе, головная боль не уходила. Хотя, у меня плохое предчувствие… Pov: Emil Я черт возьми теперь один. Дима, который обещал мне, что никогда меня не оставит, ушёл в самую трудную и для него и для меня минуту. Как же все сложно. Устало рухнул на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу. После того как они экстренно вернулись на студию, вызвали врача, уложили Масленникова, прошло уже три часа. За это время он даже признаков жизни не подал, просто продолжает лежать в отключке… Да и что  я ему скажу? — Дима привет, я рад что ты очнулся, но вот незадача, мы с тобой расстались, а я страдаю, круто да? — проговорил это все тихо, но жестикулируя. Потому что просто устал держать все в себе. Если ещё вчера я верил, что у нас все будет хорошо, то сегодня… Хотелось выть от бессилия, вытрясти из него нормальный ответ почему же он решил расстаться и понять, что делать дальше. Шумно выдохнул и прикрыл глаза пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — Я устал, — прошептал, промаргиваясь.- Хочу отдохнуть от всех. Свалить куда-то, лишь бы всех вас не видеть… Какая-то идея закрутилась в голове, но я никак не мог сосредоточиться и на чем-то одном и поэтому простонал от отчаяния и перевернулся, падая лицом в подушку. Услышал лишь шаги за дверью, потом то как она открылась и фраза Полины, которая заставила меня накрыться ещё одной подушкой. — Он пришёл в себя. Pov: Emil end                       3 месяца спустя Он сидел на своей новой кухне, глядя через окно, на тихие питерские улицы. Небольшой дождь стучал по балкону и крышам, создавая какую-то свою мелодию, известную кажется только богу. Это уже вторая кружка кофе, потому что девушка которую он ждал, опаздывала. Ну впрочем, как и всегда. Дима улыбнулся этим мыслям, мысленно подгоняя время. Уже как два месяца, он живёт по определённому распорядку и его это устраивает. Послышался хлопок входной двери, а потом и торопливые шаги. А через пару секунд уже и в проеме показалась брюнетка, довольно улыбаясь. Помахала свободной рукой, ведь во второй держала пакет с продуктами. Масленников усмехнулся и поднялся, в два шага оказываясь рядом с ней и забирая пакет. — Ты чего опять набрала? — спросил, доставая продукты.- А вино тебе зачем? — Дим, сегодня будет простой разговор, а не занятие, — она говорила, словно Масленников был маленьким и несмышленным ребёнком.- Давай нарезай сыр, а я бокалы найду. Дима лишь фыркнул и достав нож и доску, начал пытаться нарезать более менее ровные кусочки. Кажется, очень давно, а точнее три месяца назад, он нашел её анкету и понял, что ему нужна именно она. Почти сразу после того как он пришёл в себя, начал искать специалиста, который сможет помочь ему с гаптофобией. Сам он точно не справиться. И вот нашёл. Психолог, специалист в своём деле, проходила базовые курсы медсестры, знает иностранные языки, жила в Чикаго и все это, как она была записана и представилась, Эвилай Фран. Правда для Димы, она была просто Эви, но давайте не будем уточнять. Поставил тарелку с сыром на стол и откупорил бутылку красного, которое как всегда было восхитительно. — Вот что-что, Эвилай, но вино ты выбираешь прекрасно, — хмыкнул, отставляя бокал. Нельзя просто напиться, когда девушка так серьёзно настроена. Она улыбнулась и посмотрела на меня своими карими глазами. В них можно было увидеть замешательство и некое доверие, в самой глубине. — Ты чего? — спросил обеспокоено. — Знаешь, когда ты сказал, что ты из Москвы и зовут тебя Дмитрий и не как иначе, то я усмехнулась, уже зная что врёшь ты ужасно, — пожала плечами отпивая из бокала, — Но вот уже спустя два месяца, я узнаю что ты простой Димка с Урала. А ещё, по тебе видно, что ты мне не доверяешь, хотя надо бы… — Эви, просто я., — он даже пытался оправдаться, но выходит не очень. — Давай так. Я рассказываю тебе свой секрет, а ты мне наконец-то выложишь все, — она улыбнулась, поддерживающе сжимая мою руку, в своих маленьких пальчиках, — мы ведь друзья с тобой, теперь уж точно, за эти пару месяцев, мы много прошли, Дим, ты мне теперь не просто подопечный. — У тебя есть секрет, который никто не знает? Маринетт? — хмыкнул, кивая.- Ладно, я согласен. — Я не Эвилай Фран, это псевдоним, — она рассмеялась, видя реакцию парня, но быстро продолжила, — Меня зовут Эвилина, да и я из Саратова. В Чикаго я переехала в свои семнадцать. Сказать, что Масленников был в шоке- ничего не сказать. Он буквально охренел. — Все равно для меня ты Эви, — он нервно усмехнулся, смотря на девушку, — А к чему смена имени? — Меня мой друг так называл, вот и взяла такое имя, — усмехнулась воспоминаниям, — Тем более в Чикаго, еще ни одной Эвилай не было. А теперь ты выкладывай все то, что не хотел говорить раньше. Он вздохнул и нахмурился, потому что сложно. Не хотелось ворошить рану, пытаясь её вылечить. Казалось, ему и так нормально, привык жить с этими проблемами и фобией. Ещё и девушка, которой он мог безоговорочно доверять оказывается представлялась не своим именем… вдруг у нее есть ещё какие-то секреты о которых Дима не знает? Но расспрашивать точно не станет, потому что если интересуешься, умей открываться в ответ. — Дим? — Первый и самый слабый приступ фобии у меня был в мои одиннадцать лет. Тогда я даже не понял, что это было, потому что родители сказали, что это бред… и только уже в осознанном возрасте, в семнадцать у меня снова был приступ и я понял, что у меня это с детства. Было очень тяжело без поддержки, потому что я не понимал почему же меня так коробит от прикосновений. Девушка внимательно слышала, не сводя с него глаз. — Я пропил успокоительное и как не странно меня отпустило, — он хмыкнул.