Останься со мной

— Это документы на развод, — отвечает омега. Комната погружается в тишину. — Почему? — тихий голос на грани шёпота прерывает длительное молчание. — Я устал, Юнги, — произнося это, обессиленно опускается на стул. — Я устал притворяться. Устал тонуть в фальшивых отношениях. Устал играть на публику в счастливую семью. — Но… — Что? Хочешь сказать, что это не так? Тебе ведь тоже надоело, — он берет в руки палочки, но те выпадают из дрожащих пальцев. — Пришло время закончить всё это. Пришло время жить настоящей жизнью. Пришло время строить своё будущее и не прогибаться под обстоятельства. Пришло время любить и быть любимым… — голос стихает, но Юнги все слышит отчётливо, — …по-настоящему. С не до конца закрытого крана капает вода, стрелки часов медленно продолжают свой ход, а сердце, кажется, замирает. Произнесенные слова больно бьют под дых, но они имеют смысл. Что чувствует Чимин после сказанного? Облегчение. Всё, что тревожило его длительный промежуток времени, выбралось наружу. И он рад этому. Что чувствует Юнги? Опустошение. Будто всё, чем он жил, разрушилось в один миг. Словно карточный домик рассыпался из-за внезапного порыва ветра. Печально, но ожидаемо. — Хорошо, — садится напротив, заглядывая в радужки чужих глаз, пытаясь отыскать скрытые на дне эмоции, но безуспешно. Чимин удовлетворённо мычит. Он знал, что Юнги согласится. Его муж разумный человек, который всегда выбирал лучшее решение в самых разных ситуациях. — Только, — он прячет документы назад в папку, так и не посмотрев их. — У меня есть одно условие. — Какое? — удивляется светловолосый. — Месяц. Всего лишь один месяц. Чимин не понимает, зачем это альфе, зачем тянуть и чего ждать. Но, не найдя аргументов против и в общем не желая спорить, он соглашается.

***

— А я ведь предупреждал, — капает на мозги напарник. — Заткнись, — альфа сложил руки на столе и облокотился на них головой. Его взгляд устремленный в одну точку на стене, а в голове полный бардак. — Я говорил тебе, что это плохая идея, — продолжает нравоучения сидящий на диване парень. — Джун, замолчи уже, — шипит сквозь зубы, ему и так плохо, а друг давит на больное. — А ты меня не хотел слушать, — не обращает никакого внимания. — Да заткнись же! — не выдержав, кричит и подскакивает с места, переворачивая стул. Намджун в примирительном жесте поднимает руки, мол «сдаюсь». Юнги не верит, что тот так быстро отстанет. Ну впрочем, он и сам виноват, не нужно было ему ничего рассказывать. Поддержки никакой, только упрёки, из-за которых у брюнета разболелась голова. Альфа решает выпить обезболивающих и открывает верхний ящик в поисках таблетки. Однако взгляд его натыкается на фотографию. На ней запечатлены они в день выписки с роддома. Чимин выглядит совсем уставшим, но со счастливой улыбкой на губах, он смотрит на рядом стоящего альфу, который держит в руках маленький комочек. Лицо Инхи на фотографии не видно: эта крошка утонула в комке из одеял. Лицо же Юнги выражает смятение. Все те дни были для него настоящим потрясением. Все проходило будто в тумане: больница, роды, крики, вот ему дают подержать малышку, и он до конца не может осознать, что стал отцом. С этого момента его жизнь круто поменялась. Мин поспешно закрывает ящик обратно, на что Намджун смотрит с недоумением. Юнги хотелось бы объяснить другу свои переживания, но он не может подобрать слов, чтобы выразить шквал эмоций, разыгравшийся в его душе. Прошло только четырнадцать часов, четырнадцать адских часов с того момента, как Чимин, вернувшись, разбил альфе сердце. Сейчас, находясь здесь, в своей студии, парень прокручивает миллион сценариев, сотни разных фраз, которые он должен был сказать вчера, чтобы попытаться остановить мужа. Но он промолчал. Он не смог выдавить из себя и слова. Альфа был настолько потрясён, что в лёгких будто закончился воздух, дышать было совершенно нечем, и он был вынужден сбежать, чтобы вдохнуть свежего воздуха. — Перестань строить из себя великого мученика, — вытаскивает из тёмных мыслей грубый голос. — Просто скажи ему, что не хочешь разводиться. — У тебя всегда проблемы решаются так просто? — начинает злиться парень. — Скажи ему то, скажи ему это, — передразнивает голосом друга. — Я знаю Чимина, и он просто так ничего не делает, — альфа опять начинает грустить. — Он не хочет быть со мной. Я ему не нужен. Намджун страдальчески стонет.

