Прожить чужую жизнь

      Я дописал эссе по зельеварению и потянулся, разминая затекшие мышцы. В факультетской гостиной остались только мы с Гермионой. Все, начиная с третьего курса, ушли в Хогсмид. Малыши резвились на улице, радуясь погожему дню. Желающих учить уроки, кроме нас, не нашлось. Зато мы, в отличие от некоторых, уже закончили с домашним заданием и не будем бегать в воскресенье вечером и горевать, что времени не хватает. Теперь у нас имеется полтора свободных дня. Готовиться к Турниру мне не нужно. После нашего массового ныряния в озеро второй тур меня не пугал. Жаброслей у нас осталось ещё предостаточно. Надобности грабить несчастного Снейпа не было. В качестве заложника, скорее всего, возьмут Гермиону. Когда я её предупредил об этом, она, вместо того, чтобы испугаться, наоборот — обрадовалась.       — А чего мне бояться? Мой доблестный рыцарь на белом коне прискачет и всех драконов метлой разгонит.       — Так мне в озеро с метлой нырять? И тогда уже не «прискачет», а «приплывёт». Как же я смогу скакать под водой?       — Значит, мой доблестный рыцарь на белой рыбе приплывёт, загребая плавниками, и всех русалок перепугает своими красными трусами со снитчами.       — Эй, у меня нет таких трусов! Не выдумывай! — возмутился я и наколдовал бабочку, примостившуюся на нос хихикающей подруге.       — Я тебе подарю.       — И зачем мне такой кошмар?       — Ну я же говорю — чтобы русалок отпугивать, — усмехнулась Гермиона и перекрасила мне волосы в розовый цвет.       — А может, им такие трусы как раз нравятся. Они тебя отпустят, а меня заберут в свой подводный замок, — я не остался в долгу и наколдовал подруге симпатичные рожки.       — Значит, отдадим им эти трусы, если они им так нравятся, а тебя у них заберём, — Гермиона взмахнула палочкой, и вместо брюк и рубашки на мне оказалось симпатичное коротенькое платьице с пышной юбочкой и кармашком на животе, на котором был вышит дебильного вида зайчик. Оценив мой новый имидж, хулиганка хихикнула.       — Это ты предлагаешь мне назад без трусов возвращаться? Ну уж нет! Я тогда лучше там останусь, — я лениво взмахнул палочкой, и Гермиона осталась только в коротких шортах и топе. А ножки у неё симпатичные…       — Что, настолько в себе не уверен? — ехидно поинтересовалась подруга, украшая мою розовую шевелюру пышным бантом.       — В себе я уверен. Я в русалках не уверен. Неужели ты думаешь, что они меня отпустят, такого красивого? — мстительно прищурившись, я превратил пушистые локоны подруги в сотню тоненьких косичек, торчащих в разные стороны.       — Гарри, я же это потом не расплету! — взвизгнула Гермиона, потянув за косичку.       — Ты — волшебница или погулять вышла? — хихикнул я, любуясь её хулиганским видом.       — Ах ты!.. — Гермиона с разбегу запрыгнула на меня, видимо, пытаясь придушить, но старенькое кресло, в котором я сидел, не выдержало таких издевательств и опрокинулось вместе с нами.       — Нет, ну ты посмотри на них, Невилл, — послышался голос Дадли. — Мы думали, что они тут мучаются над учебниками, а оказывается, им очень даже весело.       — Я только не могу понять, кто из них Гарри, — растерянно пробормотал Лонгботтом.       — Купи себе очки, Невилл, — проворчал я, выползая из-под кресла.       — Поттер, ты себя в зеркале видел? — расхохотался Дадли. — Если ты думаешь, что тебя легко узнать, то подумай ещё раз. Кстати, симпатичное платьице. Всегда так ходи.       — Гарри, у тебя кровь на плече, — заволновался Невилл.       — Это Гермиона меня рогом зацепила, — ехидно заявил я, глядя на хватающую от возмущения ртом воздух подругу.       — Ну ты и нахал! Мои рога не острые, я не могла тебя ими поранить!       — Слышишь, Невилл, пока нас здесь не было, они уже успели и рога друг другу наставить, — заржал Дадли.       — Не знаю, как насчёт наставить, но если будешь много разговаривать, то тебе мы их поотшибаем, — я ласково улыбнулся кузену.       — Мистер Поттер, — со стороны двери послышался знакомый голос профессора Снейпа. — Не хочется прерывать ваше бурное веселье, но я жду вас у себя в кабинете через полчаса. Милое платьице, Поттер.       — Упс! Гермиона, расколдуй меня, пожалуйста. Профессор ждать не любит.       — Так иди… — обиженно проворчала подруга. — Ему понравилось твоё платьице.       Но она всё же привела меня в порядок несколькими взмахами волшебной палочки.       — Давай, я тебя… — я хотел помочь Гермионе, но она отмахнулась.       — Не надо, я сама. Беги уже… Пока ещё до подземелья доберёшься…       К кабинету зельеварения я пришёл вовремя. Не успел я постучать, как меня окликнул из-за двери голос профессора:       — Входите, Поттер!       Он что — сквозь дверь меня видит? Не иначе, как у Грюма волшебный глаз стащил.       — Мистер Поттер, у меня к вам возникли некоторые вопросы. Если мне не изменяет память, вы утверждали, что вам известно будущее магического мира?       — Оно уже немного изменилось, но в основном — да, известно.       — Ваше участие в Турнире было обязательным? Вы поэтому бросили своё имя в Кубок?       Нет, мне это нравится! Мне в этом мире хоть кто-нибудь верит? Такое впечатление, что я в жизни слова правды не сказал. Все, как один, считают, что я вру, как дышу.       — Я не бросал своё имя в Кубок! — возмутился я. — Это сделал Барти Крауч!       — Зачем Барти Краучу нарушать правила, за исполнением которых он и приставлен наблюдать? — изумился Снейп.       — Да не тот Барти, а его сын. И не надо так на меня смотреть, профессор. Я прекрасно знаю, что он официально считается мёртвым. Если вы не забыли, то Петтигрю тоже числился мёртвым. Однако прекрасно прожил столько лет в качестве домашней крысы семейства Уизли. А Краучу отец помог сбежать из Азкабана и успешно прятал у себя в поместье.       Снейп задумчиво бродил по комнате.       — Ну, допустим, Барти жив и бросил ваше имя в Кубок. Но как он мог попасть сюда и зачем ему ваше участие в Турнире?       — Он находится здесь под обороткой в виде профессора Паркинсона. А моё участие требуется для возрождения Волдеморта. В последнем туре кубок победителя будет порталом, который доставит меня на кладбище, где будет проводиться ритуал. Для него и понадобится моя кровь.       — Но, если вы знали об этом, то как могли позволить, чтобы вас всё-таки выбрали чемпионом? — профессор совершенно растерялся.       Вот интересно… Он думает, что я должен был день и ночь сторожить Кубок, чтобы не дать Краучу к нему пробраться? Или кричать, что меня хотят выбрать чемпионом против моей воли? Тогда бы меня точно не выбрали чемпионом. Меня бы пожалели и даже предоставили отдельную палату в больнице святого Мунго.       — А что я мог сделать? — возмутился я. — Вы же видели, что, как я ни пытался доказать, что не бросал своё имя в Кубок, мне никто не верил. Даже вы…       Мне это померещилось, или профессор смутился? Впрочем, смущение в его глазах тут же сменилось решительностью.       — Значит, нужно схватить Паркинсона. Через некоторое время действие оборотного зелья закончится, и Крауча отправят обратно в Азкабан. Вы не додумались до этого, мистер Поттер? А ведь это самый простой вариант.       Действительно, что это я? Вот прямо сейчас и побегу хватать Паркинсона за жабры. Это же у нас нормальное явление, когда ученики хватают преподавателей. Как же это я до такого не додумался? И ведь вполне серьёзно спрашивает…       — Вот именно, что самый простой. И самый неправильный. Если мы сейчас схватим Крауча, то ритуал проведут другие, а сам Барти не задержится в Азкабане надолго. Его уже ловили вместе с Петтигрю, но он даже до суда не дошёл. Подозреваю, что в побеге Барти замешан его отец. Для Крауча-старшего арест сына крайне нежелателен. Ведь если его поймают, то станет понятно, что отец сам принимал участие в афере с бегством сына из Азкабана. А если даже и удастся посадить Барти, то уже на следующий год возрождённый Лорд освободит всех своих сторонников из тюрьмы. Я уже не помню точно, но их около десятка…       Моё сообщение об освобождении «товарищей по оружию» Снейпа не обрадовало. Судя по его затравленному взгляду, он предпочёл бы не только оставить их в Азкабане навечно, но и замуровать все выходы из тюрьмы.       — Поттер, мы должны помешать возродиться Тёмному Лорду, — профессор, сам того не замечая, потирал левое предплечье.       — Я написал Дамблдору, где сейчас находятся змея и голем с частицей души Волдеморта, из которого Пожиратели собираются возродить своего Повелителя, — признался я.       — Дамблдору? Вы ему доверяете?       Ага, сейчас! Не настолько я наивный и доверчивый.       — Нет, не доверяю. Но в этом деле только он может нам помочь. При всех его недостатках, бывший директор тоже не желает этого возрождения и сделает всё возможное, чтобы этого не допустить. А что ещё можно сделать? Я не знаю…       — Можно отправить туда авроров… — размышлял профессор.       — А что мы им скажем? Что Поттеру приснилось, что планируется возрождение Тёмного Лорда? Мне скажут: «Мальчик, тебе слава ударила в голову».       Профессор задумался, а потом согласно кивнул головой.       — Пожалуй, вы правы. Магическое сообщество не захочет верить в то, что им не нравится. Им проще вас смешать с грязью. А где находится это кладбище?       — Возле деревни Литтл-Хэнглтон.       — Хорошо, Поттер, сейчас вы можете идти. Я буду думать, что здесь можно сделать. А вы будьте осторожны. Кубок-портал — не единственный способ выманить вас из Хогвартса.