- И вот снова эта фобия, чёртова боязнь касаний… я почти сразу признался близким, а точнее семье и Эмилю. Он сказал, что мы вместе справимся и все будет хорошо, но после того разговора, я уверен что он ко мне на пушечный выстрел не подойдёт. — Что за разговор? — она спросила и увидела как парень напрягся. Но и не узнать она не могла. 3 месяца назад — Ты сейчас серьёзно? Просто бросишь меня в Москве, а сам улетишь и не скажешь куда? — Иманов не то чтобы был раздражен, он был пиздец как зол. — Так нужно, Эмиль! Он лишь нервно хмыкнул и сложив руки на груди, стал наблюдать как любимый им человек собирает вещи… — И насколько это.? — Не знаю, — пожал плечами и повернулся, встречаясь с грустными карими глазами взгядом, — Месяц, пять месяцев, год или два, я без понятия. Эмиль, послушай меня, мне необходимо лечение и я улечу один, ты меня понял? Не вздумай мне звонить или писать, ты мне не нужен, без всех вас справлюсь. Говорил специально, давя на самое больное. Иманов вздрогнул, а глаза его заблестели. — Да пошёл ты, — сказал и шмыгая носом, развернулся на пятках, уходя из комнаты Димы. — Какой я мудак, — прошептал, закрывая глаза, — Сам же его отталкиваю… А ведь Иманову в этот момент было чертовски обидно. Даже не так обидно, как тогда, в том заброшенном доме. Его побег, переезд, называйте как хотите, значит что Эмилю он не доверяет и снова хочет решить все свои проблемы сам, оборвав все связи, отношения и общение. Со злости пнул угол кровати, что привело его в чувства. Зашипел от боли и шмыгнул  носом, надеясь лишь на то, чтобы не разреветься. За какие такие заслуги ему все это свалилось на голову.? — Чертов Масленников со своей любовью. Наше время Pov: Dima Когда Эвилина ушла, я остался наедине с разворошенными воспоминаниями и ноющей в груди болью. Время не лечит нет, оно просто помогает забыться, но наступает момент когда ты все вспоминаешь. Вот и сейчас у меня был, так скажем, вечер хуевой ностальгии. Страх окутывал с ног до головы, а перед глазами лишь злое и заплаканное лицо Эмильки. Солнышко… только для меня он им был, лучезарный, тёплый и такой отзывчивый. Всегда хотел быть рядом со мной, несмотря на паршивый характер. Терпел, любил, приходил мириться первый. — Я тебя не заслужил, — сказал смотря в пустоту, мечтая сейчас чтобы он простил меня, услышать его голос. Хотя бы просто узнать как он. Поднялся, шумно дыша, предчувствуя панические атаку. За эти три месяца, такой сильной ломки ещё не было, поэтому и не знал что делать. Из этой пучины страха и боли меня вытянула мелодия звонка на телефоне. Я не думая схватил смартфон, сразу же отвечая на звонок. Хоть кто-то, просто кого-то услышать, согласен даже на рекламщика. — Дим? Ты это? — голос девушки, который я наверное вряд ли забуду. — Поль, ты даже не представляешь насколько ты вовремя, — я вздохнул, медленно приходя в себя.- Ты чего это вдруг звонишь? — Думала ты не ответишь, Иманова то игноришь какой месяц, — она вздохнула, показательно держа паузу, это в ее духе.- Мудацкий поступок, Масленников. — Я думал спросишь как у меня дела, а ты сразу наежаешь, — попытался отшутиться, скрывая дрожащий голос. — Ты свалил хер знает куда, игнорил нас три месяца, не говоришь что с тобой, ты думаешь я на тебя наезжать не буду? Ошибаешься. — Полин, я… — Дим, нет. Я конечно не так уж и обижена, но все остальные да. Тебе очень долго придётся заслуживать их доверие обратно, особенно от Эмиля, — тут она ругнулась, да так красочно, что я удивился, — Ты бы видел как ему херово без тебя. Сам не свой, только и делает, что пытается тебя забыть, да только не получается. Если ты человека любишь, то ты его ни алкоголем, ни никотином не достаёшь из сердца. Не заслужил он таких мук, Дим, позвони ему, ладно? Не сейчас, позже… — Хорошо, спасибо тебе, Поль. Обязательно позвоню. И все. Телефон сам собой полетел на стол, да с таким грохотом, словно он весит под  десять килограмм. Одним нервным движением убрал волосы назад, ища глазами точку преткновения, пытаясь держать себя в руках. — Я делаю ему больно, — прошептал, зажмуриваясь, — какой ты мудак, Масленников…                      Я помню как ты и я                        На нас падал лунный свет                        Но мы больше не с тобой                                   И свет уже не горит — А на что я надеялся? Пропаду, буду его игнорировать, не отвечать на звонки, а потом он меня радостно встретит? Нервно рассмеялся, сжимая руки в кулаки, чувствуя как хоть и короткие ногти, но сильно впиваются в ладони.                                    Я знаю твой телефон                                    Хочу тебе написать                             Но ты кидаешь в игнор Глубокий вдох, а потом и медленный выдох. Классика. Бросаю взгляд на ладони, где остались ранки с капельками крови. Усмехнулся и подошёл к холодильнику, доставая красное, открытое вино. К черту всех и вся.            Привет, я все ещё мечтаю о тебе                Когда гаснет свет, но тебя нет.