***

Чонгук любит детей, еще больше он любит крошку Чимина — Инхи. Но он терпеть не может, когда дети плачут, а когда плачет названная девочка, ему еще невыносимей. Все было в порядке. Инхи поздно вечером, играясь, уснула. Вместе с Чимином они решили не будить её и дать ребенку поспать. Утром омега должен был забрать её. Но девочка проснулась намного раньше, чем они планировали. Инхи уже гостила у Чонгука и не боялась оставаться с ним. На самом деле, девочка часто гостевала у разных друзей родителей и уже привыкла к этому. Поэтому она не должна была испугаться, проснувшись не дома. Но почему-то сильно перепугалась. Чонгук проснулся от детского плача и поспешил узнать в чем причина — мало ли, может, кошмар приснился. Но он заблуждался. Успокоившись, Инхи рассказала о причине своих слез. — Папа с отцом сильно поругались, — всхлипывая, пыталась объяснить о случившемся. — Мы уехали к бабушке с дедушкой. И там бабушка сказала, что, — притихла, вспоминая на секунду слова, — если папа продолжит так себя вести, отец нас бросит, — и начала рыдать по новой. — Я не хочу, чтобы отец нас бросал. — Никто тебя не бросит, малышка, — Чон проводит по волосам, делая попытки успокоить ребёнка. — Тогда почему папа оставил меня здесь? — не верит чужим словам девочка. — Сейчас папа приедет и заберёт тебя, — обещает альфа. Но за Инхи утром приезжает незнакомый Чонгуку парень. Он стучит в дверь, и когда Чон открывает, его окутывает нежным запахом. Омега. — Чимин попросил меня забрать Инхи, он неважно себя чувствует, — Тэхен честно пытается выглядеть серьёзно, но открывший дверь альфа не может не заставить его улыбнуться. Выше него самого, мускулистый с привлекательными чертами лица, но с другой стороны очень милый — сонный, с взъерошенными волосами, следом от подушки на щеке и, в дополнение ко всему, в розовой мягкой футболке. — Ааа… Хорошо, — альфа выходит из ступора и спешит пропустить в дом гостя. — А как тебя зовут? — Тэхён. — А я Чонгук. — Я знаю, — улыбается парень. — Только Инхи недавно опять уснула, — альфа хмурится, раздумывая, стоит ли ему будить ребенка, — она под утро много плакала, — Тэхен весь поникает. Он вспоминает все, что беспокоит его в последние дни. — Я могу подождать, пока она проснётся. — Тогда, — неловко чешет голову парень. — Я сделаю нам чай, — исчезает на кухне. Окей, возможно, Тэхен немного болтливый, и окей, возможно, Чонгук слишком любопытный, но в итоге, тот узнает всю ситуацию. И окей, возможно, Тэхену слишком сложно быть единственным знающим об этом и без возможности с кем-либо посоветоваться, так как он считает себя главным виновником во всем. Но итог такой: альфа в бешенстве. Теперь он не напоминает омеге милого мальчика в плюшевой пижаме, сейчас он похож на грозного мужчину, готового разорвать любого, обидевшего его близкого человека. И Тэхен жалеет, что решил поделиться именно с ним, когда тот порывается пойти начистить Мину морду. И, к великому счастью омеги, когда у него не получается уговорить парня оставаться на месте, из спальни выходит ангел (как еще по-другому можно назвать это милое заспанное чудо, при взгляде на которое вся злость альфы испарилась, и Тэхен смог свободно вдохнуть?). — Ты остаёшься жить здесь! — пепельноволосый ошарашен таким внезапным приказом, но спорить не решается. — Тебе нечего делать в их доме. Из-за тебя они еще больше будут ссориться. Тэхен дуется, он и сам прекрасно знает, что навёл переполох своим появлением, но ему не нравится, что ему это тыкает какой-то малолетний парень. — Ты предлагаешь свободному омеге жить в квартире свободного альфы, которого он знает, — бросает взгляд на часы, — сорок пять минут? Чонгук обводит его взглядом с ног до головы, что заставляет омегу слегка поёрзать на месте. — Расслабься, ты слишком стар для меня. От такой наглости омега возмущённо распахивает рот. — Мне всего двадцать пять. — Ну а мне двадцать. И ты все еще стар для меня.