* * *

      На Рождественские каникулы в этом году в связи с Турниром никто домой не поехал. Было бы не очень вежливо, если бы мы все разъехались по домам и оставили гостей из Шармбатона и Дурмстранга сидеть в пустой школе. Впрочем, студентам и в школе нашлось, чем заняться. Одна только подготовка к Святочному балу чего стоила. В школе бурно процветало массовое помешательство. Других слов подобрать было невозможно. Девчонки хихикали, стреляли глазками… Мальчишки либо ошалело осматривались по сторонам в поисках партнёрш для бала, либо дебильно улыбались, если им уже удалось кого-то пригласить. Наша компания была из немногих адекватных, хотя и у нас не обошлось без приключений. На меня устроили охоту Ромильда Вейн и Джинни Уизли. И если седьмая рыжая ограничилась томным вздохами и печальными взглядами, то Ромильда использовала на мне весь арсенал роковой красотки — от любовных посланий до откровенных декольте. Я уже стал опасаться есть и пить, вспомнив, что в каноне эта барышня не брезговала и амортенцией.       Гермиона, предсказуемо, получила приглашение на бал от Виктора Крама, но он, выяснив, что её уже пригласили, поступил по-джентльменски — извинился и ушёл. Но когда мою подругу решил пригласить Рон Уизли, мы долго не могли прийти в себя от хохота. Рыжий, шипя от злости, пригрозил, что он нам это ещё припомнит. Притворяться, что мы испугались, не хотелось даже ради того, чтобы доставить удовольствие Уизли.

* * *

      В Рождественское утро сразу после завтрака мы отправились в Хогсмид, где нам назначил встречу Сириус. Он привёз кое-какие заказы, о которых мы его просили в письме, и свежие новости.       Оказывается, Дамблдор решил проверить факты, описанные в моём письме, и предложил Сириусу его сопровождать. В заброшенном доме они действительно обнаружили компанию, состоящую из маленького Волдеморта, Нагайны и одного Пожирателя. Подкрасться незаметно не удалось — змея почувствовала приближение посторонних и предупредила своего хозяина. Завязалась короткая схватка, в которой Дамблдору удалось убить Нагайну. Пожиратель сообразил, что перевес сил не в их пользу, и аппарировал вместе со своим Повелителем. Теперь крестражей больше не осталось, и это было хорошей новостью. Плохой новостью было то, что мы не знали, где сейчас находится недоделанный Лорд, и чтобы окончательно его уничтожить, придётся ждать его возрождения. Зато он теперь был смертным, и любой волшебник, при желании, мог его убить. Вот только какой идиот на это решится? Кроме меня, конечно…