Сборник Сынбинов

РOV Сынмин Все эти ваши разговоры о том, что любовь прекрасна и чиста, настоящая хуйня. Любовь - это болезнь. Подобно кровоточащей ране, которую нужно прижечь. Не важно, антисептиком, каким-то химозным препаратом или даже металлом, но её необходимо выжечь. Уничтожить из болеющего сердца и плоти. Я бы хотел сказать о том, что моя влюбленность - идеальна. И тогда совру на первом же аккорде этого повествования. Любовь трудна. Сложна. Она убивает. Выворачивает тебя наизнанку и делает слабым. Беспомощным. Жалким. В любви есть сила? Ага. Да-да. Конечно. Сила зависимости, да и только. Абьюз в чистом её проявлении и без права на собственное решение. Прекрасные маки выпускает со своих алых бутонов капли недавно прошедшего дождя, улыбаясь солнцу, а я сгораю изнутри в этот самый момент. Я помню наше знакомство до мельчайших деталей... но не могу вспомнить момент, когда я утонул в зеленых глазах боли. Этот как быть запертым в сраном лабиринте из которого нет выхода. Вы можете сказать: «Хэй, мэн! Выйди из той арки, через которую ты попал внутрь этого дерьма!» и это будет очевидно-логично-просто и на поверхности. Но та дверь стерта, уничтожена, она испарилась в темноте и я уже не могу выбраться. Утро нового дня, разрывается яростным громом и сверкает молниями, стирающей все воспоминания прошлой ночи. На моем лице красуется ссадина, что саднит и горит, но я улыбаюсь пасмурному утру и скорой боли. Рядом спит какой-то парень, вроде... его зовут Убин... или Юджин... или вообще какой-то Пэдро, мне как-то всё равно. В комнате придорожного мотеля царит настоящий акт минимализма и кроме кровати, есть лишь тумба и пару стульев, у ножек которых разбросаны вещи. Всё тело ломит от усталости, но я тихо встаю с кровати, находя у подножия свое нижнее белье и неспешно натягиваю его на себя, раскапывая свои джинсы в куче одежды. Толстовка находится намного быстрее, а с ней и телефон, с сотнями пропущенных вызовов. Накидывая капюшон, я вычищаю бумажник нового знакомого, имя которого даже не зацепилось за кончик языка, а ночью я называл его... котик?... Боже, как примитивно и мерзко-ванильно-приторно. Наличка летит в карман толстовки и я тихо закрываю дверь, спускаясь по ступенькам вниз. Внутренне радуюсь найденной пачке сигарет и ещё не сдохшей напрочь зажигалке. Первая затяжка отдает жгучим, горьким привкусом и я довольно выдыхаю, понимая, что был бы замечательным актером порно с неплохим гонораром за съёмочный день. Так громко и эстетично выкрикивать признания в любви незнакомцу, которого видишь в первый и последний раз, определенно достойно Оскара или Грэмми... Ну, или какую там статуэтку получают работники спонсирующие дрочку одиноких сердец? Идя вдоль мотеля, укрываясь от мелкого и мерзкого дождя, я чувствую на себе чужой взгляд, хозяина которого я узнаю и без единого взгляда.

Это был он. Тот, кто ломал меня. Уничтожая. Выжигая из меня жизнь. Лишая воздуха. Стимула жить, но вдыхая надежду, что топила меня сильнее.