***

Юнги не понимает, зачем Чимин потащил их вместе с ними. Если присутствие Тэхёна он еще может понять: те вроде как сдружились, и оставлять его одного на длительное время в Сеуле Чимин не хотел, то что здесь делает этот малолетний альфа, он отказывается понимать. Мин планировал еще месяц назад семейную поездку на день рождения дочери. Ключевое слово семейную. И то, что в их браке временные трудности, не столь важно. — Напомни мне еще раз, почему вместо трёх человек, включая ребенка, на Чеджу едет еще пятеро? — Юнги изгибает бровь, обращаясь к мужу, который недавно перекрасился в чёрный (Юнги очень непривычно видеть его таким, последний раз Чимин был брюнетом еще во время беременности, после которой стал блондином). Однако он не может сказать, что ему не нравится, даже наоборот — они словно парочка, с одинаковым цветом волос выделяются на фоне друзей. — Тэхена мы не могли оставить, Чонгук не хотел отпускать меня с тобой, Хоби не хотел отпускать Чонгука с тобой, переживая, что вы подеретесь. А Инхи отказалась праздновать свой день рождения без Джина, — перечисляет омега, не обращая никакого внимания на недовольство мужа. — Тогда что здесь делает вот этот? — тыкает пальцем в Намджуна. — Он твой друг, Юнги, — возмущается брюнет. — Кроме этого, я хотел познакомить их с Джином. Мне кажется, они будут хорошо смотреться вместе. Альфа на все это лишь закатывает глаза. Он берет Инхи на руки, забирая ее у Хосока. Тот в шутку называет Юнги тестем. Мину такие шутки не нравятся. Вся дружная компания поднимается в самолёт, спеша занять свои места. Юнги спокойно садится рядом с Чимином и Инхи, радуясь в душе, что остальные покупали билеты позже и сидят чуть в стороне. — Пап, можно я сяду с Хоби, — тихо шепчет девочка на ухо омеге. Чимин хихикает и посматривает на расслабившегося Мина. — Только если он не против, детка, — Инхи с радости хлопает в ладоши, почти сразу осекаясь. Юнги обращает на них заинтересованный взгляд. — Пойду, попью водички, — объявляет Инхи и мчится в сторону Хосока. Мин подрывается забрать дочь назад, но чужое нежное касание его останавливает. — Пусть идёт, — просит. Юнги хмурится, но слушается просьбы мужа. Только Мин пытается снова расслабиться, к ним приходит Чонгук и садится на месте дочери. — Какого…? — бесится альфа. — Инхи отобрала моё место, — парень удобно располагается и продолжает. — Чимин, давай посмотрим с тобой тот фильм, о котором мы говорили, — омега заинтересовано мычит и двигается ближе к молодому альфе, на что тот ухмыляется Мину. Юнги мысленно его проклинает.

***

Вдыхая тёплый солёный воздух, Чимин расслабляется. За последние недели произошло столько всего, парню необходимо было отдохнуть. Он даже успел позабыть о назначенной поездке, вспомнив в последний момент, когда Юнги спросил, собрал ли он уже вещи. Юнги. После того разговора прошло полторы недели. Тэхен съехал к Чонгуку, за что Чимину было перед ним стыдно. Омега назначил ему встречу, чтобы извиниться, и в итоге они познакомились друг с другом поближе, хорошо провели время и в конечном итоге сдружились. С мужем они же продолжали делать вид, что все в порядке, продолжая жить так, как до этого. Изменилось разве что одно. Юнги вел себя странно. Он стал еще более мил, проводил больше времени с семьёй, взяв отпуск на работе почти на месяц. Но с Чимином был аккуратнее. Он будто бы боялся прикоснуться к нему лишний раз. И омега понимает такое поведение. По сути, они друг другу уже никто, они скоро разведутся, а их пути разойдутся. Но от понимания этого меньше скучать по чужим объятиям не получается. — Как ты себя чувствуешь? — Тэхен подошёл сзади бесшумно, что заставило парня слегка испугаться. — Отлично, — омега задумчиво обводит взглядом водные просторы. — Будь моя воля, я бы остался здесь навсегда. Тэхен хихикает. — Мне тоже тут нравится. Спасибо, что пригласил. Чимин улыбается в ответ на необычную улыбку. — С кем ты заселился? С Джином? Омега подозрительно краснеет. — Нет, с Чонгуком. Чимин удивляется, но ничего не говорит. Перелёт вымотал всех, они приехали уже под вечер, поэтому все веселье оставили уже на завтра и, поужинав, разбрелись по номерам. У Чимина с Юнги и Инхи общий номер, что неудивительно. Девочка быстро уснула, вымотанная поездкой. Парни же ложиться не спешили. — Здесь есть вино. Будешь? — Юнги достал из мини-бара бутылку красного и начал искать бокалы. Чимин облизал пересохшие губы и с энтузиазмом кивнул, что заставило альфу улыбнуться. Они вышли на балкон, чтобы не разбудить спящее чудо. Красная жидкость плещется в стакане, Чимин делает первый глоток, пробуя на языке полусладкое. — Нравится? — ухмыляется альфа, Чимин смущённо поднимает глаза. — Вкусно, — облизывается, заставляя Юнги сглотнуть. Они молча распивают полбутылки. — Думаю, пора заканчивать, — Мин берет бутылку, чтобы закрыть. Глаза Чимина подозрительно загораются, и он с хныком пытается отобрать вино. — Еще хочу, — ноет парень. Альфа отводит руку, чтобы омега не смог так просто ее достать. Но Чимин не из робких, он двигается ближе, нависая над альфой, пытаясь дотянуться к желанной бутылке. — Чимин, завтра будет болеть голова, — пытается уговорить мужа. — Не будет, — омега упёртый и просто так сдаваться не намерен. Не удержав равновесие, омега падает в руки альфы, оказываясь лицом к лицу. — Привет, — выдыхает в губы уже лежащему на нем омеге. Тот начинает хихикать. — Да ты в доску пьян, — не понимает, как тот смог так быстро захмелеть. Чимин же удобнее устраивается на чужом теле и носом утыкается в шею, вдыхая привычный аромат. Юнги нежно обхватывает его лицо ладонями, поднимая и заглядывая в глаза. — Что ты со мной делаешь, — пораженно вздыхает. Чимин лишь продолжает пьяно хихикать, не понимая серьёзность слов альфы. Кажется, Мин опьянел не меньше. Он смотрит на пухлые губы, манящие своей мягкостью, и соединяет их со своими. Они так давно не целовались. Он успел соскучиться по их вкусу. Чимин в его руках сейчас такой податливый и покорный. Ластится сам, прижимается ближе и хнычет, когда альфа отстраняется, чтобы вдохнуть свежий воздух. Они сталкиваются губами вновь, омега выпрямляется и пытается устроиться на коленях парня. Язык Мина проникает во влажный горячий рот, находя язык омеги, чем вырывает у брюнета первый стон. Альфа чувствует торсом, как упирается чужое возбуждение, а к его собственному прижимаются упругие ягодицы. Чимин ловкими пальцами пробирается под футболку, оставляя по телу ожоги. Слишком. Слишком много всего. Альфа отстраняется, заставляя мужа обречённо