-Какого черта?! -рычит за спиной знакомый голос и я затягиваюсь, слегка замедляя шаг. -Ты оглох или твое блядство совсем лишило тебя разума?! -Чанбин перекрикивал даже звон капель дождя, что тарабанили по козырьку. Дождь становился сильнее, грозясь разрастись бурей и речь не только о погоде... Меня прижимают к стене, меж дверей двух разных номеров и хвала всем Богам, что окно одного номера осталось правее, иначе, я бы оказался внутри. Шею сдавливает локоть, лишая воздуха и я готов умереть хоть сейчас, но Со умеет контролировать свой напор. -Какого. Хуя. Ты. Делал. В том. Номере? -жестко чеканит каждое слово брюнет, а я вновь теряюсь в омуте чернеющих от ненависти глаз. -Я убью тебя. -шипит он мне прямо в лицо, а я смеясь выдыхаю ему в ответ дым. -Убей... -на последнем издыхание хриплю я, роняя тлеющую сигарету и жестко хватаю его за пах, отчего он немного ослабляет хватку на горле. -Или ты слишком зависим от контроля местоположения моей задницы? -массируя набухающий член через ткань джинс и облизывая ссадину на губе. -Что? Думал, раз я тебя люблю, то буду терпеть твои похождения? Думаешь, что ты один можешь трахать всех на своем пути? Чанбин и вовсе убирает свою руку, пряча её в кармане куртки и точно сжимает в кулак, желая ударить меня, но сдерживаясь. -Что? -сжимая руку на чужом паху сильнее, заставляя его подойти ближе. -Хочешь сказать, что я тебе не нужен? Тебе всё равно на меня? -я придвигаюсь ближе, облизывая шею, ухо и кусаю его за мочку, грубо оттягивая вниз. -Поэтому, после клуба ты не поехал ебать своих шлюх, а трезвонил мне и даже нашёл место, где я трахался с новым любовником? -я шепчу всё это тихо, возле самого уха и чувствую как Со закипает, подаваясь на мои ласки правой рукой. -Он был хорош... даже очень... Я громко выстанывал его имя, когда он имел меня во всех позах, которые тебе даже не снились... До сорванных связок... стертых коленей... охрипшего от оргазма голоса... до божественного соития наших тел воедино... Чанбин рычит, вновь впечатывая меня головой в стену и жестко сжимает шею, смотря мне прямо в глаза. Я лишь вновь улыбаюсь, пошло облизывая губы и призывно приоткрываю их, смотря на него в ответ. -Шлюха! -шипит мне в лицо любимый человек, сдавливая шею пальцами. -Ещё какая... -с издевкой и хрипя выдыхаю я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы не потерять остатки воздуха. Он целует меня грубо, продолжая сжимать мою шею и довольно улыбается, чувствуя дрожь в моем теле от недостатка кислорода. Я готов уже потерять сознание, а легкие больно сжимает, но я покорно терплю, готовясь встретиться с прародителями и согреть ножки в адском пекле.

***

POV Автор Блондин нехотя открывает глаза, но чувствует скованность в своем теле, которая не дает возможности для движения. Кожа покрывается мурашками от прохладной температуры в помещении и Ким непроизвольно ёжится. Руки и ноги стягивает веревка, что больно впивается в кожу, стоит только немного двинуться. Сынмин лежит на светлой простони, что обтянута защитной плёнкой, руки и ноги связаны, а во рту самодельный кляп из собственного нижнего белья. На груди парень замечает крест от фиксатора, благодаря которому, все конечности и лишены движений. -Так значит... -тихо говорит Чанбин, появляясь откуда-то из темноты, правого угла комнаты. -Тебе понравился тот экземпляр... Он лучше меня... С ним ты получил удовольствие... Со подходит ближе и Сынмин сглатывает, рассматривая полуголое тело любовника, что стоит лишь в одних штанах. На груди брюнета красуется огромный лев, что рычит и скалится, будто готовый вырваться в любой момент из плена кожи и прогрызть ему шею. В области сердца маленький, кельтский знак, который появился на груди с первых месяцев отношений. Только Чанбин никогда не признавался, что набил её ради Сынмина, а Сынмин никогда не признается, что прекрасно понимает значение символа. Это странные отношения. Взаимное насилие душ и ёбанутая одержимость, что ломает, но от которой нельзя отказаться. Со ведет грубой ладонью вдоль чужого тела, царапая ногтями мягкие участки кожи, облизываясь при виде боли на лице блондина. Ким готов выгнуться до хруста и боли в пояснице, но, путы тянут, впиваются в не зажившие шрамы, не давая шанса на блаженное действие. Если бы у этих двоих был выбор: Перемотать всё к началу и начать с нуля, избежать знакомства, они бы ответили - нет. Синхронно. Единогласно. И по-ебанутому честно. -Что...? -довольно скалится брюнет, когда на сухую вводит силиконовую игрушку в тело Сынмина. -Хочешь сбежать...? -едва ли не рыча от злости, что предмет наказания входит довольно легко. -Думаешь, я позволю тебе...? Чанбин двигает рукой плавно, медленно, но быстро набирает скорость, безжалостно вбивая фаллоимитатор в тело жертвы, упиваясь его стонами. По комнате разносятся тихие, заглушенные стоны и Сынмин горит. Вновь выжигается. Умирает. Сгорает заживо в руках того, кто и является: и ядом, и антидотом, одновременно. Со вырывает самодельный кляп, желая услышать воочию, скулёж партнера или просьбы о помиловании... только всё рушится, когда взамен слышаться стоны и просьба подойти ближе. Брюнет замедляет темп, наклоняясь ниже, наслаждаясь сбивчивым дыханием любовника. -Выжигай меня из своего сердца... Только... ты сгоришь со мной... -Сынмин ловит губами мочку уха брюнета, прокусывая её до крови и обводит языком, зализывая. -Мы всё равно сгорим вместе... Выжигай... Сожги дотла... В каждых отношениях свои демоны, которые, непонятны остальным. Только если вы оба ебанутые, главное, чтобы ваши демоны сошлись в едином порыве безумия...