хныкать. — Малыш, не сейчас, — отвечает на обиженный взгляд и поджатые губы. — Ты слишком пьян. Мы практически на виду, — обводит рукой незастеклённый балкон. — А в номере спит Инхи. — Я могу тебе отсосать, — просит с надеждой в голосе. Юнги понимает, что это тоже не совсем правильно. Но он не успевает ничего сказать против, как Чимин уже опускается и разводит бедра альфы. Он дарит ему игривый взгляд и проводит пальчиками по напряжённым бедрам. — Нас все еще могут увидеть, — в последний раз пытается альфа, но Чимина это явно не останавливает. Он продолжает дразнить, уже добираясь руками до паха. Юнги сдаётся. Чимин медленно расстегивает джинсы и сжимает член через бельё. Юнги тяжело дышит, что не проходит мимо глаз омеги. Тот ухмыляется и стягивает джинсы вместе с боксерами почти до колен. Холодный воздух касается возбужденной плоти, заставляя альфу впиться ногтями в обивку кресла. Омега же берет в руки ствол, медленно его надрачивая. — Такой красивый, — восхищенно произносит брюнет. Зажмурившийся до этого альфа открывает глаза, думая, что это адресовано его члену, но Чимин смотрит на него в упор. Взгляд его соблазняющий, хитрый и ясный — возможно, он не так уж и пьян. Отрываясь от гляделок, омега опускается ртом, вбирая в себя лишь головку. Этого достаточно, чтобы услышать первое тихое постанывание. Чимин закатывает глаза от удовольствия, ему так нравится слышать этот низкий голос, с придыханием выпускающий из лёгких воздух. Стоны Юнги — это лучшее, что он когда-либо слышал. Чтобы добиться большего, он вбирает ствол глубже и совершает поступательные движения. Выпуская член изо рта, он осторожно обхватывает основание и бьёт головкой по своим пухлым губам, позже начиная вылизывать языком, словно мороженое. Чужая рука тянет за волосы, и Чимин, переставая дразнить, вновь впускает член во влажное, горячее пространство. Вбирает все глубже, пока тот не упирается в стенку глотки, и тогда, подавляя рефлексы, сглатывает. Он поднимает взгляд на Юнги, который изо всех сил пытается себя сдерживать, и мычит, давая понять, что разрешает ему делать, что тот пожелает. Юнги это понимает и, крепче хватаясь за волосы, движет бёдрами, трахая чужую глотку. Глаза слезятся, челюсть болит, и ему не совсем удобно, но он доволен, ощущая, как от всего этого кайфует альфа. Тот стонет, рычит, шипит и, кажется, теряясь в ощущениях, совсем перестаёт себя контролировать. Воздух заканчивается, а толчки становятся все быстрее и грубее. Грудная клетка больно сжимается, и Чимин пытается отстраниться, к счастью, ему это удаётся, и он вдыхает спасительный воздух. Юнги же второй рукой водит по члену и с глухим рыком кончает Чимину на лицо. Сперма брызгает, попадая на щеки, губы и даже немного на ресницы. Альфа расслабленно растекается по креслу. Чимин же продолжает стоять перед ним на коленях, с опухшими губами и размазанной подводкой, его бедра дрожат, а собственное возбуждение неприятно давит. Слизывая с губ и пробуя на вкус горькое семя, он под чужим взглядом нагло разводит колени и проникает ладонью под боксёры, сжимая пульсирующий член. Альфа же гладит того по щеке и внимательно за всем наблюдает, он собирает свою сперму по чужому лицу и подталкивает ее через пухлые губы, заставляя вылизывать пальцы дочиста. Чимин продолжает дрочить под испытующим взглядом, что заставляет ноги подкашиваться. — Чимини, хороший малыш. Кончишь для папочки? — просьба больше похожая на приказ. — Сожми сильнее, — Чимин беспрекословно повинуется и скулит из-за сильных ощущений. Кажется, они поменялись ролями, теперь дерзкий и дразнящийся Юнги издевается над возбужденным брюнетом. — Давай, детка, — Чимин, будто бы только и ждал разрешения, изливается себе в ладонь с приятным стоном. Юнги подхватывает, чуть не свалившегося парня и прижимает к себе, пока того накрывает оргазм. Чувствуя лёгкость по всему телу, Чимин проваливается в дрёму, слыша: «я тебя люблю» с желанных уст. Ему жаль, что это всего лишь сон.